Три похищенных солнца. Расследования механического сыщика - Тимур Евгеньевич Суворкин

– На каком дирижабле? Вы что, бредите? – Я уже несколько устало взглянул на Златовратского. – Вы что, думаете, мы бы сквозь салют шум винтов бы не услышали?

– На бесшумном дирижабле! Бесшумном и крайне малозаметном! У Инженерной коллегии обязаны быть бесшумные и малозаметные дирижабли! Это все Мороков! Он мне сразу не понравился. Вы на него поглядите! Он же тут явный злодей!

– Прочь его выставьте, – резко приказал Серафим Мирославович.

Агенты буквально потащили Златовратского на выход, но уже на пороге он вывернулся из их хватки и совершенно некультурно ткнул в меня пальцем.

– А если не Мороков, то Остроумов! Виктор Остроумов тоже подозрительный!

Агенты насилу уволокли писателя. Я раздраженно выдохнул.

– Черт-те что и сбоку крестик, – подвел я итог.

Когда гости покинули кабинет и я запер дверь, Могилевский-Майский помедлил и наконец аккуратно произнес:

– Слушайте, с дирижаблем это, конечно, да, невозможно, но что, если вор жароцвет с крыши сбросил? Такого не может быть?

– Нет. – Я помотал головой. – Расстояние до земли больше километра. Внизу находятся фабрики. Видимость в Нижнем городе ночью нулевая – сбросить камень с такой высоты означает потерять его. Вор так не сделает.

Время шло к рассвету. Скоро нужно было отпускать людей. Между тем я направился искать Ариадну, которая покинула кабинет еще в начале осмотра Фаршика.

Я обнаружил ее сидящей в гостиной. Сложив руки, она задумчиво смотрела в потолок. Рядом с ней был телефон.

– Ничего не нашли, – сообщил я.

– Виктор, в вашем голосе слишком много раздражения, – мягко произнесла Ариадна.

– А как без него! Всю ночь черт-те что! Да еще и столько всего на кону! И знаешь, что хуже всего?

– Что же?

– Всего этого мы могли избежать. Вот минутой позднее Клекотов явился бы, и все – были бы показания свидетельницы, и мы бы уже раскрутили дело.

Ариадна мягко улыбнулась мне:

– Знаете, о чем я думала, Виктор? Как раз об этом. Да, барон появился не вовремя. Однако ведь у нас все равно есть информация. Его супруга сказала, что у предполагаемого похитителя имелась некоторая примета, которую она заметила, несмотря на темноту. Что она могла увидеть?

– Фрак? – предположил я. – Златовратский единственный, кто носит белое, из собравшихся мужчин.

– Не соглашусь. Слишком яркая примета. Если бы Иола Клекотова увидела такую деталь, это было бы первое, о чем она нам сообщила.

– Уайеттт носит много перстней. Что, если она заметила их блеск во время разрыва фейерверка? Хотя нет. Вор же должен был нести камень в перчатках. – Я резко замолчал, меня озарила догадка: – А если Штерн? Штерн прихрамывает.

– Именно. – Ариадна улыбнулась.

– Ты осмотрела его?

– Да, я осматривала его, как и всех остальных. Тем не менее у него есть и мотив, и знание дома, и возможность совершить это похищение.

Напарница подала мне листок, исписанный ее аккуратным почерком.

– Держите, я звонила в наши архивы. Запросила информацию о нем.

Я прочел написанное. Портрет Ледомира Углемировича сложился следующий.

Девятнадцать лет. Холост. В шестнадцать досрочно окончил морской кадетский корпус. Начинал на учебном фрегате «Краб». Затем полтора года служил сигнальщиком на крейсере «Память Рюрика». Был награжден за поход через Дикий океан. Имел конфликт с капитаном корабля. Был заподозрен в агитации среди матросов. Однако скандал был замят, после чего Штерн оставил службу.

– Виктор, у меня появилось одно интересное предположение. Штерн должен был понимать, что утаить жароцвет при обыске будет практически невозможно. Знаете, как он мог бы решить эту дилемму? Он мог поместить его туда, где обыска не будет. Как вы отнесетесь к тому, чтобы немного прогуляться? И да, возьмите перчатки злоумышленника, они нам понадобятся.

К моему удивлению, Ариадна направилась к ведущим из особняка воротам. Миновав их, она встала на металлические мостки, по которым были прокинуты локомобильные рельсы, и направилась прочь от особняка.

– Куда? – сразу спросил я.

– В собор Блаженного Константина, конечно же. – Напарница победно улыбнулась.

Мы прошли развилку путей и направились к платформе с недостроенным храмом. Мостки были заброшены, рельсы тронула ржавчина. Мы двинулись дальше, к заколоченным воротам. Выпустив лезвия, Ариадна аккуратно взломала доски, и мы шагнули на платформу.

Кругом царило запустение. Платформа поросла сорняками и травой. Всюду валялись кирпичи, высились кучи песка, поросшего лебедой и полынью. Рядом стояли жестяные ведра и проржавевшие негодные инструменты.

Ариадна ловко вспрыгнула на высокую груду кирпичей и осмотрелась по сторонам. Вскоре она удовлетворенно кивнула и широкими шагами направилась к краю платформы.

– Глядите, Виктор, только осторожно, не обожгитесь. В инфракрасном спектре просто полыхает.

Напарница указала на что-то мелкое в груде битого камня.

Я наклонился, ощущая идущий от земли жар. Там лежал стальной цилиндрик, похожий на большую пулю.

– Как? – только и спросил я.

– Просто обдумала ситуацию. Виктор, кем был Штерн до увольнения?

– Морским офицером.

– А если точнее?

– Сигнальщиком.

– А что было на дирижабле в ангаре?

Я неверяще перевел взгляд на особняк Любомировых в двух сотнях метров от нас.

– Подожди… Да нет же…

– Именно так. Ширина камня восемнадцать миллиметров. Калибр ракетницы – двадцать шесть миллиметров. Расстояние до собора вполне подходит для выстрела. Нужен лишь металлический футляр, который войдет в стандартную гильзу ракетницы. Найденный нами асбест засыпался вокруг камня, чтобы жароцвет не раскалил футляр и порох в гильзе не загорелся раньше времени. Мороки много, но офицер-сигнальщик часто работает с ракетницами, навыки у него есть. Конечно, выстрел будет крайне неточным, однако платформа – большая цель, промахнуться сложно. Думаю, злоумышленник тренировался заранее с габаритным макетом камня. И, к счастью для нас, он сделал весьма точный выстрел. Иначе камень бы упал в Нижний город, а мы оказались бы в очень неловкой ситуации.

Ариадна приняла войлочные перчатки и аккуратно развинтила футляр. На землю посыпался асбест, а через миг все вокруг озарилось сиянием «Неугасимого солнца».

110

Камень был доставлен в усадьбу и передан хозяевам, однако сделано это было негласно, ведь нам еще предстояло закончить со Штерном. Ариадну я отослал в сыскное отделение. К моему сильному удивлению, она почти не спорила. Сам же я направился в собор и принялся ждать появления похитителя. Никаких агентов я с собой не брал. Я был почти уверен, что в краже была замешана и Надежда Любомирова, а потому мне совершенно не улыбалось объяснять Морокову, почему дочь близкого ему человека скрутили агенты сыска. К тому же, если быть честным, я хотел сперва поговорить со Штерном и лишь затем что-то решать.

Я