Восхождение Морна. Том 2 - Сергей Леонидович Орлов

Но он этого не знал.

Он думал, что получил уступку. Жертву. Великодушное одолжение от брата, которого он так презирает. И теперь он мне должен за решение, которое я принял бы в любом случае. За жертву, которой на самом деле не было.

Чистая работа, Артём. Без угроз, без шантажа, без грязи. Просто правильные слова в правильном порядке.

Прошлый владелец этого тела так не умел. Был честным, открытым, предсказуемым. И все этим пользовались.

А новый Артём учится быстро. Может быть, слишком быстро.

— Петя, — сказал я трещине в потолке, — я становлюсь плохим человеком?

Петя промолчал.

Впрочем, я и не ждал ответа.

* * *

Утро встретило меня так, будто я задолжал ему денег.

Ветер с гор врезал в лицо, едва я переступил порог дома, и холод тут же полез под куртку, забрался в рукава и пробрался за шиворот. Новая куртка, купленная взамен той, что сгорела на мельнице, оказалась красивой, но абсолютно бесполезной против этого ледяного безобразия.

Я застегнул куртку до самого горла, втянул голову в плечи, шагнул на крыльцо и… замер. Ведь на площади перед зданием творилось что-то странное.

На площади стояли гвардейцы, причём много, человек двадцать, а то и больше. Я не считал, потому что был занят попыткой понять, какого чёрта они тут делают. Все в парадной форме, с начищенными пуговицами и факелами в руках.

Факелами… При свете дня… Вы серьёзно?

Я огляделся в поисках подвоха. Может, кто-то умер, и это похоронная процессия? Может, в город приехал кто-то важный, и гвардейцы просто перепутали дом? Может, это какой-то местный праздник, о котором я не знал, типа «День Стояния С Факелами Без Видимой Причины»?

Но нет, они смотрели на меня. Все двадцать с лишним человек стояли и смотрели именно на меня, и в их взглядах не было ни капли насмешки.

За спинами гвардейцев толпились горожане. Много, наверное несколько сотен, и все глазели на меня с откровенным любопытством. Кто-то перешёптывался, кто-то показывал пальцем, а кто-то крикнул что-то одобрительное, но я не разобрал слов за гулом толпы.

Но затем этот «кто-то» крикнул ещё громче:

— Это он! Тот самый Морн!

И толпа загудела, как потревоженный улей.

Я стоял на крыльце и чувствовал себя полным идиотом. Все эти люди явно знали что-то, чего не знал я. Смотрели, ждали чего-то, а я понятия не имел, что должен делать. Может, помахать рукой? Сказать речь? Станцевать?

Надеюсь, не последнее. С танцами у меня всегда не особо складывалось.

— Какого хрена тут происходит? — спросил я, не особо заботясь о том, услышит меня кто-нибудь или нет.

Марек появился за моим плечом. Я не слышал, как он подошёл, но это было нормально — капитан двигался тихо даже с дыркой в боку и рукой на перевязи.

— Иди, — сказал он. — Они ждут.

— Кто ждёт? Чего ждёт? Марек, я не понимаю…

— Просто иди.

Я посмотрел на него, потом на гвардейцев, потом снова на него. Марек молчал и не торопил. Просто стоял и ждал, пока я перестану тупить.

Ладно. Если это какой-то розыгрыш, я потом найду виноватых и выскажу им всё, что думаю. А если нет… ну, тогда просто пройду по этому дурацкому коридору и сяду в карету, как нормальный человек.

Я спустился с крыльца и пошёл.

Сапоги стучали по булыжникам, и этот звук казался неприлично громким в наступившей тишине. Толпа перестала гудеть, служанки перестали хихикать, даже мальчишки на бочках замерли и перестали толкаться. Все смотрели на меня, и от этих взглядов хотелось провалиться сквозь землю или хотя бы ускорить шаг, но что-то подсказывало, что бежать через почётный коридор — это не совсем то, чего от меня ожидают.

Первый гвардеец, мимо которого я прошёл, чуть склонил голову. Это был не поклон, не реверанс, а просто короткий кивок. Я моргнул и пошёл дальше. Второй гвардеец сделал то же самое. И третий. И четвёртый.

Они кивали мне. Каждый гвардеец, мимо которого я проходил, чуть склонял голову. Молча, коротко, глядя прямо в глаза. И шёл дальше, стараясь не сбиться с шага и не выглядеть при этом полным идиотом.

Где-то на середине коридора кто-то в толпе не выдержал.

— Слава молодому Морну!

Голос был хриплый, мужской. Я не успел разглядеть, кто кричал, потому что толпа мгновенно подхватила.

— Слава! Слава Морну!

Крики покатились по площади, отражаясь от стен, и вдруг их стало много, очень много. Люди орали, свистели, кто-то хлопал в ладоши, кто-то стучал по бочкам, и весь этот шум бил по ушам и не давал мне думать.

Я дошёл до кареты.

Капитан гвардейцев стоял у дверцы. Посмотрел на меня, коротко кивнул и вскинул руку к виску в чётком салюте.

За его спиной, как по команде, то же самое сделали остальные. Двадцать с лишним рук взлетели одновременно, и на секунду стало тихо. Даже толпа замолчала.

Я кивнул в ответ. Коротко, по-военному, как учил капитан.

В этот момент откуда ни возьмись рядом материализовался Марек. Он шагнул вперёд, повернулся к командиру гвардейцев и склонил голову.

— От имени дома Морнов благодарю за гостеприимство, — сказал он официальным тоном. — Рубежный оказался… незабываемым местом.

Это было дипломатично. Очень дипломатично. Учитывая, что за последние несколько дней нас тут пытались продырявить болтами, зарезать и сжечь, «незабываемый» было самым мягким словом из возможных. Продать по частям, правда, не пытались, но я уверен, что это был только вопрос времени, задержись мы тут ещё на пару дней.

Капитан усмехнулся, будто понял, что именно скрывалось за этой формулировкой.

— Дом Морнов всегда желанный гость в наших краях, — ответил он так же официально. — Доброй дороги.

На этом торжественная часть закончилась. Гвардейцы опустили руки, строй распался, и площадь снова наполнилась обычными звуками. Люди заговорили, засмеялись, потянулись по своим делам. Праздник кончился, пора возвращаться к нормальной жизни.

Я отошёл от кареты и огляделся.

Мира стояла чуть в стороне, прислонившись плечом к стене какого-то склада. Руки скрещены на груди, хвост обёрнут вокруг ноги, уши чуть повёрнуты в мою сторону. В общем параде она не участвовала, в строю не стояла и кричать «Слава Морну» явно не собиралась.

Гепарда просто ждала.

Рядом с ней топтался Соловей. Старый пройдоха выглядел непривычно причёсанным, борода расчёсана, и я с удивлением заметил, что он даже почистил сапоги. Для Соловья это было примерно как для обычного человека надеть парадный мундир с орденами.

— … а я ему говорю: слушай, дружище, я тебе сейчас расскажу, как на самом деле было, —