Восхождение Морна. Том 2 - Сергей Леонидович Орлов

— С чего ты взяла, что он будет меня слушать?

— А ты правда не видишь? — Мира чуть склонила голову. — Люди идут туда, куда идёшь ты. Не потому что ты Морн и не потому что приказываешь, а просто… идут.

— Наверное, потому что я постоянно иду куда-то, где горит, взрывается или пахнет неприятностями, — я пожал плечами. — А люди, знаешь ли, любят зрелища.

Мира фыркнула, но не стала спорить

— Обещаю, что пригляжу, — добавил я уже серьёзнее. — Хотя он уже объявил себя моим «советником по воздушной разведке», так что подозреваю, что приглядывать мы будем друг за другом.

На этот раз она почти улыбнулась.

— Когда придёт время, я заберу его, — сказала она. — Но к тому моменту он должен быть готов. По-настоящему готов.

— Сделаю всё, что смогу.

Она кивнула и протянула руку. Я пожал её, крепко и коротко, как жмут руки люди, которым не нужны лишние слова. Ладонь у неё была сухой и тёплой, а хватка — такой, что я в очередной раз порадовался, что мы на одной стороне.

— Удачи в Академии, Артём.

— Удачи в охоте, Мира.

Она развернулась и пошла прочь. Толпа расступалась перед ней, люди отходили в стороны, даже не задумываясь почему, и через несколько секунд она скрылась за углом.

Я направился к карете, уже предвкушая несколько часов относительного покоя. Сесть, вытянуть ноги, может быть, даже подремать под мерное покачивание. После полутора дней без сознания это звучало почти как отпуск.

Марек уже устроился внутри, я видел его силуэт через окно. Соловей возился с упряжью, бормоча что-то про «криворуких конюхов, которые не умеют нормально затянуть подпругу». Всё шло по плану.

А потом я поднял глаза и увидел проблему.

Проблема сидела на крыше кареты, болтала ногами и жевала что-то подозрительно похожее на краденое яблоко. Судя по тому, как торговка фруктами через площадь сверлила взглядом в этом направлении, подозрения были обоснованными.

— Сизый, — сказал я. — Ты в курсе, что пассажиры обычно едут внутри?

— Чё? — он откусил ещё кусок и прожевал с видом существа, которому совершенно некуда торопиться. — А, это… Не, братан, я в курсе. Просто мне эта тема как-то не особо заходит.

— А что тебе заходит?

— Ну, тут типа воздух свежий. Вид на район нормальный. Если чё — сразу замечу, кто подкрадывается. — Он похлопал ладонью по крыше. — И вообще, тут как-то… ну, просторнее, что-ли.

Дверца кареты приоткрылась, и в щели показалось лицо Марека. Капитан оценил ситуацию одним взглядом, и я буквально увидел, как в его глазах что-то тихо умирает. Вероятно, надежда на спокойную поездку.

— Слезай, — холодно произнёс он.

— Не-а.

— Это не просьба.

— А я и не отказываюсь, седой. — Сизый перекинул огрызок яблока через плечо, и тот приземлился точно в бочку с дождевой водой у стены. — Я говорю «не-а», что типа технически не отказ, а скорее выражение моего, это… несогласия с предложенным вариантом размещения. Внутри душняк, тесняк и воняет лошадьми.

— Внутри не воняет лошадьми.

— Воняет, — уверенно заявил Сизый.

— Там никто ещё не сидел, — Марек начинал терять терпение. — Карета чистая.

— Ну значит будет вонять. Это ж, типа, закрытое пространство. Там душно, темно, ни хрена не видно чё снаружи происходит. А если засада? А если погоня? Я чё, буду как лох сидеть и ждать, пока меня на куски резать не начнут?

— Какая засада? Мы едем по имперскому тракту.

— Ну и чё? На имперском тракте типа не грабят? — Сизый хмыкнул. — Седой, ты вообще давно из столицы выезжал?

Я видел, как у Марека дёрнулся глаз. Второй «Седой» за минуту — это было уже слишком для человека, который двадцать лет командовал гвардией одного из Великих Домов.

— Меня зовут Марек, — процедил он. — Капитан Марек. Или господин Ковальски. На выбор.

Сизый вытянулся по стойке смирно — насколько это возможно сидя на крыше — и отдал кривой салют.

— Так точно, господин Ковальски! Жду указаний! Какой у нас план?

— План — чтобы ты слез с крыши.

— Отставить план. План — отстой.

Марек посмотрел на меня с выражением человека, который молча спрашивает разрешения кого-нибудь придушить. Я пожал плечами. Сочувствую, капитан, но это теперь наша общая проблема.

— Ты свалишься, — сказал он, меняя тактику. — Дорога ухабистая, карету будет трясти. Ты уже через полчаса окажешься в канаве.

— Я голубь, Ковальски. — Сизый расправил плечи с таким достоинством, будто объявлял о своём королевском происхождении. — Мы не сваливаемся, а грациозно пикируем. Это принципиально разные вещи.

— Когда ты будешь «грациозно пикировать» в канаву на полном ходу, разница покажется тебе несущественной.

— Слышь, Ковальски… — Сизый перестал болтать ногами и наклонился вперёд. Что-то изменилось в его голосе, ушла наигранная лёгкость. — Я последний месяц провёл в клетке размером с ночной горшок. Месяц, понимаешь? Это тридцать, мать его, дней! Каждое утро я просыпался и упирался башкой в потолок, а ногами в стену. Не мог нормально расправить крылья. Не мог встать в полный рост. Не мог сделать больше двух шагов в любом направлении.

Он замолчал.

— И теперь ты хочешь, чтобы я добровольно залез в ещё одну коробку? Пусть даже с мягкими сиденьями и без решётки?

Марек не ответил.

Соловей, который как раз собирался что-то вставить, закрыл рот и очень внимательно занялся проверкой подпруги. Которую уже проверял дважды.

Я тоже промолчал, потому что крыть тут было нечем.

— Ладно, — сказал наконец Марек. — Сиди. Но держись крепче на поворотах.

— Базара нет, Ковальски. Договорились.

Сизый снова откинулся назад, глядя в небо, и я заметил, как он глубоко вдохнул. Просто вдохнул воздух, полной грудью, как существо, которое долго не могло этого сделать.

Вероятно он только сейчас осознал, что действительно свободен.

Я забрался в карету и сел напротив Марека. Тот смотрел в окно с выражением человека, который только что получил напоминание о вещах, которые предпочёл бы не помнить.

— Ковальски, — пробормотал он, не открывая глаз. — Он теперь всю дорогу будет звать меня Ковальски.

— Могло быть и хуже.

— Это как?

— Он мог бы начать звать тебя на «ты» и спрашивать советы по личной жизни. Типа «Слышь, Марек, а как с тёлками разговаривать, чтоб они не кусались?»

Марек побледнел.

— Даже не шути об этом.

— Слышь, Ковальски! — немедленно донеслось с крыши. — А как у тебя с девушками вообще? А то я чё спросить хотел…

— НЕТ, — отрезал Марек с такой скоростью, что я даже вздрогнул.

— Ну ладно, потом спрошу!

Марек издал звук, который был чем-то средним между стоном и рычанием.

Соловей, который всё это время возился