Чертов менталист 4 - Тин Тиныч

И тут… меня осенило. Вещь, которая в этом мире за наличием дальфонов либо не прижилась, либо вообще не появилась. Пневмопочта. И действующий образец собрать вообще не вопрос, достаточно обычных пластиковых труб, которые в любом крупном хозяйственном магазине купить можно. А дальше прямо на глазах у изумленной публики собрать систему, задать маршрут, отправить-получить первую посылку. Затем сменить маршрут, и получить посылку уже совершенно в иной точке. Если спросят про практическое применение, дать картинку большого завода, где от цеха до цеха пара километров, не меньше. И рассказать, что, если требуется срочно доставить образец продукции из одного конца завода в другой, можно, конечно, отправить гонца на самокате, чтобы он одним своим видом ярил прочих работяг. А можно положить деталь в капсулу, всё настроить и в секунды переместить её до нужного отдела.

Я с облегчением выдохнул. Не знаю, что там сможет наскрести Милана, но как минимум один проект у нас теперь вчерновую имеется. И нам даже не придется везти с собой расходники: все можно будет закупить прямо на месте.

Впрочем, еще ведь неясно, где пройдет турнир. Или я чего-то пропустил?

— Красавица, а подскажи, место турнира уже определено, или ждем какой-то жеребьевки? — оторвавшись от своих записей, спросил я Милану.

— Ничего не ждем, — мотнула головой Сонцова. — Москва.

— Отлично, — усмехнулся я. — Значит, сможешь поквитаться с Румянцевой.

— Только если у нее смелости хватит заявиться на турнир, — фыркнула Милана. — Она же в прошлый раз так громко стенала, как её измотало это мероприятие. И слила наш филиал подчистую, тварь! А теперь понимаешь, почему я так злюсь? Все видели, что она пустое место, ничтожество. И если я проиграла ей на отборочных соревнования, то я, получается, и того хуже! Хотя меня просто засудили, взяли и отобрали заслуженную победу! Поэтому теперь мне придется стараться вдвойне, чтобы перечеркнуть то мнение о себе, которое я получила благодаря этой лицемерке.

— Что-то мне подсказывает, что вы там еще увидитесь, — рассмеялся я.

— С чего ты взял? — нахмурилась Сонцова.

— Всё просто. Наш финал продолжают валить. Да, со сменой ректора на одного внутреннего предателя у нас стало меньше. Но травля Агнессы Игнатьевны продолжается по-прежнему. Поэтому, прекрасно зная, что на турнире в итоге будешь выступать ты, москвичи выставят против тебя именно Румянцеву, чтобы закрепить нашу подплинтусную репутацию.

— А если Вернидуб с Капитоновым вместо нас дальше пройдут?

— Ты же понимаешь, что этого не случится. Вот и все остальные тоже прекрасно это осознают. Просто нам с тобой надеются расчесывать нервы вплоть до самого турнира. Андрей — всего лишь инструмент в чужих руках. И нет: мне его не жалко. Сам знал, куда шел. Мало того, что с семьей поругаться успел, так тут же нашел этих ловчил, которые юного дурачка заприметили и решили выставить против нас с тобой. На что угодно могу спорить, он находится на прямой связи либо с завкафедрой новосибирских воздушников, либо с её мужем, тоже серьезным магом воздуха. Выполняет все их поручения и хочет выслужиться. Видимо, чтобы ткнуть носом в грязь своего отца, рассказывая ему, как тот не ценил юного гения.

— То есть мне вообще на них внимания не обращать? А тебе напомнить, как в минувшую субботу ты позорно слил все свои поединки?

Да, было такое дело, грешен, каюсь. Продолжал баловаться микро-менеджментом, а на самом деле молился за скорейшее выздоровление Малышева. Увы, безрезультатно, как выяснилось в воскресенье. В итоге мыслями был далеко от боевки, за что и огреб сразу со всех сторон, даже Ярослав головой покачал, но ничего при людях говорить мне не стал.

— При чем здесь я и они? У меня свой бой, у них своя задача. Я обещаю тебе как можно скорее добраться до максимума своих сил и возможностей. Капитонов же старается максимально вывести нас из себя в надежде, что мы сольем им свой промежуточный турнир. На тренировке может происходить что угодно, это не показатель реального соотношения сил совершенно. Пусть противники как можно дольше пребывают в неведении и надеются, что с легкостью выбьют нас из седла, когда настанет время. Но нет. Этому не бывать, говорю тебе я. И если я хоть раз не выполнил своего слова, то скажи мне об этом прямо сейчас. И вообще: лучше давай показывай, что родила после личного мозгового штурма.

— Хочешь сказать, — прищурилась Милана, — что ты свой проект уже придумал?

— В общих чертах да, — не стал отрицать я. — Опыты буду проводить чуть позже, главное, что с направлением определился.

— А у меня, считай, по нулям, — пригорюнилась Сонцова. — Единственное, что вспомнилось: как-то у Павла сбежали какие-то редкостные грызуны. По мне так мыши и мыши. Единственное, зубы у них особо подлые и острые. Сами вроде малышки такие, а перегрызают все, что ни попадя. И так вышло, что ночью, пока все спали, а мы были не в курсе их побега, эти зловредины добрались до маминых запасов круп, которые хранились на кухне в открытом пластиковом контейнере. И ладно бы вскрыли одну пачку и наелись, так они все поднадгрызли, и в итоге утром в контейнере всё перемешалось в одну кучу, манка с пшенкой, гречка с перловкой, и вся эта красота в обрывках бумаги. Мама тогда разозлилась ни на шутку, но Пашка бодро контейнер этот уволок с глаз долой, а ей типа возмещения выплатил. Но пока этого не произошло, она всё причитала, как же она все это чистить и разделять будет. И даже потихоньку начала сортировку…

— Точно! — обрадовался я. — Она ведь маг воздуха, как и ты. Милая, ты гений!

— Но какой в этом практический смысл? — угрюмо поинтересовалась Милана. — Редко когда происходит такое. Крупы стоят недорого, проще выбросить, чем заморачиваться с сортировкой. Это мама у нас просто такая экономная…

«Это просто папа с братом у тебя дятлы редкостные!» — едва не сообщил я вслух, но счел нужным придержать при себе эту сентенцию, а вместо этого произнес:

— Зато я знаю, как красиво подать жюри этот проект.

Сонцова явно собиралась еще что-то у меня спросить, как дал о себе знать дальфон. Хм, незнакомый номер, но без пометок спама и мошенничества. Первым порывом было сбросить звонок, но что-то заставило меня ответить.

— Алло?

— Папаша, ты там