Упал намоченный 2 - taramans

В парке было хорошо. Как хорошо бывает в парках, когда вечер только наступает, солнце пробивается сквозь кроны деревьев, легкий ветерок шуршит в кустах… И народа пока немного, и музыка не грохочет, и ментам можно чуток расслабиться в преддверии работы.

От кованых ворот до центральной площадки вела асфальтированная аллея, широкая, со скамьями по обе стороны. Центр был круглой формы, по правую сторону — вход на танцплощадку, по левую — ряд ларьков и киосков, торгующих всякой выпечкой, газированными водами и соками.

«Одно время пробовали пивом торговать, но наш народ очень быстро может свести хорошее начинание в полное непотребство: зассали все окрестные кусты, а „усталые“ граждане принялись „ночевать“ прямо неподалеку, ибо свято выполняли завет неизвестного мыслителя: пиво без водки — деньги на ветер! Ну, и традиционное: „Ты меня уважаешь?“, переходящее в рукопашную форму обмена мнениями. В общем, запретили это дело, ибо — не хуй! А жаль, честно говоря: я бы сейчас от кружечки свежего пивка не отказался!».

Глава 14

Мельник, как старший начальник на месте, распорядился так: «пэпсы», в количестве двух единиц, патрулируют вокруг горсада…

«Там тоже есть где развернуться забубенным головушкам: вплотную к решетке горсада со всех сторон примыкают зеленые насаждения: елки, в основном. То есть, „и под каждым ей кустом был готов и стол, и дом“. Посидеть-выпить-закусить, с подругой пообщаться, а то и „раззудись плечо, размахнись рука“. Кстати! Вон на том углу, в кустах за решеткой, во второй половине восьмидесятых, нашли изнасилованную и убитую девчонку. Вот так вот: в тридцати метрах музыка играет, толпы народа гуляют, а здесь… Трое упырей девчонку раскладывают. Ох, и побегать же тогда нам пришлось, считай, весь город на уши подняли, прежде чем на третий день… Или на четвертый? Прежде чем смогли установить этих мразей. Потом были еще оперативные мероприятия по их розыску и задержанию. А как отмазывался-откорячивался тогда Леша „Браток“, это кличка такая была у подонка, который все это и затеял. Ну да, у Леши тогда за плечами уже две „ходки“ были, опытный. Второй-то… Не помню, как его звали. Второй был откровенный идиот, тупой и жестокий. Третий… Третий — сопляк четырнадцати лет, вот на него-то Леша и пытался все свесить. И опять же… Что же за законы у нас такие, если при всех раскладах „Браток“ тогда отделался девятью годами? Сопляк тот и вовсе — то ли четыре, то ли пять… А шестнадцатилетней девчонки — нет. Нет, все же правильно сделал, что не стал переигрывать жизнь Васильева: хоть с десяток таких упырей на шконку посадить — уже жизнь прожил не зря. Хотя… Честно признаться, как по мне, если — валить таких надо. Просто валить, и все. Нет, не так! Валить, но еще лучше — на площади, при стечении народа, зачитав приговор. И — бац в башку! Чё-т я развоевался, раздухарился… А зачем, что это изменит?».

Народ у ларьков пока тихо-мирно вкушал пончики, запивая их газировкой. Даже мамаши с колясками еще бродили по аллеям, и детский визг раздавался от аттракционов, пролетали над деревьями, справа за пустой пока танцплощадкой веселящиеся люди на карусели «Вихрь». То есть, «детское» время еще не совсем закончилось. Разбившись по парам, участковые разошлись по территории парка. Васильева, к его скрытому неудовольствию, потащил за собой Мельник.

«Нашел же время, когда „отеческие“ наставления давать!».

— Вот скажи мне — с чего должен начать свою деятельность на административном участке участковый инспектор? — менторским тоном начал Мельник.

Сдвинув фуражку на нос, Серега почесал затылок:

— Познакомиться с руководителями всех организаций и предприятий?

— Это — да, это надо, конечно, — согласился начальник, — Но! Не это главное. Это, скажем, должно идти обязательным фоном его работы. Но самое главное — подворный обход жилого сектора. Планомерный, качественный подворный обход!

Мельник даже принялся пристукивать кулаком по ладони — для пущей важности, для придания веса своим наставлениям.

— Изучаешь людей, знакомишься с ними. Проверяешь документы на транспорт; на оружие — у охотников; ведешь профилактические беседы с лицами, ранее судимыми. Попутно выявляешь нарушения разные, но протоколы за это дело составлять не спеши — не надо начинать знакомство с людьми с неприятных для них последствий. На первый раз можно просто пожурить.

«Он прав, конечно же. Не такой уж он „дундук“, если разобраться. Да, звезд с неба не хватает, умом не блещет, любит „картину“ прогнать — вот как сейчас, к примеру. Самолюбование — есть такое у Мельника. Но опыт тоже имеется, все же оттарабанил он „околоточным“ немало!».

— Сколько раз участковый должен проводить подворный обход? — решил проверить начальник знания подчиненного.

— Согласно приказу — не менее двух раз в год.

— Правильно. Вот отстажируешься, участок за тобой закрепим, и в течение трех… Нет, двух месяцев — будь добр отработать жилой сектор. Запомни: я, как твой начальник, должен проверить паспорт административного участка не реже одного раза в квартал.

«М-да… Там такой „гроссбух“, что им убить можно. А Мельник сейчас о новых записях в паспорте говорит, проверяют его чаще всего так: есть новые записи, значит, что-то делал участковый за этот период. Нет записей — ходи сюда, дорогой, становись в позу „мама моет пол“. Но если знать некоторые тонкости — нехитрые, в общем-то, вполне можно обойтись без „взъеб-тренажа“. Однако отработка жилмассива — тот еще геморрой, ведь чтобы качественно это сделать, нужно ходить по домам либо по вечерам, когда все дома, либо — в выходные дни. И потому растягивается такое мероприятие — писец насколько!».

— Николай Петрович! Наше вам с кисточкой! — показно, с усмешечкой, раскланялся с Мельником какой-то молодой мужик.

«Модный, мля… Костюм синего цвета с заметной „искоркой“, значит, из какой-то синтетики. Кримплен, скорее всего. Пиджак — строгое следование нынешней моде: приталенный, с накладными боковыми карманами, лацканы широкие. Поверх пиджака выправлен воротник нежно-розовой сорочки с просто огромными „ушами“. Брюки-клеш, конечно же. Патлы до плеч, ну и усы подковой. В общем, самый писк моды сейчас. Но надо отдать должное: одежда чистая, отглаженная, да и патлы тоже мытые, даже расчесаны!».