Вещегон - Антон Конышев

– Холода? – Клим непонятливо нахмурился. – Причём здесь холод?

Ася прислонилась к стене, подобралась, обхватив колени руками, устало прикрыла глаза.

– Безжизненный холод. Не температура тела или окружающей среды. Другое. Цепкое, пронизывающее, заставляющее тебя цепенеть, отдавать жизненные силы и снова становиться беспомощной мёртвой вещью.

В груди у Клима неприятно кольнуло.

– В Егоре ты такое чувствуешь? – насторожился он. – Есть в нём этот холод?

Ася прикусила губу и уверенно помотала головой.

– Нет, с ним иначе. Он, знаешь, – она на секунду умолкла, размышляя, – он весь, как нарыв. С виду сильный, уверенный, нагловатый даже. А внутри всё болит.

– Да-да, – недобро ухмыльнулся Клим, – знаю я, что у него болит. Страдалец, блин.

Он отложил очередную тетрадь, взялся за следующую, открыл первую страницу.

– Хотя страшно представить, что будет со мной лет этак через десять, если не... – вполголоса сам себе проговорил он и вдруг замер, наткнувшись на выведенное аккуратным бабкиным почерком собственное имя.

Ася, заметив, как мигом изменилось и побледнело его лицо, встрепенулась, что-то взволнованно заговорила, но Клим её не слышал. Он лихорадочно перелистывал страницы, пропуская сухие строки рутинных заказов, и жадно впиваясь взглядом в те, где проскакивало имя.

«6 июля.

Вечер. Кинотеатр «Октябрь». Старушка. Без осложнений. Ливень, как из ведра, вымокла насквозь, спряталась под деревом. Рядом оказался мужчина, вызвался проводить до дома. Сказал, что у него зонт. Назвался Климом, согласилась.

9 июля.

Центральная площадь. Очень долго ждала у фонтана. Женщина, наверное, ровесница, расплакалась. Без осложнений. По дороге домой встретила Клима. Поболтали. Пригласил в кино. Наверное, пойду.

20 июля.

Дом культуры нашего комбината. Подсобка. С трудом проникла. Наплела заведующий с три короба. Мужчина. Только что обращённый или дурачок. Совсем ничего не понимает, даже не говорит. Без осложнений. Завтра идем с Климом в парк кататься на чёртовом колесе. Он хороший. Правда, о себе рассказывает мало. Только то, что сирота и в нашем городе недавно. Думаю, попросить у Лены платье. То, жёлтое. Она всё равно не носит, а я перекрою и в самый раз.

31 августа.

Предложила Климу переехать ко мне. У меня две комнаты, зачем ему в общаге теснится. Долго отказывался, чуть не поругались. Уговорила.

19 октября.

Клим сегодня признался. Вечером постучался ко мне, глаза прячет, сам не свой. Сел напротив, ладони зажал меж коленей, сгорбился весь. Не могу, говорит, Таня больше тебе врать. Так, мол, и так. Смешно. Будто я сама не догадывалась. С девятнадцати лет с этим живу, уж кое-чему научилась. Жалко его и страшно за наше будущее.

29 октября.

Муторно мне. Сердце не на месте. Всю ночь проворочалась, утром решила сходить в церковь. Взяла отгул, чтобы днём, пока народ на работе. Долго стояла у входа, что делать, что говорить, не знаю, не научена. Потом думаю, будь как будет. Очередь выстояла, бабки одни, а поп моложавый, и голос такой, никакие колокола не нужны. Вроде выслушал меня. Это, говорит, не ко мне, это к врачу. А ежели к врачу не хочешь, знай, креститься тебе надобно. Бесы тебя во искушение вводят. Велел бесов гнать, креститься и гнать. Солидный такой, брови супит, басит, а глаза, ровно, мимо меня смотрят, ровно, ищут чего-то. Поблагодарила я, вышла, и тут смех меня разобрал. Иду по улице и хохочу в голос. В бесов-то я не верю, а вещи в человеческом обличии – вот они. Это что же, выходит, я вещегон?

5 декабря.

Вроде и живота пока не видно, и одежду стараюсь носить посвободнее, а бабы на работе уже шушукаются. Противно. И поженились бы, да как? У Клима ни паспорта, ни свидетельства о рождении, ни справки какой-нибудь завалящей. На днях вспомнила, как читала однажды в газете про женщину, что память потеряла и все документы. Родственников так и не нашли, по объявлениям никто из знакомых не отозвался, но документы новые ей всё-таки выдали. Попробовать что ли?

7 декабря.

Сегодня Клим ходил вместе со мной. Одну не отпустил, упёрся и всё тут. И ведь, как чувствовал. Там паренёк был лет шестнадцати. Смотрел, как волчонок, и нож в руке. Клим его на себя отвлёк. Сама бы я не справилась. А позже, уже дома меня накрыло. Как представлю, что кто-то вот так же к Климу подходит, так дыхание перехватывает и ноги отнимаются. Подумать только, сколько лет я с этим живу, а похожего на себя так ни разу и не встретила. Неужели на весь город я такая одна? Хорошо, если так. Господи, о чём я? Вдруг самой?