Город гоблинов - Марко Лис

Четверо эльфов тут же были отправлены в дозор по периметру вокруг овражка, в котором мы остановились, на расстояние в полторы сотни шагов в каждую сторону.

— Кто он? — когда эльфы исчезли в зарослях, спросил Саги, кивнув на меня.

— А это хороший вопрос, — хмыкнул Лариос. — Обычный человек, но при этом ученик не самого обычного гоблинского шамана.

— Тогда это точно не обычный человек.

— Вот и я так думаю. Хорошо, что вы появились, теперь не придётся его убивать и можно будет во всём досконально разобраться.

— Сделаю, милорд.

Значит, и правда собирался от меня избавиться. Наверное, чтобы не отвлекаться на пленника и самому поспешить в город. Хотя… это уже не имеет никакого значения.

Единственное, что сейчас важно, понять, придут ли гоблины. Задерживаются или же вообще не стоит их ждать? Я очень надеялся именно на второй вариант. Ведь тогда смогу улизнуть, используя крылья.

Да, это жёстко раскроет меня перед эльфами, но не ждать же мне начала пыток, а это точно случится рано или поздно. И скорее всего именно рано, стоит только Лариосу решить, что пришло время получить правдивые ответы.

Магического резерва должно хватить, чтобы взлететь и, если не достичь городских стен, то как минимум сократить расстояние до них вдвое. Оставалось утешаться тем, что выбора всё равно нет — либо рискну на своих условиях, либо придётся рисковать уже позже, но на условиях Лариоса, а это заведомо худший расклад.

Я с Лариосом и до этого драться не хотел, а теперь, когда ему на помощь прибыло целое копьё воинов, так тем более не стану этого делать.

Прошёл почти час напряжённого ожидания. Меня никто не трогал — я так и остался сидеть на том самом месте. Со мной никто и словом не перекинулся, видимо, решили отложить разговор на потом. Связывать меня тоже никто не стал — видно, посчитали, что бежать мне попросту некуда, а даже если и решусь, то далеко всё равно не уйду.

Ну-ну, посмотрим.

Затёкшие ноги давно уже не чувствовались, а поясница ныла от долгой неподвижности, но я старательно продолжал изображать смирного, сломленного пленника, не позволяя себе даже толком размяться.

Лариос с Саги отошли чуть в сторону и о чём-то тихо, но горячо переговаривались, то и дело поглядывая в мою сторону. Я старательно делал вид, что мне нет никакого дела до их шёпота, хотя каждой клеточкой тела вслушивался, силясь разобрать хоть слово.

Прошёл ещё один час.

Солнце уже вовсю карабкалось вверх, разгоняя остатки утреннего тумана над оврагом, где-то в кронах наперебой защебетали птицы, им не было до нас никакого дела. С каждой минутой становилось всё очевиднее, что гоблины не придут.

— Может это тоже часть обмана? — повернулся в мою сторону Саги. — Если целью и правда было задержать вас, то…

Он не договорил, но и не нужно было — довершить мысль оказалось несложно даже мне самому, хотя казалось бы где тут логика.

Лариос замер на несколько долгих секунд, и по его лицу быстро пробежала целая вереница выражений — сомнение, осознание, а следом холодная, тщательно сдерживаемая ярость. Видать, поверил, что впустую потратил несколько часов из-за вранья какого-то человечишки. И теперь, судя по тому, как его пальцы стиснули рукоять клинка, разозлился он уже всерьёз, без прежней аристократической выдержки.

Раз уж выбирать больше не приходится, я развернулся и рванул к деревьям.

Первые несколько шагов дались тяжелее всего — затёкшие за долгие часы неподвижности ноги предательски подкашивались, а лёгкие, вместо того чтобы наполниться воздухом, будто нарочно сжимались в комок. Но чем дальше, тем быстрее возвращалась привычная лёгкость движений. Проскочив первый десяток стволов, я коснулся глифа сциллы, и мощный поток воздуха рванул меня вперёд, толкая к верхушкам деревьев.

Расчёт был прост, пусть и построен на одной сплошной надежде. При крохотной толике удачи, эльфы не ломанутся сразу же вслед за мной. А зачем, если там впереди дозорные?

Отбежав на достаточное, как мне казалось, расстояние — туда, где деревья должны были надёжно скрыть меня от их глаз, — я наконец позволил себе замедлиться и призвал крылья. Раскрывшиеся за спиной кожистые перепонки зацепили по пути пару низких веток, осыпав меня трухой и хвоей.

Если повезёт хоть немного, никто этого не увидит.

Если нет… что ж, тут тоже отыщется своя, пусть и немного сомнительная выгода. Заметь Лариос крылья, он наверняка захочет выяснить, откуда у обычного, по его же собственным словам, человека взялась подобная сила — примерно так же, как когда-то захотел выяснить это Золид. А значит эльф продолжит меня искать и попытается выследить. И мне это даже выгодно. Ведь, несмотря на временное отступление, я не отказался от изначального плана пленить и вытрясти из Лариоса сведения о Фуреле.

Новый рывок, но теперь уже чтобы придать себе ускорение в горизонтальной плоскости. Крылья рванули вперёд, и в тот же миг мою левую ногу, а следом и живот пронзила невероятная боль.

— Пхаааа… — кашлянул я, разом теряя весь воздух.

Падение вышло весьма болезненным. Всё-таки я успел набрать какую-никакую скорость, так что прежде чем рухнуть на землю, влетел в ствол сосны, ободрав в кровь лицо и руки о жёсткие ветки, а следом ещё и прокатился кубарем по устилавшей землю хвое.

На фоне всего этого само столкновение с землёй показалось… в общем, мне ещё на высоте было настолько плохо, что даже ударное приземление не смогло повысить и без того зашкаливающую планку испытываемой боли. Мир вокруг на несколько долгих мгновений превратился в мутное, расплывчатое пятно, и я даже не сразу понял, что уже лежу неподвижно, уткнувшись щекой в холодную землю, а не продолжаю катиться дальше.

И вот теперь, лёжа на спине и часто моргая, силясь прогнать пелену перед глазами, я с удивлением пялился на торчащий из моего живота белоснежный шип. Торчащая наружу часть была примерно в пол локтя длиной и толщиной в пару пальцев, а сам он мерцал изнутри тем же ровным светом, что я уже видел на груди эльфа.

«Лариос!» — мгновенно мелькнула догадка. Упырь, подобно мне, умел создавать из подвластной стихии подобия копий и швыряться ими.

Хотя разница всё же была, и осознал я это не сразу. Чудовищная боль сковывала тело, подобно тысячекратно усиленной судороге, так что даже просто пошевелиться было на грани возможного.

При этом рана вообще не кровоточила. Рубаха не впитала