Джейн Эйр – охотница на оборотней - Андрей Олегович Белянин

– Можете. Отойдите от меня, а лучше убирайтесь-ка прочь! – ответил он, вставая на колени, а потом и во весь рост.

Что ж, я отошла и решила со стороны досмотреть, чем закончится это представление.

Когда лошадь поднялась, путешественник, ощупав себя, прихрамывая, подошел к камню и сел.

В гаснущем дневном свете я разглядела путешественника. Он был закутан в дорожный плащ, застегнутый стальной пряжкой. И при среднем росте у мужчины была весьма широкая грудь, а лицо сурово и угрюмо. В глазах искрился гнев. Пожалуй, было этому господину около тридцати. Я не чувствовала страха, стоя перед ним, ведь за время своей прошлой работы насмотрелась всякого.

– Нет, сэр, я не могу оставить вас в столь поздний час в таком месте. Если вы попросите, я помогу вам сесть в седло.

– Мне кажется, вам давно пора быть дома, – ответил он, пристально посмотрев на меня. – Откуда вы идете?

– Оттуда. – Я махнула рукой, указывая на Торнфилдский замок. – Пусть вас не заботит моя безопасность, я люблю гулять в позднюю пору. Если хотите, я схожу в ту деревню за помощью, мне все равно нужно отнести туда письмо.

– Значит, вы живете в том большом доме с бойницами?

– Да, сэр.

– Чей это дом?

– Мистера Рочестера.

– А вы знаете его?

– Никогда его не встречала.

– Но не служанка же вы? – как будто раздумывая, спросил он.

– Я гувернантка.

– Ах, гувернантка! Совсем забыл! Точно: гувернантка!

Мужчина поднялся на ноги, и его лицо скривилось от боли.

– Не нужно бежать в деревню, мисс. Может быть, поможете мне сами?

– Неужели? Вам теперь нужна моя помощь? Извольте.

Я попыталась взять за узду коня и привести к нему, но тот, напуганный и нервный, никак не давался мне.

– Если гора не идет к Магомеду, так помогите Магомеду прийти к горе, мисс гувернантка.

Он положил руку на мое плечо и, опираясь, похромал к коню. Схватив его за поводья, мужчина немедленно вспрыгнул в седло.

– Благодарю вас, мисс гувернантка. Отнесите свое письмо и как можно скорее возвращайтесь домой.

Конь взвился на дыбы, махнул хвостом и поскакал, а я пошла своей дорогой.

Отправив письмо в деревне, я возвращалась назад по тому же пути. Мне думалось, как хорошо быть в этом уединенном месте: хоть и погружаешься в однообразие деревенской жизни и полное одиночество, но зато можно позабыть о рисках своей прошлой работы, зловонных городах и острых клыках.

Мистрис Фэйрфакс сказала, что в этих краях никогда не водилось вервольфов. Рочестеры не мешались со зверьми: жизнь в глубинке избавила предков нынешнего хозяина от такой необходимости, как и от преследований за сохранение чистоты крови. Я легко ей поверила, меж тем продолжая носить засапожный нож и пару кинжалов с серебряной всечкой на ременных подвязках под юбкой.

Странности Грейс Пул легко было списать на сельскую чудаковатость. А диковатость мисс Адель – на недостаток воспитания, тем более что с моим участием девочка стала весьма прилежной. Что же до старинного замка Торнфилд, который сейчас виднелся в ночи черным силуэтом, – он сам собою навевал настроение мистицизма и мысли о суевериях.

С таким мыслями я как раз вернулась на то самое место, где не так давно повстречала мужчину на коне и его собаку. Я вновь села на придорожный камень и прислушалась: не прозвучит ли вдали стук копыт и не встречу ли я вновь своего случайного знакомого? Вероятность этого была так призрачна, что могла рассмешить даже ребенка. И я расслабленно засмеялась. А когда мой смех стих, услышала рычание. Было наивно полагать, что к камню вернулась собака всадника.

Зверь стоял в кустах орешника, скаля желтые зубы и не двигаясь, словно изваяние или призрак ночи. Только тихий рык выдавал в нем живое существо. Как жаль, что мне давно не удавалось упражняться с кинжалами. И вдвойне жаль, что я перестала носить с собой револьвер.

«Беспечность, – раздался в моей голове голос мистера Брокколихата. – Беспечность и легкомыслие, вот что убьет каждую из вас!»

Вокруг не было ни души. Под ногами – лишь придорожная грязь, хлипкая и скользкая.

Многолетний опыт упражнений с оружием хорош тем, что умение доведено до автоматизма. Рука моя в одно мгновение нырнула под юбку и выудила кинжал. Холодная посеребренная сталь сверкнула в лунном свете. Зверь в ответ показал зубы, словно ухмыляясь наивности встреченной во тьме девицы, решившейся пойти на оборотня со стальным клинком. Но он не знал о серебрении. Конечно, не знал.

Наш попечитель лишь однажды говорил нам, что Сирил Под по прозвищу Мидас серебрит наше оружие так надежно, что тончайший слой серебра не сойдет с него никогда. Тот же Под покрывает серебром и палаши королевских гвардейцев, и каждую стальную или медную пуговицу на мундире принца Альберта. А листья парюры с флердоранжем, подаренные принцем королеве Виктории, на самом деле – настоящие молодые листья апельсинового дерева, которые Мидас покрыл тонким слоем золота.

Зверь медленно приближался, почти ползуче, желая, чтобы я потеряла терпение и отвлеклась или сделала первый шаг. Но я ждала. Мягкие лапы шлепали по грязи под весом огромного волка, и вот они напружинились, и я сделала нужный шаг в сторону в ту же секунду, когда оборотень распластался в воздухе в длинном прыжке.

Острие кинжала царапнуло его по ребрам и соскользнуло с густой шерсти. Волк с громким хлюпом приземлился в лужу и, поскользнувшись, повалился на бок. Только после этого он удивленно взвыл, ощутив боль от ранения серебром. Именно в этой луже несколько часов назад валялся незадачливый мужчина, встреченный мной на дороге. Какая ирония…

Поднявшись и отряхнувшись всем телом, как это заведено у псовых, волк, к моему удивлению, не стал нападать на меня. Он отпрыгнул в кусты и скрылся из виду. Через несколько секунд я осталась в полной тишине. Ни шлепанья лап по дорожной грязи, ни шороха веток – ничего.

Обычно оборотни не сдаются так легко, но кто сказал, что он сдался? Я постояла на дороге еще несколько минут, напряженно вглядываясь в темноту, но, сколько бы времени ни прошло, рано или поздно мне пришлось бы возвращаться в Торнфилд, доверившись ночи и Господу нашему.

Поэтому, убрав кинжал и расстегнув побольше крючков на фальш-юбке, я развернулась и что есть мочи побежала в сторону замка, скользя подошвами по грязи и влажной траве. Хороша же я! Даже самая младшая из девочек Ловуда, обучающаяся в тайном подвале, в горячечном бреду не вообразит, что бежит от зверя! Такой позор…

Если