Умрешь, когда умрешь - Энгус Уотсон

– Беги, Потси, беги! – кричала она.

Он заливался все пуще, пока не захлебнулся слезами. Римилла знала, что, когда сын в таком состоянии, утешать его приходится целую вечность, прежде чем он успокоится.

– Но есть и положительный момент: ты избавишься от этого орущего сопляка! – заявил трудяга, поднимая копье.

– Что это было? – спросил Финнбоги.

– Тс-с! – прижала Тайри палец к губам. Финнбоги задержал дыхание. Больше они ничего не услышали. – Мне кажется, Потси кричал. Беги и сообщи Волку. А я проверю, что там происходит.

Финнбоги раскрыл рот, сказать ей, чтобы была осторожна, но ее уже не было.

Глава девятая. Неуместное чувство превосходства

Мятежниц Утреннюю Звезду и Калиску Койот усадили рядом с лишенным рук трупом Малиллы Прыгуньи. Утренняя Звезда сидела с закрытыми глазами, не в силах смотреть на свет после удара по голове, который нанесла ей Софи. Калиска Койот рассматривала собственные ноги и хмурилась.

Больше всех при попытке убийства пострадала, не считая Малиллы Прыгуньи, Люби Зефир. Сейчас она спала после порядочной дозы целебных трав Садзи Волчицы, которая заштопала ей рану на голове нитями из оленьих кишок. Садзи сказала, что Люби наверняка выживет, но несколько дней не сможет ходить, а уж бегать – несколько недель.

Наказание главной мятежницы было простым. Йоки Чоппа уже зажаривал одну ее руку, и запах подгоревшей плоти смешивался с утренним ароматом леса. Они все съедят по кусочку, чтобы убить ее дух и гарантировать, что Малилла Прыгунья больше никогда не будет жить. Это самая страшная из всех возможных кар. Софи Торнадо не колебалась ни секунды, прежде чем отдать приказ.

Наказание для двух других было сложнее. Мятеж возглавляла Малилла, без нее ничего не случилось бы, однако ее последовательницы не тянули на невинных жертв. Теоретически Софи следовало бы медленно убить их, чтобы предотвратить дальнейшие поползновения. Однако жестокость – всего лишь один из способов заручиться чьей-то верностью. Милосердие тоже может оказаться эффективным, и, что гораздо важнее, Торнадо не хотела терять других воительниц из оуслы. Если убить этих двух, задание на севере придется выполнять всего пятерым из недавней десятки, поскольку ей еще придется оставить кого-то ухаживать за Люби Зефир.

– Калиска Койот, – объявила Софи, – ты последовала за Малиллой Прыгуньей, поскольку решила, что твои боевые навыки ставят тебя выше других кальнианцев, значит, тебе необходимо больше власти и богатства. Ты научишься смирению и избавишься от самонадеянности, занимаясь лечением Люби. Ты останешься здесь с ней. Построишь защиту от непогоды, будешь отвечать на все ее требования, выполняя указания Садзи. Когда Люби достаточно окрепнет, чтобы вернуться в Кальнию, ты проводишь ее до дома. Когда я снова увижусь с ней, я спрошу, хорошо ли ты о ней заботилась. Если да, ты снова присоединишься к оусле и мы раз и навсегда забудем о событиях прошлой ночи. Если же нет или если я не увижу ее снова, я убью тебя и съем. Это понятно?

– Понятно.

– Утренняя Звезда, ты последовала за Малиллой по той же причине – из-за неуместного чувства превосходства. У тебя оно понятнее, ведь ты дочь Залтана. Однако это тебя не оправдывает. С другой стороны, оуслу основал твой отец, и в память о нем я дам тебе второй шанс. Однако если я когда-нибудь хотя бы заподозрю в тебе мятежные настроения, то буду тебя пытать, убью и съем. Это ясно?

– Да. Я сожалею.

– Ты будешь сожалеть, если попытаешься учинить подобное снова.

– Не попытаюсь.

Софи Торнадо кивнула:

– Хорошо. Садзи, объясни все Калиске. Все остальные готовятся уходить.

Они собрали пожитки. Софи наблюдала, как Йоки Чоппа приготовил две разные смеси в своей магической чаше и передал Калиске Койот, наказав съедать каждый день понемногу одной из них, а другой кормить Люби Зефир.

Глава десятая. Сакс со щитом против копья

Римилла ступила на раненую ногу. От боли она едва не теряла сознание, и это ее ужасало. Она должна победить этого человека, иначе он убьет Потси. Но есть ли у нее хотя бы надежда? Она проклинала себя за то, что предупредила грибоедов об опасности. Любимого сына погубила ее собственная глупость.

Круглоголовый грибоед крутанул в руке свое короткое копье.

– Я не собираюсь торопиться, расправляясь с тобой и этим сопляком, чтобы насладиться своим первым убийством. – Он сделал шаг в ее сторону. – Ах да, чуть не забыл: обязательно скажи своим богам, что тебя прислал Фиск Рыба.

– Прошу, позволь моему… – Римилла упала на колени.

Лицо трудяги сморщилось от недоумения:

– Что это ты делаешь?!

Умом он не блещет. Может быть, ее ум превзойдет его силу?

– Мне… – Она закатила глаза, упала на бок и замерла.

– Мамочка! – Сквозь почти сомкнутые ресницы Римилла наблюдала, как Потси мгновенно прекратил истерику, поднялся на ноги и затопал к ней. «Беги, беги, беги!» – пыталась она внушить ему. Его маленькая ручка вцепилась ей в волосы и дернула. – Мамочка!

Фиск Рыба подскочил к ее сыну и пнул его в грудь:

– А ну, назад, маленький засранец!

Потси отлетел и ударился о дерево. Римилла зарычала и всадила свой ножик в ногу грибоеда. Настала очередь Фиска кричать. Она силилась удержать нож, но тот засел в кости и вырвался из ее хватки, когда противник отшатнулся.

Потси остался сидеть там, где упал, и снова завопил. Судя по громкости ора, который он умудрялся производить, пострадал он не сильно. Однако теперь, своими глазами увидев, как грибоед со всей силы пнул малыша, Римилла в первый раз поверила, что этот злой человек способен убить его задолго до дня Матери Паучихи.

Их мучитель бросил копье на траву и обеими руками взялся за засевший в ноге нож. Вытащив его и отшвырнув подальше, он утер с лица слезы и слюни и улыбнулся:

– Вот спасибо. Ну, теперь-то я точно буду наслаждаться, убивая тебя. Я подумывал, не отпустить ли твоего мальчишку. Но теперь я буду убивать его даже медленнее. И расправлюсь с ним у тебя на глазах.

Римилла упиралась ладонями в землю, нашаривая палку, камень, хоть что-нибудь. Попадались только листья и тонкие веточки.

Грибоед двинулся к ее сыну. Она попыталась подняться, но нога не слушалась.

Он схватил Потси за волосы. Римилла пронзительно закричала.

– Хватит, Фиск! – произнес женский голос.

Это оказалась коренастая юная женщина, такая смуглая, что больше походила на лакчанку, чем на женщину грибоедов. Она была сильной, натренированной и в своей