Город гоблинов - Марко Лис

всегда требует оплаты. И вот здесь, в твоём случае, кроется одна очень коварная особенность. Ты тратишь силы не только на само открытие и последующее закрытие прохода, но и «оплачиваешь» отдельно каждый переход на ту сторону. Из плюсов — не важно, кто именно пересекает границу: малое дитя, ещё неспособное стоять на ногах, или могущественный орк-отступник. Сил отъест одинаково. Счёт идёт просто на количество пересечений границы, нэк. Трупы не считаются, только живые. Я это к чему — пять эльфов разом могло оказаться многовато для одного раза.

— Ну и пусть, — я равнодушно пожал плечами, не видя в этом особой проблемы. — Даже если бы проход закрылся и волки смогли утащить только четверых или всего троих, то в любом случае мне было бы проще справиться с оставшимися в живых, чем драться сразу против всей пятёрки.

— Хе-хе… какой ушлый, — оскалился старик. — А с чего ты взял, что проход закроется, если у тебя закончатся силы? Уверен, что «дверца» наоборот не распахнётся полностью? Что станешь делать, если на эту сторону хлынут волки?

Кричать? Страдать? Умирать? Да, думаю, что именно в так и именно в таком порядке. А какие ещё могут быть варианты, если к эльфам добавится ещё и целая стая голодных сумеречных волков.

Внутри неприятно похолодело от одной только мысли об этом. Понятно, что ушастым стало бы резко не до меня, но волки рвали бы не только их, а и меня тоже.

— Я не говорю отказаться от такого козыря, он слишком ценен, чтобы просто выбросить его из арсенала, но ты должен научиться чувствовать сколько существ можешь скормить волкам и при этом удержать теневой барьер, не пускающий сюда хищников. Иначе однажды случится беда.

Ещё он сказал, что я слишком рисковал открывая проход при тусклом освещении в гостиничном коридоре. Если границы отбрасываемой мною тени размыты, то волки имеют куда больше свободы.

Что ж тут было над чем поразмыслить.

Наставник подозвал разносчицу и заказал себе горячий отвар, а я выбрал прохладный настой из мятных водорослей. Солнце уверенно ползло вверх, так что стало заметно жарче.

— Хорошо, — довольно прокряхтел учитель, отпив горячий напиток, несмотря на духоту.

— Рад, что вам нравится в нашем городе, — раздалось сбоку.

Я сосредоточился на мыслях о волках, потому и не заметил, как к нам подошли городские стражники. Дюжина хобгоблинов, причём, судя по их размерам, каждый прошёл уже далеко не через одну трансформацию тела. И четверо Высших — кто они, влёт читалось по их надменным физиономиям.

— Да, чудесный город, — кинул Зуг’Гал, даже не повернув головы в их сторону.

Я тоже обозначил кивок, вроде как поприветствовав всех разом.

— Мы расследуем события этой ночи, произошедшие в гостинице «Требис», — один из рунников вышел немного вперёд, встав прямо рядом со мной.

У меня от этих слов по спине пробежал холодок. Само расследование меня бы нисколько не волновало, но размеры пожаловавшей делегации наводили на не самые приятные мысли.

— Боюсь, мы уже рассказали обо всём, что нам было известно, — спокойно ответил учитель и потянулся к стакану с отваром.

— И вам ничего не известно про взрывчатку? — Высший переставил напиток наставника в сторону, вынудив того на несколько секунд замереть с протянутой рукой.

Старик ничуть не смутился.

— Взрывчатка — это смесь веществ, способных под влиянием внешнего воздействия…

— Заткнись! — вскипел рунник, вставший с другой стороны стола.

— Сами же спросили, — мастер Зуг’Гал был сама вежливость. Он оставался абсолютно спокоен, и я тоже сумел обуздать волнение и взять себя в руки. Мы ведь не зря закупали ингредиенты в разных точках по всему городу, так что при всём желании подкопаться ни у кого не получится.

Видать, как-то прознали, что наставник шаман, вот и решили, что он наиболее подходящая кандидатура за неимением иных подозреваемых.

— Мы спрашиваем про взрывчатку, найденную в тайниках на вашем этаже гостиницы.

— Об этом мне ничего не ведомо, нэк.

— Будет хуже, если сам не признаешься.

— Чужую вину на себя брать не стану, — мотнул головой гоблин и скрестил на груди руки.

— Это мы ещё посмотрим, чужую ли! — улыбнулся Высший и кивнул стражникам. — Обыскать!

Хобгоблины вывернули всё из наших карманов и сложили на стол.

У меня нашли шесть бронзовых и девять серебряных монет, а также шестнадцать мёртвых мух. Это точно не моё. Наверное, Арах балуется и подбросил.

Хобгоблин смерил меня таким взглядом, будто голым застал посреди улицы, но ничего не сказал.

А вот наставник оказался словно волшебный мешочек — куча напротив него всё росла и росла. Кольца, булавки, какие-то камешки, порошки и сушёные травы. Чего только не было в его сумке. Особенно в глаза бросалась артефактная монетница, которую мы купили, чтобы хранить там фениксы. Таскать с собой несколько мер золота было крайне неудобно и небезопасно.

Так что я даже на миг подумал, не собираются ли нас банально ограбить. Ведь взгляды стражей словно прикипели к монетнице. Может, это и не стража вовсе⁈

— Как видите, ни взрывчатки, ни чего-либо хоть как-то с ней связанного.

— Зато есть кое-что поинтереснее, нэк, — Высший с самодовольной улыбкой постучал когтем по монетнице.

Сердце пропустило удар. Неужели и правда не стража, а ряженые, решившие вот так ограбить нас посреди белого дня?

— Это моё золото, — процедил Зуг’Гал с такой интонацией, что становилось понятно: он за него будет зубами глотки рвать.

— Вот и замечательно, что сам в этом сознался. Свидетели всё слышали? — гоблин обернулся куда-то за спины хобгоблинам. Оттуда вышли подросток-крысолюд и гоблин уже в летах, они оба кивнули.

— Слышали.

— Да.

— Что вообще происходит? — не выдержал наставник и попытался встать, но пара хобов его придержали за плечи.

— На пространственной монетнице пять сотенных отметок, значит, внутри примерно полтысячи монет.

— И что?

— А вот бумага, из которой становится ясно, что это плата за изготовление пакетов со взрывчаткой.

— Что за ересь, — фыркнул учитель. — Это записка от…

Он не договорил. Наверное, тоже понял, что написанное в ней можно истолковать двояко.

Да эльф же нас подставил.

Глава 21

— Что значит «учителя арестовали»? — Арах плюхнулся напротив.

— То и значит, — я дождался Полуухого, сидя за тем же столиком. — Пришли, обыскали,