Торжествующий меч - Гарет Ханрахан

«Оглядываясь назад, всегда видишь ошибки, — заметила Ольва. «Но прошлого не изменить».

«Да».

«Все, что ты можешь сделать, — это передать то, чему научился,» — добавила Ольва и погладила Пердию по руке.

Альф зашевелился. «Лаэ, если Блейз еще жив, зачем ему нужен Разрушитель Чар? Почему сейчас, после стольких лет?»

«Мы поговорим об этом наедине», — заявила Лаэрлин. «Это дело Девяти».

«О, ради всего святого, — проворчала Ольва. «Теперь вас только двое!»

«Лат еще жив», — напомнила Лаэрлин.

«Лаэ... он тоже умер. Дочь Турна сказала мне».

«Ну, — медленно произнесла Лаэрлин, — полагаю, она должна знать».

«Я хочу показать тебе кое-что, Ольва Форстер», — сказала Лаэрлин после еды. Трое старших членов компании поднялись и пошли через двор. Альф тяжело опирался на Ольву, его движения были болезненными и затрудненными.

Пердия последовала за троицей старших. «Королева…» — нерешительно произнесла она. Лаэрлин повернулась к ней. «Я знаю, что Эрлкинг умер, и его магия тоже. Но все сказки говорят, что в Эвервуде есть исцеление. Я не ранена…» Она посмотрела на Ольву, затем опустила глаза и продолжила. «Жрецы Заступников могли очищать людей от силы земли. Они могли изгонять проклятие перевертышей. Вы дочь Эрлкинга. Можете ли вы излечить меня от этого?»

«Ты можешь контролировать это!» — резко ответила Ольва. «Ты изменилась по дороге сюда. Тебе просто нужно держать себя в руках!»

«Оль, — умиротворяюще произнес Альф, — дай Лаэрлин сказать».

«Я не могу творить такие заклинания, одновременно поддерживая стену тумана, — ответила Лаэрлин. «Я не могу сделать то, о чем ты просишь, да и такое заклинание не будет полностью эффективным. Но знай: я путешествовала с Латом в течение многих лет, и он тоже мучился своим даром. Думаешь, он никогда не думал попросить Ян провести обряд экзорцизма? Или меня? Сила всегда сказывается на духе ее обладателя, но Лат считал, что лучше терпеть, и находил этой силе достойное применение в мире».

«Я никогда не просила об этом! Я совершила ужасные вещи, когда впервые изменилась!»

«И ты последовала по следам Альфрика сюда. Ты видела, как леди Форстер использовала ту же силу земли, чтобы спасти своего брата. Я не мой отец и не боюсь магии смертных. Используй эту силу, чтобы совершать великие дела, дитя. Формируй мир, который грядет. А теперь вернись к своим друзьям».

Когда они шли по туманному лесу, Лаэрлин сорвала плод с ветки. Она оглянулась на дом. «Здесь еще растет немного лотоса. Я не дам ребенку весь плод, чтобы он не затуманил ее разум. Но принесу ей немного эссенции, когда мы будем уходить, чтобы облегчить ее бремя».

«Я думала, она меня слушает, — проворчала Ольва, — но все это время — исцеление в Эвервуде!» — она сплюнула.

«Здесь было исцеление», — сказала Лаэрлин. «Не все дела лесных эльфов были обманом. Возможно, это был величайший грех моего отца – заставлять даже самые добрые поступки казаться подозрительными». Она сорвала еще один плод лотоса и соорудила корзинку из своей серой юбки. «Ну, это и еще то, что он пил кровь тысяч людей, чтобы утолить свою тайную вампирскую жажду. Это было, пожалуй, еще более отвратительно».

Они подошли к живой изгороди из боярышника, которая охраняла заросший храм, открытый небу. Колонны окружали резной пруд, точно такой же, как в святилище, где меч подвергал Альфа суду. «Я подумала, что ты захочешь это увидеть», — сказала Лаэрлин. «Сейчас он пуст. Но призрак Рыцаря Боярышника обитал здесь».

«Ку», — кивнула Ольва. «Я знала его как Ку».

«Он был великим рыцарем».

Ольва пробралась через изгородь и села у пруда. Вода была покрыта зеленой пленкой.

«Лучшей собакой».

«Да, ну ладно. Многое из всего этого...» Альф махнул рукой в сторону заброшенного эльфийского леса, разрушающегося здания за ними и общего состояния мира. «...было его заслугой».

«И Бора», — добавил Разрушитель Чар. «Видишь, чего я могу достичь с помощью желающего владетеля?»

«Когда-то я верила, что смогу постепенно привести эльфов и смертных к миру», — сказала Лаэрлин. «Надеялась избежать этого разрушения. Теперь утешаю себя мыслью, что из него может вырасти новая жизнь».

«Неужели принцесса, наконец, осознала всю прелесть кровавой бойни?» — хмыкнул Разрушитель Чар. «Ты говоришь Пердии, чтобы она приняла свою звериную силу. Сожалеешь о своей прежней трусливой двусмысленности. Признайте это — вы оба! Мир был бы лучше, если бы вы не противостояли мне. Всегда лучше нанести удар первым и убить своих врагов, прежде чем они успеют что-либо предпринять. Было бы лучше, если бы ты захватил власть в Некраде, владетель. Было бы лучше, если бы ты, принцесса, свергла своего отца еще много лет назад. Было бы лучше, если бы вы прислушались ко мне».

«Я редко ошибался, — пробормотал Альф, — делая прямо противоположное тому, что ты говоришь». Лаэрлин не ответила, но опустилась на колени у воды и взболтала ее одной рукой, словно ища предзнаменование.

Где-то вдалеке прозвучал боевой рог, приглушенный туманом.

Лаэрлин в мгновение ока взобралась на одну из каменных колонн и оглядела лес. «У нас еще есть время», — объявила она. «Но они приближаются». Она спрыгнула обратно.

«Блейз», — напомнила она.

«Блейз», — согласился Альф. «Молодой Селемос сбежал из Некрада с посланием от него: скажи Ламмергейру, что Блейз нуждается в его последней услуге. Скажи ему, чтобы он пришел немедленно. Скажи ему, чтобы он принес свой меч». Он вздохнул. «Я действительно думал, что он мертв».

«Как и все мы».

«Блейз позвал меня. Ему нужен меч. Я снова получил его. Так что теперь мне нужно его принести. И не для убийства, Оль. Прежде чем я настанет мой конец, я хочу одно чертово задание, которое не закончится тем, что я кого-то убью».

«Блейз в чем-то очень напоминал моего отца», — сказала Лаэрлин. «Оба высокомерные, оба дальновидные. Я не думаю, что это совпадение, что Блейз послал свое сообщение примерно в то же время, когда Железная Рука вплотную занялся мечом. Блейз хотел, чтобы клинок не попал в руки Железной Руки, и все же и он, и Железная Рука хотят, чтобы меч был доставлен в Некрад».

«Итак, если Блейзу нужен Разрушитель Чар, какое заклинание ему нужно разрушить?»

«На этот вопрос, Альфрик, у меня пока нет ответа. Но теперь, когда меч у тебя, мне здесь больше нечего делать. Я пойду с тобой, чтобы выяснить это».

ГЛАВА 18

Селемоса