Город гоблинов - Марко Лис

места встречи с учителем топать ещё довольно прилично, не меньше суток пути по пересечённой местности. Так что лучше, если он продолжит передвигаться сам, на своих двоих, хотя бы до тех пор, пока не решится напасть, вынудив меня действовать в ответ.

— Да, ими уже давно лесное зверьё отобедало. И если хочешь вернуть хотя бы их доспехи, иди за мной.

За следующие половину суток пути Лариос совсем извёлся.

Эльф то и дело порывался выхватить клинок, подозрительно озирался, но моя подчеркнутая невозмутимость и спокойствие сбивали его с толку всё сильнее. Он уже не был так твёрдо убеждён, что держит ситуацию под контролем. Что этот «человечишка» просто выполняет роль проводника.

Лишь вопрос времени, когда он наконец сорвётся. Потому передо мной встал сложный выбор: успеть без остановки пройти как можно больше или же объявить привал, позволив эльфу отдохнуть.

Ни один из вариантов не гарантировал, что эльф продолжит вести себя адекватно. Немного поразмыслив, решил сделать небольшой перерыв. Если драка неизбежна, то к чему лишняя усталость. Тем более, что темп мы досель держали высокий, так что уж как-нибудь доковыляем вовремя.

И я не прогадал. Отдохнувший Лариос заметно расслабился. Он даже не отказался от остатков вяленой рыбы. Хотя и старался зачем-то всем видом показать, как сильно она ему не по вкусу.

Так что к исходу дня мы наконец вышли на нужную поляну.

Вот она — та самая исполинская ель. Её раскидистые, темные лапы цеплялись за небо, закрывая от заходящего солнца плотную ковровую подстилку из старой хвои. Именно на эту верхушку в своё время взбирался Полуухий, а затем и я сам, чтобы осмотреть окрестности.

Лариос остановился в десятке шагов. Взгляд его прищуренных глаз метнулся по пустым кустам, прошёлся по заросшей травой поляне и снова вернулся ко мне.

— И где вы выкопали схрон?

— Совсем рядом. Утром покажу. В темноте не смогу отыскать.

— Откуда тогда знаешь, что уже рядом?

— Так вот же мой ориентир, — я похлопал ладонью по стволу дерева.

— Всё равно костёр разводить. Соорудим и факелы заодно, — не унимался эльф.

— С факелами ночью по такому лесу бродить только ноги переломать, а мимо схрона впритык пройдём и не заметим.

— Да что ты, — он склонил голову набок и улыбнулся. — Сдаётся мне, нет здесь никакого схрона.

— Если вру, так и порубишь меня утром. Только какой смысл мне обманывать?

— Не знаю, но очень хочу это выяснить. И не собираюсь ждать до утра.

— Давай выясним, — улыбнулся я в ответ, поднимаясь на ноги. — Я не против.

Идти уже никуда не нужно, так что можно преспокойно перебить ему ноги.

Эльф медленно вытащил клинок из ножен. Несколько раз ловко крутанул им в руке, так что лезвие со свистом рассекло воздух и неожиданно воткнул его в землю.

— Я заметил, ты нисколько меня не боишься, хотя далеко ведь не дурак, а значит… значит я чего-то не знаю. Но раз меч тебя не страшит, то какой от него прок. Я не из тех, кто откладывает самое вкусное напоследок, поэтому не стану сдерживаться.

И эльф засветился. Вокруг него сформировался ареол желтоватого света, с каким обычно на фресках принято изображать богов.

Свечение делало всё вокруг каким-то неестественно чётким. Каждая травинка, каждый лист на поляне около альвэ будто стали острее. И сам Лариос — уже не усталый путник, а кто-то совсем другой. Сияющий и опасный.

— Он же не рунник, Менос. Чего тебе бояться, нэк? — передразнил я слова учителя.

Глава 22

— Так что там у тебя… артефакт? Ну да, что же ещё, — спросил и сам тут же ответил Лариос. — Показывай что ли.

Я стоял напротив, каких-то жалких десять шагов нас разделяло, и судорожно соображал, что теперь делать.

Всё то время, пока мы шли сюда через лес, я считал, что держу ситуацию под контролем: веду его, показываю дорогу к несуществующему схрону и тяну время. А оказалось, что прекрасным актёром здесь был вовсе не я. Лариос двое суток изображал раненого, слегка потерянного путника, вынужденно зависящего от проводника, а сам всё это время держал в рукаве вот такой козырь и просто ждал удобного момента.

И вот что в итоге вскрылось. Платить за броню никто не собирался.

Он, пожалуй, худший из возможных противников лично для меня.

Оставался, конечно, шанс, что его свет и вовсе не свет в привычном понимании, а что-то иное, вроде моей молнии, которая светится. Учитель говорил, что стихии редко являются тем, чем кажутся на первый взгляд, и что судить о силе противника по внешнему виду — это верный способ сдохнуть раньше срока. Но что-то подсказывало, что даже если я сейчас крупно ошибаюсь на его счёт, разбираться в тонкостях будет уже некому.

Лимит везения на сегодня я, судя по всему, выбрал полностью.

— Давай, давай, показывай, очень интересно, что это за вещица, — Лариос неспешно повернул руку ладонью ко мне, демонстрируя тонкий перстень на указательном пальце. Простой на вид, без единого камня, разве что кромка отливала едва заметной прозеленью, — если даже моё кольцо её не обнаружило.

У него ещё и детектор артефактов. Просто прекрасно. Как будто мало было одной только неизвестной мне магии.

Хотя чего это я вдруг всполошился? У меня же не осталось той самой трубки — муляжа, которым я во время похода прикрывался, убеждая всех вокруг, будто моя сила исходит из зачарованного артефакта, расписанного рунической вязью, а не от меня самого.

Вот только саму трубку у меня благополучно отобрал Шонц ещё в тоннелях под шахтой. До сих пор помню, с каким любопытством и нескрываемым разочарованием гоблин крутил её в когтистых пальцах, так и не сумев понять, как активировать. Так что кольцо Лариоса могло надрываться сколько угодно — искать было попросту нечего.

Да и вообще, так или иначе, открыться перед эльфом придётся. Весь вопрос в том, как это провернуть так, чтобы ни один из нас не умер. Я категорически не согласен подыхать сегодня, да и живой эльф мне нужен куда больше, чем мёртвый, иначе без него не выйти на Фурела из Дома Дельмис, а без Фурела вся эта затея с погоней теряет всякий смысл.

Значит, нужно не только бить первым, но с первого раза угадать правильную силу удара.

Опасность крылась сразу в двух крайностях, и обе