Симфония мостовых на мою голову - Анна Игоревна Рудианова

Давид размахнулся, собираясь бросить и разбить сотовый об стену. Но остановился.

А вдруг она позвонит? Вдруг он зря паникует, Ира просто задержалась, решила пройтись по магазинам?

Он заставил себя сосредоточиться, проанализировать ситуацию.

— И где мне её искать? — спросил у призрака.

Чёрная густота проскрежетала что-то вроде «Не могу найти!» и привычного «Убей!». Ничего нового, конечно же. Но она как будто приобрела новые, уже не столь пугающие очертания. Клыки стали меньше и не такими острыми. А всепоглощающий мрак походил на волосы.

Теперь, когда он знал, что монстр когда-то был его матерью, Давиду было сложнее с ним общаться, но уже не страшно. Видеть, как из неё капает голодная слюна, стало просто противно.

Штольц, которому Давид позвонил на случай, если Ира ещё в вузе, сказал, что девушка ушла с Камиллой Ринатовной. Сопоставить два и два оказалось проще простого. Особенно если вглядеться в фотографию заведующей.

На стенд Ира прикрепила кучу новых снимков, в основном с ярмарки. И когда только успела?!

Они были приколоты наспех и криво поверх старых. И времени поправлять их не осталось.

Была здесь и рыжеволосая женщина, чуть улыбающаяся, добрая, за очками почти не видно глаз. Но Давид не сомневался, что это она.

— А где живёт Камилла Ринатовна? — уточнил он у Штольца и, запомнив адрес, быстро обулся. Шарф накинул поверх не застёгнутого пальто, выскочил под дождь и добавил: — Вызовите туда, пожалуйста, полицию.

— Давид, что произошло?

— Камилла Ринатовна убивает девушек. Возможно.

Из доказательств у него ведь ничего нет, кроме галлюцинаций. И поверить ему может только абсолютный псих.

А декан явно не псих.

— Ерунда, она прекрасная женщина. Может, немного своеобразная, но…

— Нет времени, Сеймур Кристианович, хорошего дня. — Давид отключил звонок, проигнорировав крики декана оставаться на месте.

Потеребил маленькую звёздочку в левом ухе, плюнул на все опасности метрополитена и скатился по экскаватору на самое дно Петербурга. Параллельно сам на всякий случай вызвал полицию.

На перроне «Маяковской», как обычно, толпились люди и призраки.

Склизкие голые тела тёрлись об одетые человеческие. Провалы глазниц смотрели голодными омутами, а рты жадно глотали воздух.

Стоило встретиться с одним из призраков взглядом, как он тут же потянулся к Давиду.

Но сейчас было совершенно неважно, что подземные монстры страшнее поверхностных и что они собираются сделать.

Давид по-деловому коротко сообщил:

— Я приду позже, обещаю, — кивнул и поспешил к электричке, провожаемый удивлёнными впалыми глазницами. За его спиной крыльями развевался призрак. Серые тела расступились.

«Наконец-то ты нас не игнорируешь», — прошептали вслед. И голоса были почти человеческие.

За пятнадцать минут Давид домчался до «Василеостровской».

Выскочил, закашлявшись от резкого ветра Васильевского острова. Здесь всегда было неуютно. Сверился с навигатором. Пять минут до дома заведующей.

Он спасёт Иру, даже если придётся прибить эту ненормальную маньячку!

«Убей её», — согласился призрак его матери.

Дом, где пряталась Камилла Ринатовна, находился на стыке Донской улицы и Неманского переулка. Розовый пятиэтажный домик, ничем не примечательный. Такой же, как все остальные. На веревке, натянутой от решетку подъезда к дереву, сушится бельё.

Давид проскользнул внутрь, поднялся на второй этаж.

И дверь, обитая коричневым кожзамом, тоже совершенно обычная.

За исключением того, что за ней пряталась психопатка, посмевшая убить мать Давида.

Призрак рядом завыл.

— Здесь? — переспросил Давид у него и получил в ответ выразительное пожимание чернотой.

Забарабанил в дверь, но, понятное дело, никто ему не открыл.

Лезвием расчёски открутил дверные петли, верхнюю и нижнюю.

Это получилось не так легко, как в фильмах про бандитов, но намного проще, чем представлялось Давиду.

Он вообще не ожидал, что этот приём сработает, и тем не менее через десять минут парень был уже в квартире.

***

Что вы ожидаете увидеть, когда заходите в жилище маньяка? Орудия пыток? Кишки жертв, развешенные гирляндами в дверных проемах? Может быть, ванну с кровью, где преступник отдыхает длинными скучными вечерами? Или кроссворды на стене на тему «Кому в СПб убивать хорошо»?

Давид хотел увидеть хоть что-нибудь, подтверждающее, что Ира находится здесь. Что он не ошибся, успел.

Или, наоборот, что это всего лишь дурная шутка призрака или розыгрыш. И Синицына в безопасности, ест шаверму или курит в сквере на Литейном.

Но в коридоре висел яркий жёлтый плащ, который так любила Ира, и стояли её зелёные кроссовки.

Вот только внутри никого не было.

Двухкомнатная квартира была пуста. В кухне на столе стояли две чашки с остывшим чаем, надкушенный эклер сиротливо лежал на белом блюдце. Но, казалось, кроме кухни посетители никуда не заходили.

Застеленная кровать, плотно зашторенные окна, полутьма.

Где они?!

— Где Ира? — озвучил вопрос призраку.

Субстанция, бывшая некогда его матерью, показала зубы, заскрежетала и потекла в сторону коридора.

Давид поспешил за ней, надеясь только на чудо. Или на чудовище, что стало его неизменным спутником.

«Туточки», — пробухтело снизу.

Парень чуть ли не подпрыгнул от неожиданности. У него под ногами сидело еще одно странное мохнатое существо, состоящее из одних только серых волос. Оно разговаривало и обращалось к нему.

«Вотыдь судым!» — оно посеменило к стене в туалете, отодвинуло шторку, за которыми прятались трубы, и пролезло в вентиляционный короб.

— Мне за ним идти? — на всякий случай уточнил Давид у своего демона и после кивка шагнул в дыру.

Слева от покрытых окисью железяк можно было с трудом но протиснуться в узкую щель, чуть проползти и увидеть прямоугольное отверстие, когда-то бывшее окном, а потом заколоченное. Но кто-то отколупал доски, и Давид вылез в тесную расщелину между домами на 3-й линии.

Старые мраморные ступеньки, обшарпанные временем, уходили вниз. Бесконечно долго Давид спускался по этой лестнице. Казалось, третий этаж, и он бежит быстро. Но каждый шаг как половина жизни. Потому что там, на дне, ответы. Там убийца его матери.

Там он должен будет убить человека, чтобы его монстр успокоился.

Но прежде всего там его любимая девушка. Девушка, которую он втянул в дела маньяков и призраков и которую обязан спасти.

«За ней охотились раньше», — тут же встрял сгусток черноты, оставшийся от его матери. Давид поёжился от скрежета. Пожалел, что не догадался купить пистолет или металлическую клюшку для гольфа.

Сверху медленно капала вода, кирпичи с обеих сторон немного сужались, словно дома были к основанию шире,