Лекарь из Пустоты. Книга 12 - Александр Майерс

слишком-то жалует гостей, судя по обрывкам сведений. Очень закрытое сообщество, однако так или иначе связанное с тем культом, на чьих руинах мы были с господином Курбатовым.

— Вы уверены?

— Почти. В документах позапрошлого века упоминается, что монастырь якобы построен над некими руинами. Цитирую: «на камнях древнего капища, каковое разорено было благочестивыми предками». Описание сводов этого «капища» совпадает с теми, что я лично видел в Карпатах.

— Любопытно…

— Дальше ещё любопытнее, ваша светлость! В фонде обнаружился список монастырских реликвий, составленный в тысяча восемьсот сорок первом году. Там упоминается некий предмет, который именуется Сосуд скорби, — пошелестев бумагами, добавил архивариус.

От одного только названия у меня по спине пробежали мурашки.

— Что это за предмет? Артефакт?

— Точного описания нет. Есть только фраза из сопроводительного текста, я переведу дословно: «оным сосудом ранена была сама Бездна, и рана та не затворилась», — ответил Эдуард Валерьевич.

Я постарался никак не показать своей реакции и тут же прогнать любые возникшие мысли и ассоциации из головы. Если Рагнар в этот момент вдруг решит заглянуть ко мне в голову — ему это точно не понравится.

— Кто это писал? Служитель монастыря? — уточнил я.

— Да, но похоже, что он переписывал более раннюю запись, не совсем понимая её смысла. Исходный текст, я полагаю, может быть старше монастыря.

Я попросил архивариуса выслать полные копии и отправить кого-нибудь в румынские архивы за встречными упоминаниями.

Разговор занял час. Ещё два часа после него я просидел за столом, разложив перед собой распечатки.

Глава карпатского культа боролся с Рагнаром, в этом нет сомнений. Об этом он сам сообщил в послании внутри артефакта-шара — и там же указал, что спрятал часть оружия или же следующую подсказку, где-то в Венгрии. Ни названия, ни точного места он не оставил.

Оружие, которым можно ранить Великое Ничто…

Совпадение выглядело слишком удобным, чтобы я в него поверил сразу. Но и отмахнуться было нельзя.

Хотелось немедленно отправиться в этот монастырь, но я не мог себе такого позволить. Князь Новосибирский не может исчезнуть в Карпатах на неделю без объяснений. А создать легенду для подобного путешествия — отдельная забота. В прошлый раз пришлось неслабо заморочиться, в этот раз придётся ещё сложнее. На меня теперь обращено ещё больше взглядов, чем раньше.

Значит, нужны люди. Надёжные, и при этом такие, чьё появление в венгерских горах никого не удивит.

И такие люди на примете у меня есть.

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

— Куда? Опять в Карпаты? — переспросил Иван, когда я всё ему объяснил.

— Да, но в другую часть. На границу Румынии. Там стоит заброшенный монастырь шестнадцатого века, и мне нужно знать, что от него осталось. Там могут находиться… очень любопытные реликвии, — сказал я.

Курбатов хмыкнул и посмотрел на пылающий в камине огонь. Мы сидели в гостиной моей усадьбы, куда я пригласил Ивана для дружеской беседы. Но после этой самой беседы решил предложить другу очередную миссию, прекрасно зная, что он, как и всякий Курбатов, обожает авантюры.

— Заброшенный монастырь, значит.

— Да.

— Что там за реликвия?

— Точно не знаю. Но вещь уникальная, мои архивариусы утверждают, что она может стоить целое состояние, — ответил я.

И это даже была правда. Что бы ни представлял из себя этот Сосуд скорби, он наверняка стоит миллионы в любой валюте.

— То есть ты хочешь её продать?

— Ни в коем случае. Ты же знаешь, что я собираю древности. Это для моей коллекции. Но ваша гвардия получит щедрую награду, если сумеет её добыть, — пообещал я.

Иван посмотрел на меня и нахмурился.

— Юра.

— Что?

— Мы ведь уже были в Карпатах не так давно. И прекрасно знаешь, с чем там столкнулись.

— Это совсем другое место.

— Но не так уж далеко от тех руин, где мы встретили Пустоту, — понизив голос до шёпота, сказал Курбатов. — Что, если мы там снова её встретим? Это… сам знаешь, насколько это опасно. Во всех смыслах.

— Знаю. Но в архивах нет никаких упоминаний о Пустоте, это монастырь. Там монахи, а не какие-то злые культисты.

— Почти убедил, — хмыкнул Иван.

— Дружище, послушай. Я бы отправился сам, если бы мог. Но ты же понимаешь, сколько сейчас всего на мне висит. Мне нужны надёжные люди, а в тебе и твоих гвардейцах я не сомневаюсь ни секунды.

— Ой, всё, хватит! — Курбатов замахал руками. — Засмущал.

— Это правда. Вы и Строговы — мои ближайшие друзья и союзники.

— Знаю, знаю… Ладно, согласен! Отец всё равно ноет, что наши ребята засиделись. Он будет рад заданию.

— Сколько вам понадобится времени на сборы? — я сразу перешёл на деловой тон.

— Немного. Возьму с собой минимальный отряд и Алису.

— Её-то зачем? — удивился я.

— Думаешь, она меня одного отпустит? Будем считать, что это семейный отпуск, — усмехнулся Иван. — К тому же неплохое прикрытие, да? Молодая дворянская пара путешествует с охраной, осматривает достопримечательности. Обычное дело.

Возразить было нечего. Прикрытие получалось отличное.

— Хорошо. Расходы на мне, документы подготовит Некрасов. Архивариус встретит вас в Будапеште и передаст всю необходимую информацию, — сказал я.

— Договорились. Только имей в виду: если там окажется что-то нехорошее, я разворачиваюсь и уезжаю. С Алисой я рисковать не буду.

— Я и не прошу тебя рисковать. При малейшей опасности — уходите. Оплата все равно будет полной. Я сам не хочу рисковать вами, — кивнул я.

Мы попрощались, и я успел сделать ровно один глоток остывшего чая, прежде чем телефон зазвонил снова.

Это оказался Бархатов.

— Юра, добрый вечер! Я прочитал твою монографию, даже дважды прочитал! И знаешь, что меня в ней поразило больше всего?

— Результат?

— Хронометраж. Четырнадцать часов непрерывной работы с чужой аурой, это же уму непостижимо! Ты понимаешь, что уже сейчас делаешь то, чего не делает никто в империи?

— Понимаю.

— Хотел бы я знать, как тебе это удаётся! Впрочем, я звоню не за этим… У меня к тебе есть предложение, Юра. И, полагаю, оно тебя очень заинтересует.

Глава 15

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

— Слушаю внимательно, Михаил Андреевич.

— Через две недели в Приморске начнётся Всероссийский съезд молодых целителей, — сказал