Лиходеева. Сделка с нечистью - Марьяна Брай

И что ты там собралась искать, Анна Львовна? Золотой платок? Да такие артефакты не то что старьевщику сдать – его заполучить был бы рад любой, и не расставался бы с ним ни на минуту! Может, ты хочешь новое зеркало, которое будет врать тебе изящнее старого? Или, может, прикупишь порошок, от которого наш достопочтенный ротмистр вдруг станет честным, и не сможет воровать твои деньги? Кстати, о ротмистре. Он перехватил меня сегодня. В ярости был, Анна. Ты не ответила на его очередное приглашение к ужину. Говорит, странно это — раньше Анна Львовна любила блеснуть в обществе, а теперь заперлась в четырех стенах, как схимница.

— Да, — я горько хохотнула, — любила блеснуть ровно до того момента, как начала полукровок по ночам резать. Очень способствует затворничеству, знаешь ли. Опасаюсь, как бы между супом и жарким не потянуться к горлу соседа по столу.

Лука резко подался вперед, перехватывая мою руку.

— Ты не делаешь этого, Анна. Слышишь? Хватит вбивать себе это в голову. Я бы почувствовал. Если бы твоя душа замаралась настоящим убийством, я, как бес, первым бы учуял запах серы и гнили. Ты чиста. То, что происходит — это чей-то чужой морок.

— Ты знаешь это место? — не позволила я увести себя от темы.

— Там торгуют тем, что официально в Империи запрещено, но неофициально — чертовски полезно.

Я замерла, вонзив взгляд в его спокойное лицо. Ярость медленно начала закипать где-то под сердцем.

— И ты... ты знал о нем? Знал про все эти артефакты, про подпольное «меню» для полукровок и нечисти, и молчал? — я почти выплюнула эти слова. — Каждого черта, Лука! Почему ты не рассказывал мне о существовании этого теневого Петербурга раньше? Я ношусь по городу со своими склянками, как слепой котенок, пока ты в курсе, где можно купить порошок для ума ротмистра! Лука развел руками, ничуть не смущенный моим гневом.

— А ты спрашивала? — просто ответил он. — Ты же у нас «законопослушная стражница», Анна Львовна. Ты веришь в уставы и порядок. Зачем бы я потащил тебя в клоаку, где за один косой взгляд могут проклясть до седьмого колена? Я берег твой покой.

— Мой покой?! Мой покой сейчас лежит в переулке с козлиными ногами! — я ударила ладонью по столу. — Ты должен был сказать. Если там сбывают артефакты, значит, тот, кто охотится на полукровок, мог заходить туда. Ему ведь нужно как-то утилизировать «добычу», если он забирает силу.

— Именно поэтому мы туда и поедем, — отрезал Лука, вставая. — Но учти: место непростое. Оно живое. И как только ты переступишь порог, об этом будут знать все в Пределе и в подворотнях. Стражница в гостях у Ефима — это новость, которая разлетится быстрее, чем вонь от твоего сегодняшнего улова на кладбище. Готова ли ты к такой славе?

— Сейчас мне плевать на репутацию, — я тоже встала, набрасывая на плечи пальто. — Поехали. Придумаем что-нибудь. Демона-то он впустит?

Мы вышли из парадной, и свежий холодный воздух ударил в лицо. Я уже собиралась шагнуть к карете, как вдруг почувствовала, как по спине пробежал ледяной разряд. Лука резко замер, его рука мгновенно легла на рукоять скрытого оружия. Напротив нас, в нескольких шагах, стояла женщина. Высокая, в строгом темном пальто, с лицом, которое казалось высеченным из мрамора. Бесова.

Старшая стражница, чье имя заставляло дрожать даже самых дерзких полукровок. Её взгляд, холодный и проницательный, впился в меня, словно она видела не только меня, но и ту сожженную в «Дубах», покрытую краской и кровью одежду.

— Анна Львовна, — голос Бесовой был подобен шелесту сухого снега. — Какая редкая удача встретить вас не в управлении. Мы как раз собирались нанести вам визит. По делу о «внове обретенных» жертвах в вашем районе.

У меня подогнулись колени. Это было не простое приветствие. Это было обвинение. Они пришли за мной.

Воздух между мной и Бесовой, казалось, застыл, превратившись в монолит. Ирина стояла неподвижно, и в её взгляде не было той официальной суровости, с которой она обычно отчитывалась в Управлении. Это был взгляд хищника, который учуял след, но пока не решил, стоит ли прыгать.

— Прогуливаешься, Анна? — её голос прозвучал мягко, но от этой мягкости у меня поползли мурашки по шее. — Или уже по следу идешь?

Лука рядом со мной напрягся. Я чувствовала его готовность вмешаться, но сейчас это было бы катастрофой.

«Уезжай, — приказала я ему мысленно, посылая короткий, импульсивный толчок воли. — Живо. В Управление. Разбирайся с сатиром, мне нужно поговорить с ней одной».

Лука помедлил лишь секунду. Потом коротко кивнул Бесовой, коснувшись фуражки — жест вежливости, за которым скрывалась глухая неприязнь, — и, не проронив ни слова, направился к карете. Я дождалась, пока стук копыт стихнет за поворотом, прежде чем снова посмотреть на Аллу.

— Константин Петрович прислал? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Обер-прокурор сейчас занят молитвами и отчетами, — Ира едва заметно усмехнулась. — Я здесь по своему хотению. Поговорим? Но не на крыльце, Анна. Пригласишь коллегу на чашку чая?

У меня внутри всё похолодело. Моя квартира сейчас была минным полем. Одежда, в которой я проснулась — грязная, пахнущая сыростью и, возможно, кровью, — комом лежала в углу ванной под горой полотенец. Я не успела её сжечь, не успела даже толком спрятать. Если Бесова решит устроить обыск...

— Конечно. Прошу, — я отступила, открывая дверь. Мы поднялись по лестнице в полном молчании. В квартире стражница не стала раздеваться, лишь расстегнула верхнюю пуговицу пальто. Она начала медленно прохаживаться по гостиной, заглядывая в углы, рассматривая обивку дивана, задерживаясь взглядом на моем рабочем столе, где сейчас был абсолютный порядок.

Лихо не было слышно — учуяло силу. Я замерла у входа в кухню, спиной перекрывая коридор, ведущий к ванной. Мои мысли метались: «Сверток. Сверток в углу. Только бы она туда не зашла».

— У тебя уютно, — Стражница обернулась, её разноцветные глаза сканировали пространство. — Скажи мне, Анна, что ты думаешь обо всем этом маскараде с убийствами? Ведь это творится здесь. Буквально за твоим порогом. В твоем Золотом треугольнике. А ты, опытная охотница, до сих пор не принесла Победоносцеву голову виновного. Неужели чутье подводит?

Я заставила себя подойти к плите.

— Остальные стражницы тоже ничего не чуют, Ира.