Торжествующий меч - Гарет Ханрахан

«Когда план состоял в том, чтобы незаметно пробраться на юг, забрать меч и затем направиться на север, это было твоим бременем. Последнее испытание, как я думала, в память о старых временах. Какой вред это могло причинить? Действуй тихо, избегай неприятностей – мы могли бы с этим справиться. Но теперь Железная Рука гонится за нами, и по пути на юг мы встретили охотников из Некрада. И…»

Ольва покачала головой. «Это слишком для нас, Альф. Мы слишком стары для этого. Все закончится плохо».

«Девятеро доверили меч Альфрику, — сказала Лаэрлин, — потому что были уверены, что он никогда не злоупотребит его страшной силой. Но мы никогда не предполагали, что он будет охранять его в одиночку». Она встала. «Я пойду с вами».

Они устроили удивительно веселый ужин в мрачном дворе Илиос Насцен. Винный погреб Рейнджеров был создан руками смертных и не пострадал от потери чар Эрлкинга. Как раз наоборот – за двадцать лет некоторые бутылки хорошо вызрели, а изначально они были превосходны. Альф обнаружил, что, несмотря на свои раны, он проголодался, и не знал, что его восстановило: заклинания Ольвы, освобождение из клетки или возвращение к Лаэрлин.

Стена серого тумана извивалась вокруг дома, хотя благословенное вечернее солнце согревало его сверху. «Уверена, что она устоит?»

«Она продержится всю ночь. Мы окружены со всех сторон,» — пояснила Лаэрлин. «Но у нас есть немного времени, чтобы отдохнуть, прежде чем они прорвутся. Ешьте, друзья мои, и сегодня ночью, по крайней мере, спите спокойно под моей крышей».

«Если, конечно, она не рухнет», — сказал Селемос. «Когда я был молод…»

«Ты и сейчас молод,» — хором воскликнули Ольва и Лаэрлин.

«…мои родственники сетовали на разрушение Некрада, а Лига говорила о неповрежденной красоте Эвервуда. Теперь обстоятельства изменились. Лес, увы, явно приходит в упадок, а Некрад становится все могущественнее».

«Красота и сила увядают. Перемены - единственная вечная константа».

«Не в Некраде. Первый город будет стоять вечно».

«Ах, черт возьми», — фыркнул Альф. «Мы пробили бреши в стенах Некрада и завоевали его. То же самое сделали Дикие под властью Смерти. Лорд Боун превратил Некрад в свою военную машину. А Торун или Блейз, или кто-то еще однажды сказал мне, что до того, как стать городом, он был магическим символом. Инструментом для сбора силы, да? Так что не говорите мне, что он никогда не меняется. Как топор Гундана, верно?»

«Топор Гундана», — согласилась Лаэрлин и рассмеялась. Селемос посмотрел на них обоих в замешательстве. «Лес угасает. Да будет так. Он был гнилым задолго до того, как я родилась в этой жизни, но скрывал эту гниль за иллюзией. Многое из того, что было хорошим и прекрасным, было утрачено, и то, что от него осталось, будет исчезать, но мы бессмертны, Селемос Ул'Элитадил Америт, однажды мы, возможно, увидим, как на его месте возникают новые, еще более великие чудеса. Творения древних времен не всегда предпочтительнее творений, которые появятся из-под гениальных рук и умов тех, кто еще не родился».

«Колесо вращается», — пробормотала Ольва.

«Так говорили умные люди», — согласился Альф, слегка покачиваясь. «Черт возьми, я не должен был пить, потеряв столько крови».

«Пока вы все не слишком захмелели, — сказала Серлис, — не следует ли нам составить план на случай, если Железная Рука все-таки прорвется? Принцесса Лаэрлин, вы можете призвать еще эльфов? Или здесь есть оружие Рейнджеров, которое мы можем использовать?

«Если бы у меня было все это, я бы отдала вам раньше. Но пока мы в безопасности. Воспользуйтесь этим моментом покоя», — улыбнулась Лаэрлин. Селемос протянул Серлис бокал вина. Она сделала глоток, но ее взгляд по-прежнему был прикован к стене тумана, а рука не отрывалась от копья.

«Железная Рука сказал, что хочет получить меч, чтобы спасти мир», — сказал Альф.

Разрушитель Чар расхохотался так громко, что клинок чуть не треснул. Альф поднял его, положил себе на колени и обнаружил, что гладит, как нервного питомца.

«От чего?»

«Он говорил об уничтожении Некрада. Он считает, что эльфы-колдуны представляют для нас опасность».

«Если бы Скеррис захотела завоевать Саммерсвелл, — сказала Лаэрлин, — то она бы не встретила особого сопротивления. Но Саммерсвелл — это не весь мир. Мир сейчас находится вне ее досягаемости».

«Она послала охотников за Селемосом, — добавила Ольва, — ужасные существа. Она чудовищна, Альф. Ты должен был убить ее».

«Видишь, владетель? — хмыкнул Разрушитель Чар. «Сдержанность в убийстве — это всегда плохая идея. Тебе следовало бы уже это понять».

Альф подбросил полено в огонь. «Мы никогда не сражались со Скеррис. Она была на севере, охотилась за Дикими».

Лаэрлин свернулась калачиком рядом с Альфом, уставившись в пламя жаровни. «В древние времена Скеррис была могущественной. Ее считали одной из самых грозных эльфийских воительниц. Имя, которое она использует, было дано ей смертными на языке, на котором больше не говорит ни одна живая душа. Оно означает «место опустошения», потому что она сеяла ужасную смерть везде, где бывала. После Раскола она стала правой рукой Америт и возглавила повторное завоевание Некрада. Во время долгих войн между энхедраями и ахедраями мой народ очень ее боялся. Но ко времени правления Лорда Боуна она впала в немилость у Некрада и больше не жила в городе».

«Как же тогда она вернулась?» — с нетерпением спросил Селемос. Парень был счастлив сидеть в компании старших и слушать их разговор.

«Я заключила сделку с лидерами эльфов-колдунов», — объяснила Лаэрлин. «Пообещала сдержать Девятерых, если в обмен на это энхедраи подчинятся власти Совета. В то время Скеррис и ее последователи все еще стояли лагерем в лесах около Атара. Они могли бы бесконечно скрываться там как преступники и препятствовать заселению Новых Провинций. Именно Берис нашла их и убедил Скеррис прийти в город».

«Эх, Турн поймал бы ее, если бы она не согласилась на сделку. Турн и Лат». Альф провел большим пальцем по крошечным трещинам и неровностям на лезвии Разрушителя Чар. «И я был бы там с ними. Я был зол на тебя, Лаэрлин, за то, что ты заключила эту сделку. Совсем забыл об этом. Я, Гундан, Лат и Турн хотели продолжать сражаться, но девочки и Блейз сказали, что нужно заключить мир. Пейр ушел, так что мы разделились. Черт, Америт была нашей целью, не так ли? Мы хотели голову Оракула. Мы не хотели прощать ее, даже несмотря на то, что она, возможно, была намного