Воздушная кавалерия. Том 10 - Джек из тени

— Повиси рядом, — криво ухмыльнулась княжна. Разбитая губа тут же снова закровила, но Наталья этого словно не заметила. — Глядишь, до тебя дойдет. У вас, бриттов, с пониманием очевидных вещей всегда туго было. Пока сапогом в челюсть не прилетит, не догоняете.

— Я, пожалуй, воздержусь от столь радикальных экспериментов над собственным телом, — улыбнулся Вилсон, аккуратно складывая платок обратно в карман. Ему начинала надоедать эта игра. Девушка оказалась крепче, чем предсказывали аналитики, но предел есть у всех. Физиология — штука упрямая.

— Ну, давай, Натали, порадуй меня! Разве тебе хочется провести здесь очень короткий, но невероятно насыщенный болью остаток своей юной жизни?

Наталья закрыла глаза, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя. Затем медленно, тяжело вздохнула.

— А хочешь, радость моя, я спою тебе песню? — в тон ему, с внезапной, пугающей лаской в голосе ответила Наталья.

Британец на секунду опешил. Он ожидал проклятий, попыток поторговаться, может быть, слез. Но предложение вокального номера в каземате, залитом кровью, выбивалось из всех шаблонов допроса.

— Не совсем то, что я хотел услышать в качестве признания, — Вилсон поскучнел сильнее, откидываясь на спинку кресла. Он щелкнул пальцами, давая знак одному из наемников, стоявшему в тени, приготовиться к новому раунду физического убеждения. — Но чего уж там. Порадуй перед нашим неизбежным и, увы, печальным расставанием. У тебя минута.

— Уверена, тебе понравится, — кивнула Ростова. Княжна прикрыла глаза. Ее губы едва заметно шевелились, словно она отсчитывала секунды.

Вилсон нахмурился. На границе восприятия, откуда-то снизу, из самого фундамента здания, начал пробиваться звук. Это был не шум ветра в вентиляции и не работа генераторов. Это был низкочастотный, пульсирующий ритм. Басы. Глухие, тяжелые басы, от которых мелкая дрожь пошла по подошвам дорогих туфель дипломата.

Внезапно толстые стальные цепи, удерживающие запястья княжны, со скрежетом пришли в движение. Металл зазвенел, натягиваясь как гитарная струна.

Под охреневшими взглядами Вилсона и его телохранителя, несколько толстенных звеньев во всех четырех цепях начали серьезно деформироваться. Они не плавились и не рвались. Их просто гнуло, растягивало и сминало чудовищной направленной силой, которая исходила… от самой девчонки. Металл заскрипел так, что заложило уши. Звенья вытянулись в овалы, давая Наталье драгоценные сантиметры свободы, позволяя ей наконец-то выпрямиться в полный рост и опустить вывернутые плечи.

Воздух в камере разорвал плотный, вибрирующий звук тяжелого рока, бьющий прямо из бетонных стен.

Рассвет разорван рёвом дизелей.

Дрожит земля под тяжестью металла.

Мы аргумент весомей и злей, чем все слова, что дипломатия шептала.

В прицеле цель — в триплексе горизонт…

— Попытка взлома систем слежения! — вдруг истошно заорал коммуникатор в ухе охранника, стоявшего за спиной британца. Наемник дернулся, прижимая палец к гарнитуре. — Сбой внешнего контура! Отказ серверов!

Вилсон продолжал в полном трансе пялиться на Ростову. Он не обращал внимания на панические доклады охраны комплекса, которые прямо сейчас орали в эфире, констатируя каскадное отключение всех систем безопасности. Его завораживало и пугало то, что происходило с девушкой. Вокруг Натальи воздух пошел почти осязаемой рябью. Ее рыжие волосы, еще минуту назад висевшие мокрыми плетями, теперь медленно приподнимались, словно в зоне статического электричества.

Машины в ряд, как хищники на взводе,

Где мы пройдём, там рухнет фронт.

При любой, даже самой дрянной погоде…

— Выруби ее! — истерично приказал Вилсон, наконец стряхнув с себя оцепенение. Страх холодной змеей скользнул по позвоночнику. Он пулей вылетел из кресла, инстинктивно отступая к спасительной двери.

Охранник, не задавая лишних вопросов, сорвал с пояса тяжелый полицейский электроразрядник. Навел раструб на княжну и нажал на спуск. С характерным треском два стальных гарпуна, тянущих за собой провода под напряжением, вылетели в сторону Ростовой.

Не долетев до ее груди жалких десяти сантиметров, дротики врезались в невидимую преграду. Вокруг Натальи с гудящим хлопком вспыхнул прозрачный голубой барьер. Разряд в несколько десятков тысяч вольт безвредно стек по энергетической полусфере, осыпав каменный пол снопом искр, и потух.

— Вы что, дебилы, ее не обыскали⁈ — в абсолютном ужасе заорал Вилсон. Его аристократический лоск испарился без следа. — Откуда на ней активная защита⁈

— Мы трижды проверили! — удивленно и не менее испуганно ответил охранник, отбрасывая бесполезный шокер и выхватывая из набедренной кобуры штурмовой пистолет. — Сканер показал ноль артефактов! На ней даже пуговиц металлических нет!

Наталья, все еще скованная деформированными, но не разорванными цепями, медленно открыла глаза. Они больше не были зелеными. В них полыхал ровный лиловый свет — прямое следствие той кошмарной интеграции, которую провернула Алиса. Княжна улыбнулась. Жутко, широко, обнажив испачканные в собственной крови зубы.

Первая рота — гвардейский штандарт!

Первая армия, элита — Авангард!

Броня крепка и нервы как сталь.

И мы пробиваем путь в дымную даль.

Нет шага назад, только напор. Танковый клин — наш приговор…

Тяжелая железная дверь камеры с грохотом распахнулась. Внутрь ворвались еще трое бойцов группы прикрытия. Впереди шел Кинетик, он с ходу вскинул руки, готовясь выплеснуть боевое плетение, но удивленно уставился на княжну в мерцающем щите. А потом его взгляд заметался по камере. Музыка ревела так, что вибрировали зубы, но динамиков нигде не было. Звук шел отовсюду.

Кинетик, обладающий обостренным восприятием Пыли, резко повернул голову к ближайшей стене. Он сорвал перчатку и провел голой ладонью по неровной каменной кладке. На его пальцах остался густой, мерцающий в полумраке серый след.

Он внимательно, с нарастающим ужасом смотрел на этот налет, пока остальные наемники пытались пробить барьер Ростовой короткими очередями. Пули вязли в голубой полусфере, сплющиваясь и падая на пол.

Параллельно в наушниках бойцов неслись непрерывные, истеричные доклады дежурной смены: одна за другой выходили из строя подсистемы слежения, падали серверы управления периметром, а прямо в эту секунду шла массированная атака на закрытые системы связи, которую не смогли остановить три файервола.

Глаза Кинетика расширились от шока и абсолютного понимания катастрофы. Он метнулся в коридор, пытаясь перекричать ревущую музыку:

— Это девка! Она взломала систему не через терминалы! Вся стена в промышленной Пыли! Эта старая усадьба нашпигована строительной Пылью для укрепления фундамента! Она физически присоединилась к нашим коммуникациям через стены! Использует сам дом как основу для взлома!

На башнях знаки доблести отцов.

Но мы не прошлым, настоящим дышим.

Здесь не потерпят слабых и лжецов.

Мы приказы в грохоте пушек слышим.

Активная защита, динамика, огонь.

Снаряд в казённик чётко, как по нотам.

Попробуй только враг настрой. Не узнаешь, что такое первая рота.

— Кончай ее! — истошно рявкнул Вилсон.