Жрец Хаоса. Книга Х - М. Борзых

Ректор нахмурился, разглядывая Эльзу нечитаемым взглядом.

— Я что-то не то сказала? — спустя минуту тишины решилась задать вопрос Эльза.

Здраво поразмыслив, она, кажется, перешагнула черту дозволенного в проклятиях. Нет, проклятие — та ещё сфера, где влияние на людей присутствует едва ли не как обязательный элемент. Но выкачивание из них влаги… это походило уже на нечто, далеко уходящее за грань моральных дозволений.

— Знаете, Эльза, — наконец произнёс Черников, поднимаясь из-за стола и доставая из одного из шкафов плащ, — когда я говорил, что вы с братом большие оригиналы, то оказался абсолютно прав. Пойдёмте. Нам срочно нужно проконсультироваться с матриархом Каюмовых. Вот уж кто точно оценит вашу идею по достоинству. И есть у меня ощущение, что мы с вами создадим нечто весьма и весьма неординарное.

* * *

Мыс Нордкин, владения ярлов Утгардов

Лететь пришлось едва ли не всю ночь. Но благо, где-то часам к трём-четырём утра снег прекратился, и низкие тучи принялись потихоньку рассасываться. Ледяное снежное безмолвие под крыльями Гора настолько приелось, что даже не за что было зацепиться глазом.

Как описывала мне бабушка, от замка Утгардов нынче осталась лишь башня, вокруг которой в своё время и выросло поселение. Но после определённых событий, шесть веков назад, там не осталось практически ничего. Лишь один донжон, запечатанный стихией Бьерна Утгарда. Куда делось всё остальное — ни она, ни дед Ингвар не знали. Просто исчезло.

Можно было бы, конечно, предположить, что произошла некая эпичная битва, завоевание или что-то в этом роде. Но всё равно должны были остаться хотя бы руины, но либо их и вовсе не было, либо покрыло многометровым слоем льда и снега.

Выпытав, что именно мы ищем, Гор заставил меня отдохнуть, правда, перед этим попросив выпить ещё одно зелье на восполнение резерва. Больше трёх, правда, пить не рекомендовалось, однако, главное было сейчас добраться до места. К тому же резерв худо-бедно сам начал восполняться извне.

Отдыхать мы планировали у башни. Внутрь неё нам вряд ли удастся проникнуть, но хотя бы рядом никто не помешает. Место уж очень отдалённое и уединённое. Да и, по признанию самой бабушки, рядом никто долго не мог находиться: чувствовали безотчётную тревогу и желание поскорее покинуть чужую территорию, которая отнюдь не рада была чужакам.

Потому бо́льшую часть дороги я проспал, пристегнувшись на всякий случай страховкой к седлу. Гор, конечно, поворчал, что лучше бы я вживую прирастил себя к нему. Но я, признаться, к подобным экспериментам не был готов. В этот раз я вырубился моментально и спал без сновидений вовсе. Стоило только сомкнуть веки, и тут же послышалось осторожное покашливание химеры:

— Мы прибыли.

Под нами на краю утёса возвышалась трёхэтажная башня с крупными зубцами парапета и узкими бойницами, вокруг которой кружились завихрения магии хаоса, постепенно сливающиеся в единый смерч, воронкой уходящий в небо. Действительно, как я и предполагал: башня была запечатана не на кровь, а на силу. Иначе бабушка при своём прошлом визите смогла бы оказаться внутри.

Вокруг действительно ничего не было. Лишь скальный обрыв, уходящий в море, и ледяная пустошь. Но при взгляде на пустоши на языке будто оседал привкус соли и железа.

— Гор, я чувствую кровь, а ты?

— Тоже, — отозвался мой спутник. — Успела замёрзнуть, и снегом притрусило.

Я ещё раз оглянулся по сторонам, но никаких магических всплесков не заметил. Ни тебе ловушек артефакторных, ни магов, закопавшихся под лёд или снег.

— Садись неподалёку, посмотрим, что и как.

Я сменил ипостась ещё в воздухе на случай неожиданностей. Всё же у неё сопротивляемость к магии была выше.

Стоило Гору опуститься на все четыре лапы, как он потоками воздуха из-под крыльев смахнул свежий снег, открыв следы стоянки небольшого лагеря и алые лужицы замёрзшей крови.

Здесь совсем недавно произошло сражение, причём кровопролитное. Я, конечно, тот ещё следопыт, но, судя по тому, что снег не сильно сумел скрыть следы, произошло это либо накануне, либо максимум день назад.

Кроме следов крови, обнаружились и другие: клочки парусины от шатров или палаток, пепелища от двух костров и даже отдалённые миазмы убранного за собой отхожего места.

Вот тебе и «уединённое место, где никого не бывает». Выходит, я с кем-то разминулся буквально на полдня, максимум на сутки. Новости были, конечно, так себе, но сейчас повлиять на это я никак не мог.

К тому же небо постепенно начинало мерцать фиолетовыми отсветами сквозь разрывы туч. В памяти всплыло: северное сияние, вообще-то, обычно сине-зелёных оттенков. Что же касается фиолетовых отсветов, я надеялся, что это не какая-то площадная магия, готовая ударить по мне.

В любом случае, мне нужно было нырять в отражение в воде, а для этого следовало отправляться на край мыса и ловить момент там. Приняв решение, я направился было в сторону башни, чтобы поискать спуск вниз. Должен же быть некий проход, вырубленный в скале, пусть и над морем, для попадания в подводный грот внутри скалы.

Однако дойти до края утёса я не успел, получив под дых удар такой силы, что все мои внутренности скрутило болью.

О, эти ощущения, когда к тебе применяет силу магодав! Однажды испытанные на себе способности Димитра Потоцкого теперь отозвались болью во всём теле. Если прежде я был пустотником и имел пустующий источник, за счёт чего мог выдержать давление силы Потоцкого, то сейчас, судя по всему, мой резерв полнился магией рассвета. А это значило, что и без того уплотнившийся до состояния кристалла источник испытывал непомерное давление, позволяя мне сполна получить недополученные ранее ощущения.

Твою мать!

Меня буквально приложило к земле. Я едва успел выставить одно колено и упёрся руками в снег, чтобы не распластаться ниц и не зарычать от боли.

А между тем море, которое раскинулось где-то далеко внизу, за краем утёса, вдруг вспенилось и выстрелило странными живыми щупальцами. Сквозь выступившие слёзы я не сразу рассмотрел, что это не щупальца, а морские змеи с сапфировой чешуёй, серебристыми узорами на телах, огромными спинными плавниками… И ни хрена не добрососедски настроенными мордами.

Почему-то вспомнилась детская сказка русских богатырей, где те появлялись из морских пучин в чешуе, как жар горя, тридцать три богатыря. Вот только предводителем у морских змеев был не дядька Черномор, а старый громадный змеище без одного глаза. Судя по всему, бабушкин знакомец. Именно он