Джейн Эйр – охотница на оборотней - Андрей Олегович Белянин

– Что делать, – заявила она, – все мы подвластны воле Божьей! Надобно терпеть и казаться спокойным. Мало ли, какие вещи случаются. Вот и вы при падении повредили ногу и ушибли ребра, да так, что врач рекомендовал покой, а раз уж врач рекомендовал…

– Мистрис Фэйрфакс, потрудитесь подать мне чай, – нетерпеливо перебил ее мистер Рочестер.

Она тут же позвонила в колокольчик и, дождавшись подноса с чаем, принялась раскладывать чашки и ложки. Мы с Аделью подошли к столу, но джентльмен продолжал полулежать на софе.

По просьбе мистрис Фэйрфакс я передала чашку мистеру Рочестеру.

– А не найдется ли у вас какого-нибудь подарка для мисс Эйр, сэр? – вдруг спросила Адель.

– Подарка? – недовольно спросил он. – Разве вы ждали подарка, мисс Эйр? Вы любите подарки? Отвечайте мне!

Он с гневом посмотрел на меня.

– Не знаю, сэр. Мне почти никогда не дарили подарков. Впрочем, говорят, что получать их довольно приятно.

– О, не прикидывайтесь скромницей, мисс гувернантка! Вы не так просты! – с явной злобой бросил он в ответ.

– Простите?

– Идите к камину! Адель пусть играет с собакой!

Моя ученица послушно опустилась на колени и погладила пса по голове.

– Вы же воспитывались в какой-то благотворительной богадельне?

– В Ловудской школе, сэр.

– Я не разбираюсь в названиях этих тюрем. Сколько вы там прожили?

– Восемь лет.

– Восемь лет?! Да вы живучая, мисс гувернантка! В таких местах иные девицы не выдерживают и двух лет. Немудрено, что вы так удивили меня при встрече!

– Удивила, сэр?

– Еще бы! – Мистер Рочестер помолчал несколько мгновений, подбирая слова. – Я уже успел подумать, не вы ли околдовали моего коня. Кто ваши родители?

– У меня нет родителей.

– Я не сомневался! Вы, наверное, поджидали своих друзей, сидя на том камне?

– Каких друзей, сэр?

– Своих приятелей в зеленых плащах. Удобное время для шабашей, не так ли?

Я покачала головой.

– Сэр, здесь нет ни эльфов, ни ведьм. Вы должны это знать.

– Однако вчера вы видели оборотня, не так ли?

– Так.

– Так вот, уверяю вас, оборотней здесь тоже нет. Зарубите это себе на носу и не смущайте моих людей фантазиями.

Я промолчала. Сейчас был не лучший момент спорить с хозяином, и без того настроенным ко мне недружелюбно.

– Дяди, тети, братья, кузины? Хоть кто-то есть у вас?

– Никого, сэр.

– Так уж и никого? Вы что же, зародились из грязного тряпья? Не в канаве ли вы жили до своих десяти лет?

– О нет, сэр, не в канаве. Я жила в доме жены моего покойного дяди, брата моей покойной матери.

– И там, конечно, вас воспитывали кисейной барышней ваши родственники?

– Мои родственники – вдова дяди и ее дети – были не рады необходимости терпеть мое присутствие в своем доме и отослали меня в школу, навсегда забыв о моем существовании.

– И никогда не писали вам и не искали с вами встречи?

– Уверяю вас, сэр, они были бы довольны, если бы я умерла.

– Кто рекомендовал вас сюда?

– Мой школьный попечитель. Он прочел объявление мистрис Фэйрфакс и прислал ей мои данные.

– Да-да, именно так! – подхватила старушка. – Я каждый день благодарю Бога за мисс Эйр! Она моя добрая подруга и умная, заботливая наставница для Адели!

– Я не нуждаюсь в ваших рекомендациях, – возразил мистер Рочестер, – у меня есть свои глаза. Мисс Эйр начала с того, что околдовала моего коня. Из-за нее теперь опухла моя нога и ушиблена грудь.

– Сэр, – попыталась было возразить я, обратив внимание на бинты, просвечивающие под рубашкой, но он тут же продолжил разговор:

– Вы жили когда-нибудь в городе?

– В Лондоне, проездом, всего несколько дней.

– Что вы там делали?

– Ожидала распоряжений своего попечителя, мистера Брокколихата. И как только они были получены, отправилась в Торнфилд.

– Бывали в приличных обществах? Впрочем, сразу видно, что нет. Много ли вы читали?

– Только учебники.

– А что этот Брокколихат? Все девицы школы, конечно, от него без ума?

– О нет, сэр!

– «О нет, сэр!» – передразнил он. – Всем известно, мисс гувернантка, что «нет» из уст женщины значит «да»!

– Уверяю вас, сэр, что это заблуждение. Из моих уст «нет» доносится только в значении «нет», а если я захочу сказать «да»…

– …вы скажете «да». Сразу видно, что вы мало читали и прожили затворницей. У вас ужасная речь. Надо бы мне проэкзаменовать Адель, чтобы выяснить, чему там вы ее обучили. Сколько лет вам было, когда вы приехали в школу… э-э… Локвуд?

– Ловуд, сэр. Локвуд – это агентство. Мне было десять лет.

– И пробыли вы там восемь. Следовательно, теперь вам восемнадцать?

– Да, сэр.

– Арифметика – полезная вещь, – заметил он. – Без нее я бы ни за что не смог вычислить ваш возраст: трудно делать предположения о девице с такими фигурой и лицом, как у вас. Вы играете на фортепьяно?

– Немного.

– О, конечно: стереотипный ответ любой английской гувернантки, которая хочет ухватиться за место потеплее и посытнее! Ступайте в библиотеку, мисс гувернантка. И извините меня, если я несколько резок с вами, но я не собираюсь менять своих привычек ради гувернантки. Идите в библиотеку, сядьте за фортепьяно и сыграйте нам, уж как умеете.

Я пошла и исполнила приказание, выбрав «Собачий вальс», весьма оптимистичную мелодию, но мистер Рочестер оборвал меня уже через две минуты.

– Хватит, хватит! – вскричал он. – Вы точно играете немного. Как и всякая английская институтка. В общем, нехорошо. Еще что вы умеете? – спросил он, когда я вернулась.

– Я училась истории, географии, основам алгебры…

– Какой вздор, ха! Девица обучалась алгебре! Будет лучше, если вы не станете позориться и начисто забудете эти ваши «основы». А вот сегодня Адель показала мне несколько рисунков, якобы написанных вами. Я этому, конечно, не верю. Где вы взяли рисунки? Наверное, учитель рисовал их за вас за деньги?

– Вовсе нет, сэр, будьте уверены! – ответила я. – И никаких денег у нас в школе не было.

– Вы возмущены. Стало быть, гордячка. Ну несите ваш портфель с рисунками, посмотрим, не дурачите ли вы меня.

Признаться, во мне росло желание встать и уйти, а назавтра покинуть этот дом на веки вечные. Но это обрекло бы меня на скитания по гостиницам за последние деньги и попытки найти новое место, которые могли занять не одну неделю. Поэтому я молча принесла мистеру Рочестеру свои рисунки.

Он очень внимательно рассматривал каждый из них. Три отложил в сторону, остальные швырнул на стол.

– Где же вы нашли время рисовать это?

– Я писала их на каникулах.

– Откуда вы взяли идею?

– Из головы, сэр.

– Из вот этой головы? – Он