Воздушная кавалерия. Том 10 - Джек из тени

Кирилл сидел в командирском кресле, установленном по центру мостика. Граф был одет в штурмовой комплект, как и все десантники, разве что из оружия только короткоствол на бедре. Правая рука привычно покоилась на подлокотнике, пальцы мерно, словно метроном, отстукивали глухой ритм. Глаза Аудитора горели ровным зеленоватым светом — признак максимальной интеграции с Консолью.

Рядом с ним, в полный рост, возвышалась проекция Алисы.

Видимая только самому Кириллу, цифровая кошка не сидела на месте. Хвостатая стояла прямо перед гигантской голографической картой Российской Империи, развернутой в воздухе над тактическим столом. Алиса вытянула обе руки вперед, ее пальцы непрерывно порхали по невидимой клавиатуре, сдвигая, масштабируя и отбрасывая массивы данных. Глаза богини, запертой в цифровой клетке, были неестественно расширены, зрачки сузились в вертикальные щели, а пушистый хвост нервно сек воздух, выдавая колоссальное напряжение.

На огромной карте то и дело вспыхивали пульсирующие красные точки, сигнатура княжны Ростовой.

Но эти точки появлялись в самых разных, абсолютно нелогичных уголках страны. То маркер загорался под Казанью, то на долю секунды вспыхивал где-то в районе Астрахани, то уходил далеко на север, к Архангельску. Противник, похитивший Наталью, использовал сложнейшую систему радиоэлектронной борьбы, генерируя фантомные пылевые следы, чтобы сбить преследователей со следа. Они раскидывали цифровые «обманки» по всей сети ГИС.

Но Алиса была непреклонна.

Каждый раз, когда вспыхивала ложная точка, хвостатая скалилась. Короткий взмах руки — и красный маркер рассыпался в серый пепел, помечаясь как мусорный сигнал. Она оперативно отсекала ложные следы, анализируя спектр пылевого фона, пропускную способность местных узлов связи и скорость перемещения объектов. Она рыскала в ГИСе, выискивая те крошки на земле, что остались по настоящему пути следования княжны.

— Еще один фантом на Урале. Сброс, — монотонно говорила Алиса, стирая очередную точку. — Имитация транспортного коридора под Тверью. Сигнатура не совпадает по плотности. Сброс…

К удивлению Кирилла, круг поиска, который изначально охватывал огромные территории вокруг Петербурга, планомерно и уверенно сужался, уходя совершенно в другую сторону от северной столицы. Вектор движения настоящего сигнала, который Алиса вычленяла по крохам из белого шума, вел ниже по карте.

— Она в Московском регионе, — констатировала Алиса, сводя ладони вместе. Карта масштабировалась, увеличивая центральную часть страны. — Как интересно, тащат ее не в глушь. Спрятали ее прямо под носом у ИСБ, в зоне максимального покрытия глушилок. Гениально и нагло. Московский узел связи всегда перегружен, там легче всего затеряться. Но только не от меня.

Кирилл не сводил взгляда с мерцающей карты.

— Время? — без малейшей эмоции в голосе уточнил граф.

— Двадцать шесть часов, сорок минут, — тут же, не задумываясь ни на долю секунды, ответила Алиса.

— Плохо, — процедил Кирилл сквозь стиснутые зубы.

Для простого обывателя, этот тайминг почти ничего не значил. Но Кирилл знал, с кем имеет дело. Вилсон и его кукловоды не будут вести светские беседы. Если они поняли, что Ростова не сломается просто так, они пустят в ход специалистов по извлечению информации. Но был и другой момент, цена которому сотни жизней кроме княжны.

— Она выдержит, — твердо, с пугающей уверенностью ответила Алиса. Хвостатая опустила руки и повернулась к Строганову. В ее глазах не было ни капли сомнения.

Кирилл прищурился. Он пристально смотрел на проекцию своей цифровой помощницы. Граф не до конца понимал природу этой железобетонной уверенности. Алиса, как давно уже выяснилось, не машина, оперирующая только фактами и статистикой. Ведь по всем законам статистики, Наталья уже должна была выдать противнику все коды шифрования и начать молить о смерти.

Алиса виртуозно вносила в сложнейшие планы и комбинации даже человеческий фактор, периодически как основу успеха. Победы всегда радуют, особенно, если не вдаваться в детали. Вот только эти детали могли откровенно напугать даже бывалых аналитиков. А ведь в последнее время Строганов замечал, что хвостатая явно перешла на новый уровень планирования, как-то связанный с ее прошлым.

Строганов слишком хорошо знал свою божественную помощницу. За время их симбиоза граф научился читать между строк. Если Алиса говорит, что человек выдержит нечеловеческие пытки, значит, она вмешалась в уравнение так, что даже он сам может не заметить.

— Что ты с ней сделала? — голос графа упал до шепота, который слышала только Алиса.

— Я дала ей шанс!

— Я точно не умру своей смертью. Ростов-старший меня распнет за такие фокусы.

— Пусть сначала выживет, а потом становится в очередь, как все…

Глава 3

Сэр Артур Вилсон с напускным сожалением вздохнул, удобнее устраиваясь в глубоком кожаном кресле, которое его люди снова любезно притащили прямо в сырой каземат. В тусклом свете решетчатой лампы подвал бывшего имения князей Успенских выглядел идеальной декорацией для классического готического романа, вот только кровь на каменном полу была самой настоящей.

Княжна Ростова выглядела неважно. Если называть вещи своими именами — выглядела она паршиво. Двое архаровцев из группы охраны знатно ее обработали, пару раз даже пустив кровь. А все потому, что первые полчаса Наталья откровенно издевалась над «работниками». Для рафинированной столичной аристократки у нее оказался на удивление богатый словарный запас портового грузчика и ветерана Особого Корпуса, а фраза «бьешь как гимназистка, у меня от корсета синяки больше оставались» стала самой безобидной в ее арсенале.

В определенный момент нервы у наемников сдали. Они перестали играть в аккуратное дознание и перешли к грубому физическому воздействию, отчего княжна, чье тело и так было вывернуто в неестественной позе на коротких цепях, потеряла сознание. Ростову дважды окатили ледяной водой из пожарного ведра, смывая кровь с лица и заодно приводя в чувство. Мокрые рыжие волосы облепили ее бледные щеки, тяжелое, испорченное дизайнерское платье пропиталось водой, но упрямый, злой блеск в глазах никуда не делся.

Теперь Вилсон, закинув ногу на ногу, мог по достоинству оценить фигурку девушки, задержав на ней взгляд дольше положенного по строгим рабочим инструкциям. Истерзанная, промокшая до нитки, она все равно излучала ту самую породистую агрессию, которая так заводила британца.

— Mon chérie, зачем терпеть эту боль и унижение? — с бархатной, почти искренней болью в голосе спросил Вилсон, подавшись вперед. Он извлек из внутреннего кармана пиджака белоснежный платок. — Это же так неэстетично. Одно твое слово, и тебя снимут с этих варварских крюков. Горячая ванна, чистая одежда, бокал хорошего вина…

— У всего есть цена, Артурчик, — хрипло отозвалась Ростова. Она с трудом приподняла голову и сплюнула сгусток крови на камень.

— Даже вот этого? — удивленно воскликнул Вилсон, изящным