Город гоблинов - Марко Лис

в себя ни капли крови. Кое-как сумев приподнять ткань трясущимися пальцами, я с удивлением обнаружил, что по сути вообще не ранен. Кожа вокруг шипа выглядела совершенно целой, гладкой, будто эта штука проросла прямо изнутри меня, а не пробила тело снаружи.

Да, световой штырь торчал из моего живота, но при этом количество дырок в собственном теле оставалось прежним — ни разрыва плоти вокруг него, ни даже намёка на рану, будто шип существовал сам по себе, отдельно от меня, а вся эта чудовищная боль была лишь искусно сработанной иллюзией. Вот только иллюзии обычно не валят с ног подобным образом.

Голоса эльфов слышались уже довольно близко.

Самоуверенные ублюдки шли не спеша, перекидываясь при этом шутками, словно я был не более чем подстреленной дичью, за которой не нужно гнаться.

— Ну… я вам… устрою… твари… — прошипел я сквозь зубы, хотя обещание вышло жалким даже для меня самого.

В груди сгустилась прохлада и потекла к рукам. «Тень» скользнула к ладоням, я мысленно сосредоточился и попытался растянуть стихию, чтобы облачить руку в подобие плёнки, тонкой и вязкой перчаткой.

Получилось.

Усилием воли, транслируя мысленную команду, заставил «тень» сдвинуть руку и пошевелить пальцами. Это было очень сложно, получалось коряво, будто пальцы разом отекли и разучились слушаться, но я всё же сумел обхватить чёртов сгусток света.

И тут же новый виток боли едва не свёл меня с ума. Стихии конфликтовали, я оказался зажат между молотом и наковальней, а ладонь будто одновременно жгло изнутри и вымораживало снаружи.

У меня получалось только хрипеть. Взгляд затуманился из-за потока слёз.

Казалось, что вот-вот потеряю сознание из-за невозможности сделать глоток воздуха, настолько меня корёжило, но вдруг боль отступила. Её буквально смыло волной облегчения, оставив после себя лишь противную дрожь в пальцах.

«Подарок» Лариоса лежал на земле рядом и больше не прикасался ко мне.

Сам не понял как, но сумел извлечь шип из тела.

— Отлично, — прохрипел я, подползая к дереву и прислонившись спиной к стволу. Теперь, когда пытка миновала, я принялся думать, как мне сбежать.

Единственным вариантом виделся всё тот же полёт. Вот только стоит мне взлететь и оказаться над кронами деревьев, и эльф наверняка снова запустит световое копьё. Так что оставался только вариант с полётом ниже уровня леса. Пожалуй, крайне нереалистичный, но единственный возможный способ сбежать.

Придётся выложиться по полной.

Огибать деревья, вообще их не задевая, точно не выйдет, повезёт если хотя бы ограничусь ветками и не стану пересчитывать собой каждый ствол. Тогда… под усилением «тени» появится хоть какой-то шанс прорваться напролом сквозь заросли. Да, пролетев сквозь сотни веток, я превращусь в окровавленный ошмёток мяса, но зато выживу, а на большее сейчас можно даже не рассчитывать.

Обо всём этом я успел подумать, пока переводил дыхание, привалившись спиной к шершавой коре. Больше задерживаться было нельзя, голоса звучали уже слишком близко.

Напитав посильнее теневой скелет чистой стихией, я призвал сциллу, чтобы вернуть крылья.

Вот только она не призвалась.

Вообще никакого отклика, ни намёка на привычное чувство где-то в центре груди, ни лёгкого покалывания под кожей, каким обычно сопровождается пробуждение орбит. Пустота, глухая и абсолютная. По ощущениям я как будто лишился рунного сердца вовсе, будто его вырезали из груди вместе с остальными потрохами, пока я валялся, корчась от боли.

— Сука! — вырвалось у меня.

Способности Лариоса оказались намного опаснее, чем можно было представить. Наверняка сцилла заблокирована лишь временно, но в бою всё определяют секунды, а лично у меня их совсем не осталось.

— Так значит, это был ты.

Первыми показались пара копейщиков — двигались они уверенно, оружие держали наготове, но без лишней спешки. Считали, что добыча уже никуда не денется. Следом за ними вышел Саги, всё с той же перебинтованной культёй, прижатой к нагруднику, а позади него, никуда не торопясь, шёл сам Лариос. Тот, судя по довольному выражению лица, нисколько меня не опасался, и его сейчас даже раздражало, что воины по привычке продолжали загораживать собой своего господина, отчего ему то и дело приходилось выглядывать у кого-то из-за плеча. Он явно хотел поскорее добраться до меня сам, а ему мешали.

— Даже сумел извлечь мой выстрел, — он покосился на лежавший под ногами световой штырь. — Знаешь, сейчас, глядя на тебя, мне становится особенно горько осознавать, что всё могло сложиться совсем иначе.

Я ничего не ответил. Хотя уже понял, о чём он. Видимо, стало обидно, что он вместе со своим копьём огрёб от Золида, а я, сам или с гоблинами, не суть важно, сумел прикончить Плеть.

— Если бы проклятый отступник не атаковал из засады первым именно меня, тогда мои воины…

Значит, я всё правильно понял. Обида, задетая гордость, желание свести счёты за унижение перед собственными людьми — вот что скрывалось за всей этой любезной беседой о судьбе и роковых случайностях.

Потому и не стал сдерживать улыбку. Пресмыкаться и изображать испуг перед остроухими уже потеряло всякий смысл. Мирной беседы всё равно не получится.

— Впрочем, если бы победили орка своими силами, то я не встретился бы с тобой. Ты ведь Высший, но умеешь это скрывать. И я хочу знать, как ты это делаешь. Эта информация станет достойной платой за жизни моих эльфов.

— Выкуси! — оскалился я.

— Ох как страшно, — Лариос картинно всплеснул руками, изображая испуг, и тут же покачал головой с наигранным сожалением. Эльфы дружно прыснули со смеху. — Моя атака нарушила привычное течение рунных каналов, так что об использовании сциллы можешь даже не мечтать.

— Он считает нас беспечными идиотами, — недовольно фыркнул Саги.

— Ты уничтожил её? — уточнил я. Почему не спросить, если могу это сделать.

— Нет, она лишь временно заблокирована, — развёл руками альвэ. — Сказал бы, что тебе не о чём переживать, но это не так, ведь до восстановления связи со сциллой ты попросту не доживёшь.

— Тогда мне действительно не стоит переживать, — улыбнулся я и полоснул ножом себя по ладони. — Призыв!

Глава 24

Сбежать от эльфов оказалось не так легко, как обещал учитель. Не то чтобы Арах переживал или волновался, ему-то по сути не было никакого дела до этих разборок с эльфами. Он понимал стремление старика и Меноса во что бы то ни стало добраться до следующего кусочка пазла, но это их вендетта, а не его.