Город гоблинов - Марко Лис

class="p1">Меня трясло, и эльфу это зрелище, судя по всему, пришлось чертовски по вкусу. Он упивался собственным величием, свысока разглядывая полураздетого человека. Хотя, как по мне, утверждаться за счёт слабого способно разве что полное ничтожество. Но он же эльф, так что всё сходится.

Трясло меня от предвкушения скорой расправы и ещё от того, что прошёл по самой грани.

Но теперь Лариос убедился, что у меня нет никакого артефакта. Голому мне его попросту негде было прятать, а из других вещей остались лишь пустая сумка, в которой я нёс рыбу, да утопленный в ручье бурдюк.

И потому свет вокруг эльфа начал постепенно затухать, линии на его груди мерцали всё слабее, пока не растворились совсем, оставив после себя лишь обычную бледную кожу.

Чем бы ни была его сила, он явно не собирался тратить её больше использовать.

— Я жду! С какой целью ты заманил меня сюда?

Придумать байку… нужно срочно что-то придумать. Вот только как на зло, ничего толкового на ум не приходило.

— Не заставляй меня ждать. Иначе будет больно. Очень.

— Я…

— Не зря же твой мерзкий гоблин упёрся и настоял, что именно я должен с тобой пойти. Тайник можно было показать и любому другому эльфу. А значит… значит вы что-то задумали. И я хочу знать что именно!

Говорить правду нельзя, но и врать вообще не выход. Он сразу почует подвох. Тем более, а что я могу соврать? Сказать, что собирался его ограбить? Нет, тогда уж проще в морду ему плюнуть и сказать, что его мать была чудо как хороша в постели, эффект будет такой же. Хотя, возможно, что и тогда он не так сильно рассердится, как если подумает, что мы сочли его слабаком, которого можно запросто ограбить.

Нужно что-то другое. Нужно озвучить вескую и правдоподобную причину, которая его при этом не оскорбит.

— Учитель сказал привести вас сюда.

— Это понятно.

— Я должен был задержать вас, чтобы в город вернулись как можно позже.

— Ты испытываешь моё терпение, человек. С какой целью? Что он хочет успеть сделать в городе пока я торчу здесь?

— Точно не знаю, но думаю, что это должно быть как-то связано с пленными эльфами.

Рискованно, но ничего лучше я не придумал. Вот и начал врать, смешивая и перемешивая все события последних дней и недель.

Лариос заглотил наживку, он явно не связывал исчезновение своего отряда с нами. Потому превратился в весьма заинтересованного слушателя.

— Можно костёр развести? — я потёр плечи, показывая что уже продрог. Ещё не ночь, но солнце уже давно село и около ручья стало довольно прохладно и зябко.

Момент истины. Гулять ночью по лесу небезопасно будь ты хоть Высший, хоть странный светящийся эльф.

— По пути согреешься, пока будешь рассказывать, — Лариос подопнул ко мне сумку. — Готовь факелы.

Я обречённо вздохнул, тщательно маскируя рвущуюся наружу улыбку.

Старик с Полуухим прибудут только ближе к рассвету. При всём желании, у меня не получится так долго поддерживать заинтересованность эльфа своим враньём. Так что-то, что он решил немедля возвращаться играет мне только на руку, ведь мы направимся навстречу гоблинам, которые уже направляются сюда тем же путём.

Я не сомневался, что при необходимости, если постараюсь, то смогу прикончить Лариоса. Золид же подох, а орк был куда более грозным противником, пусть его сила происходила из Нижнего мира, а потому сильно отличалась. Но вот эльфа мне нужно захватить в плен, и это сильно сложнее. Сомневался я и в том, что даже в случае успеха, если внезапная атака сработает и у него не окажется активных щитов, получится сдержать его до появления Араха с наставником. Я же понятия не имею что у него за сила и чего от неё можно ожидать. Меня, например, обычными путами не пленить, да и если ноги-руки переломать, то «тень» поможет навалять обидчику, пусть и в счёт ещё большего ущерба мне самому, но ведь поможет. Вдруг и он на нечто такое способен. Так что никаких резких движений, нападение произойдёт позже, когда против одного эльфа нас будет уже трое.

— Как он их пленил? — перебил меня эльф, стоило мне вернуться к рассказу. Услышав от меня описание некоторых рунников, он не сомневался в том, что я их видел той ночью.

— Не знаю, — пожал я плечами, поднимая факел повыше, чтобы осветить путь. — Учитель призвал сциллу, коснулся рунного глифа и эльфы словно застыли, а потом просто растворились в воздухе.

После небольшой паузы Лариос спросил:

— Сколько орбит у твоего наставника?

— Пять, — на всякий случай немного приврал я.

— Значит шесть или даже семь, — хмыкнул остроухий. А он хорош, схватывает и анализирует всё на лету. — Продолжай.

Дорога вымотала быстрее, чем я рассчитывал. Час за часом мы то спускались в овраги, то карабкались через корневища, и с каждым шагом становилось всё труднее подгонять голос под нужную дрожащую, испуганную интонацию — язык уставал врать не меньше, чем ноги идти.

Лариос держал факел ровно, будто вовсе не замечал усталости, а я то и дело цеплялся взглядом за его подсвеченный профиль. Звёзды над кронами интересовали меня сейчас исключительно с практической стороны: сколько там ещё до рассвета, а значит и до того момента, когда моё вранье и терпение эльфа иссякнут одновременно.

Потому я продолжил пересказ в обратном порядке. От ночного нападения в гостинице перешёл к тому как мы наткнулись на побоище посреди лесной дороги.

— Мёртв?

— Да.

— Орк, обратившийся Плетью мёртв? — Лариос схватил меня за руку и рывком развернул к себе.

— Да, — повторил я, глядя в поднесённый вплотную к моему лицу факел.

— Как? — выдохнул он, удостоверившись, что я не лгу.

— Не знаю, когда мы добрались туда, там уже все были мертвы.

— Кроме орка ещё кто-то был?

— Только эльфы, орк и ещё здоровенный волк, зараженный скверной.

— Значит тот… та тварь сумела его прикончить и сама выжила, — покивал он своим мыслям.

Полагаю, что «та тварь» — это я. Нехило тогда эльфы струхнули, если не рассмотрели даже того, что я человек, не говоря уже о том, чтобы запомнить лицо.

К слову, надо будет не забыть и обязательно выведать после у Лариоса почему, если он обладает силой, Золид перебил их как неумелых рекрутов-новобранцев.

— Мы подумали, что это вы его прикончили,