Три похищенных солнца. Расследования механического сыщика - Тимур Евгеньевич Суворкин

Кто не был в Петрополисе, знает ли тот, как звучит настоящая осенняя ночь? Ток-ток-ток, ток-ток-ток – это с колоколен церквей скупо, очередями с отсечкой по три, бьют крупнокалиберные пулеметы. Гор-гор-гор, гор-гор-гор – это, вторя отпугивающим их очередям, негодующе ревут с небес шестикрылые гогары. Отощавшие, с горящими зеленым огнем глазами, они теперь ночами кружат в окрестностях города, пытаясь высмотреть себе добычу.

Шестикрылая тень пронеслась совсем рядом с окном, заставив меня невольно отшатнуться. Многометровая птица показалась из дыма всего на миг, но множество клювов и десятки глаз надолго отпечатались в сознании.

– Низко летают – к буре, – усмехнулся сидящий в углу Могилевский-Майский.

– Верная примета, – согласился ротмистр Васильженко. – Гогара, она перед бурей всегда пожрать норовит. Странно, в прошлом году их так много не было.

– А это нам за то, что мы корни свои забыли и от природы отвернулись, – с лукавой улыбкой произнес Могилевский-Майский. – Гогара, она ж птица такая – сермяжная, она прежде всего к простому народу, к мужичку нашему тянется. Вот, бывало, раньше, выйдет мужичок в поле с лошаденкой, начнет озимые бросать щедрой горстью, тут-то гогара хвать и понесет его к себе в эмпиреи. С таким-то подходом что ей до нас, горожан, какое дело? А сейчас? Извели мужичка, вместо лошаденок все чаще трактора в поля выходят. А что гогара трактору сделает? Он же железный, шипами и решетками обваренный, как из него мужичка-то вытащить? Вот и летают они теперь к нам, и с каждым годом все больше их будет, помяните мое слово.

– Ну так и у нас пулеметов с каждым годом только больше становится, – встрял я.

Парослав Симеонович покачал головой:

– А вот, Виктор, не скажи, боги-то сибирские тоже с каждым годом крепчают, а гогары-то их твари. Вот при Бонапарте, говорят, птичку такую солдаты порой из ружья бивали, а кто и палашом как даст, так у гогары и дух вон. А сейчас что? Шпарим по ним из пулеметов, а они только злее становятся.

– Вот я и говорю: погубят нас трактора, изведут, – кивнул Могилевский-Майский.

Неизвестно, к чему бы пришла дискуссия, но с улицы наконец появился агент, сообщивший, что к особняку Тучерезова прибыло несколько локомобилей, включая и машину главаря.

– Пора. – Парослав Симеонович поднялся на ноги. – Всем разбиться на тройки. Выдвигаемся на позиции. По моему сигналу начнем. И чтоб до этого никто не смел винтовку опустить. Ясно?

Предосторожность была не лишней. Учитывая нашествие гогар на пригороды столицы, лишь направленные в небо штыки могли спасти от охотящейся птицы.

Последний раз осмотрев снаряжение и подтянув ремни броневых жилетов, наш отряд двинулся на штурм.

Выйдя в ночь, мы принялись окружать особняк главаря банды. В окнах горел свет. Тучерезов собрал на совещание своих людей, и внутри должно было быть с десяток его сообщников.

Нам с Ариадной и Бедовым, а также еще тройке агентов предстояло взять на себя задний двор. Вскрыв отмычками ведущую в сад особняка дверь, мы проникли внутрь и заняли позиции возле окон. Бедов аккуратно заглянул внутрь и показал нам четыре пальца. Я кивнул. Потекло время. Мы ждали команды.

Наконец раздался крик шефа и выстрел в воздух. В ту же секунду мы начали действовать.

Разбив стекло стволом дробовика, я высадил несколько зарядов картечи поверх голов бандитов. Посыпалась штукатурка, оглушенные люди в панике рухнули на пол. В ту же секунду стекла хрустнули вновь – Ариадна ударом лезвий окончательно вынесла окно и ринулась внутрь. Вскинув дробовик, я побежал следом.

Удар прикладом – и попытавшийся подняться бандит падает вновь, еще один преступник оглушен Ариадной. Остальные двое так и не решились на сопротивление.

Где-то кричали слуги. Оставив бандитов агентам, мы с Ариадной взлетели на второй этаж. Кто-то кинулся наперерез, но напарница почти не глядя наотмашь ударила его рукой. Даже без лезвий удар металлической ладони был достаточно силен, чтобы бандит отлетел, впечатавшись головой в стену.

Где-то внизу раздались выстрелы, но нам сейчас было не до этого. Нашей целью был кабинет. Крепкая, усиленная металлом дверь была закрыта. Нам с Ариадной пришлось потратить насколько минут на замки. Наконец мы ворвались внутрь. Тучерезов был там. Это был мужчина лет пятидесяти, статный и еще весьма крепкий. Он стоял у камина, швыряя в огонь бумаги из распахнутого сейфа. При виде нас он с ненавистью оскалился, однако попыток сопротивляться не сделал и лишь отступил, поднимая руки. Глаза его наполняла ненависть, однако сделать он ничего не мог. Несколько агентов спешно принялись тушить огонь, ну а мы с Ариадной заковали Тучерезова в наручники.

– Вы ничего не докажете, – прошипел он и обвел нас очень нехорошим взглядом.

Мы не ответили и, сдав главаря шефу, взялись за обыск дома. Все прошло идеально. Вскоре нашлось несколько важных бумаг и тайник, в котором, помимо драгоценностей, лежали мешочки с высокоочищенным, излучающим синий свет бореалием. Улики были налицо.

010

Прошло несколько недель. Время шло к середине октября.

Многое произошло к тому моменту. Столицу охватил политический кризис. Промышленный совет не желал переговоров с Декабрией и пошел практически на открытую конфронтацию с императрицей. А на границе продолжала литься кровь. Взаимные обстрелы стали происходить каждую неделю.

В Москве Огнеглавой в то же время объявилась Аида Череп-Овецкая, провернувшая аферу в компании с батюшкой Галактионом. Пользуясь доверчивостью иностранцев, она убедила представителей прусской, альбионской и французской разведок в том, что, помимо Небесного града Архангельска, в империи существует абсолютно секретный подводный Град Череповец. Я не знаю, как вообще можно было поверить, что где-то реально существует город, названный в честь овечьих черепов, однако иностранные разведки отдали Аиде Станиславовне гигантские деньги за его чертежи.

После этого молот новых афер и преступлений обрушился на остальных москвичей, а потому Парослав Симеонович был вынужден срочно отправиться в Москву Огнеглавую.

За старшего в сыскном отделении был оставлен один из заместителей шефа – секунд-майор Скрежетов. Я же готовился к повышению – наконец пришла бумага из Министерства внутренних дел. Число заместителей начальника сыскного отделения расширили с трех до четырех человек, и на следующий день я должен был занять вакансию.

Что до Тучерезова, то его поимка вызвала страшную газетную шумиху и ажиотаж в обществе. Главарь банды не скупился на лучших адвокатов, но, учитывая собранные улики, я не сомневался, что его ждет пожизненное заключение. Контрабанда легких металлов за рубеж была одним из самых