Система Пиратов Карибского Моря - Сим Симович

— С удовольствием, лорд Мразко, — на губах расцвела мстительная, ослепительная улыбка. — Давайте закончим эту тоскливую вечеринку.

Девушка вскинула обе руки. Вся накопившаяся ярость, боль за отравленного брата и уязвленная гордость выплеснулись в одном грандиозном плетении. Пространство прямо вокруг древнего лича с оглушительным электрическим треском лопнуло, формируя огромную, завывающую черную дыру. Искаженная гравитация взбесилась, намертво приковав Аристарха к месту.

Глава некромантов в ужасе закрутил иссохшей головой, пытаясь разорвать путы, но в этот момент в дело вступил северянин.

Ильяс вытянул руки и направил всю первородную, хтоническую мощь Темного Сапфира прямо в открытый Алёной разлом.

Это был Вакуумный Коллапс.

Идеальная, невозможная синергия искривленного Пространства и Абсолютного Ноля. Черная дыра, до краев заполненная концентрированным льдом, схлопнулась внутрь себя с чудовищным грохотом. Василий Андреевич едва успел укрыться за многослойным барьером, когда время и материя в эпицентре взрыва просто перестали существовать.

Древний лич, его магия и вся накопившаяся в зале Скверна были мгновенно расщеплены на атомы и заморожены в абсолютное ничто. Пространство дрогнуло и разгладилось, оставив после себя лишь идеально чистый, вымороженный воздух.

В ритуальном зале повисла звенящая, кристальная тишина. Клан Мороковых был стерт из истории Империи навсегда.

Глава 18

Оседающая каменная пыль искрилась в воздухе, словно мелкий снег. После грандиозного схлопывания пространства и тотальной заморозки в ритуальном зале не осталось ни миазмов Скверны, ни удушливого запаха гнили. Лишь кристально чистый, морозный озон и звенящая тишина.

Василий Андреевич, тяжело опираясь руками о колени, осел прямо на усыпанный стеклянным крошевом пол. Бордовый камзол Патриарха превратился в дымящиеся лохмотья, но в глазах старика плескалось абсолютное, ни с чем не сравнимое облегчение. Вековая война была окончена.

А вот великий комбинатор расслабляться не спешил. Для ледяного лорда конец битвы означал лишь начало самой приятной части любого предприятия — подсчета дивидендов.

Ильяс деловито отряхнул лацканы фрака, безошибочно определил фокус остаточного магического фона и направился к неприметной нише за алтарем. Толстая стальная плита, скрывающая тайник некромантов, сдалась без боя: чародей просто выморозил замковый механизм до состояния хрупкого стекла и с хрустом выбил дверцу элегантным пинком.

— Поразительная безалаберность. Хранить ликвидные активы рядом с зоной повышенного риска, — пробормотал северянин, извлекая из сейфа тяжелую шкатулку черного дерева.

Внутри, на бархатной подушечке, тускло мерцали крупные накопители маны и несколько запечатанных сургучом колб. Архимаг Льда сразу выцепил взглядом небольшой граненый флакон с густой, переливающейся золотом жидкостью. Универсальный антидот Мороковых. Билет в жизнь для отравленного Виктора.

Спрятав флакон во внутренний карман, Мразко с профессиональной сноровкой экспроприировал остальные артефакты, распихав добычу по пространственным карманам. Комбинатор оставался комбинатором в любой ситуации.

Закончив аудит вражеской казны, маг обернулся.

Алёна сидела на ступенях алтаря. Адреналин схватки стремительно покидал тело, оставляя после себя лишь звенящую усталость и боль. Наследница Громовых прикрыла глаза, откинув голову на холодный мрамор. На изящной шее, там, где грубые щупальца Скверны сомкнулись слишком сильно, наливалась пугающим багровым цветом уродливая ссадина.

Ильяс неслышно подошел ближе. Выжившие гвардейцы суетились вокруг Патриарха на другом конце огромного зала, подготавливая координаты для обратного портала. За парой никто не наблюдал.

Северянин остановился напротив девушки и медленно, не сводя глаз с ее бледного лица, стянул с правой руки черную перчатку.

Услышав тихий шорох ткани, Алёна распахнула серые глаза.

— Вы экспроприируете всё, что не прибито гвоздями к полу, лорд Мразко? — слабо, но с фирменной озорной иронией усмехнулась аристократка, заметив, как спаситель прячет последнюю горсть чужих мана-кристаллов. — Боюсь, тащить этот алтарь в Пепельную Гавань будет логистически невыгодно.

— Я забираю лишь самые ценные активы, леди, — бархатным, завораживающим тоном ответил чародей, плавно опускаясь перед ней на одно колено. — А алтари меня совершенно не интересуют. В отличие от сохранности моей очаровательной союзницы.

Его лицо оказалось совсем близко. Девушка инстинктивно задержала дыхание, когда обнаженные пальцы Архимага бережно, с невероятной деликатностью коснулись пульсирующей шеи.

Прикосновение не обжигало лютым морозом. Это был мягкий, ритмичный холодок, мгновенно снявший воспаление. Боль от ссадины растворилась в приятной, успокаивающей прохладе, растекающейся по коже. Темный Сапфир, стихия первородного разрушения, сейчас работал как тончайший хирургический инструмент.

Алёна замерла, физически ощущая исходящую от этого человека монолитную, спокойную силу. Всю жизнь она была наследницей, обязанной держать лицо, плести интриги и быть непреклонной. Но сейчас, глядя в бездонные глаза Ильяса, пространственница поняла, что перед ней каменная стена. Абсолютная, несокрушимая преграда, за которой можно просто выдохнуть.

— Вы полны сюрпризов, — прошептала она, не в силах отвести взгляд. — Ваш лед, оказывается, умеет не только крошить корабли и ломать кости.

— Мой лед, Алёна, — Ильяс впервые назвал ее по имени, без титулов и формальностей, а большой палец едва ощутимо погладил бархатистую кожу на ключице, — умеет сохранять то, что мне по-настоящему дорого. А я не привык разбрасываться сокровищами.

На щеках предательски вспыхнул румянец, совершенно не связанный с боевым истощением. Девушка прикрыла глаза, подавшись навстречу прохладной руке ледяного лорда, позволяя себе секунду долгожданной, искренней слабости.

— Кхм… Прошу прощения, что прерываю вашу… терапию, — раздался хриплый, тактично покашливающий баритон Василия Андреевича.

Ильяс невозмутимо убрал руку, изящно поднялся на ноги и вновь натянул перчатку, возвращая себе вид безупречного, холодного аристократа. Алёна же торопливо поправила порванный воротник платья, отчаянно пряча смущение.

Старый Патриарх опирался на плечо гвардейца, а перед ним уже искрилась стабильная, переливающаяся синевой воронка перехода.

— Вектор настроен на бальный зал, — сообщил глава Клана, с легким подозрением скользнув взглядом по порозовевшим щекам дочери. — Нам пора возвращаться. Виктору срочно нужна помощь.

— Не волнуйтесь, Патриарх. Лекарство у меня. — Архимаг Льда галантно, словно они находились не в разрушенном логове нежити, а на светском рауте, подал Алёне локоть. — Идемте. Нас ждут незаконченные дела, неоплаченные счета и один прерванный брачный контракт.

Возвращение в родовое гнездо Громовых обошлось без лишнего пафоса, зато с максимальной эффективностью.

Едва ударный отряд шагнул из портала в разрушенный бальный зал, северянин направился к застывшему Виктору. Ледяной кокон, удерживающий абсолютный крио-стазис, растаял по одному щелчку пальцев. Чародей собственноручно, не доверяя суетливым лекарям, влил золотистый антидот некромантов прямо в пульсирующую рану молодого наследника. Спустя пару минут брат Алёны хрипло закашлялся, открывая мутные, но совершенно живые голубые глаза. Ядовитая зелень навсегда покинула его вены.

Великий Дом выстоял. Война завершилась.

Спустя несколько часов, когда раненым оказали помощь, а маги приступили к восстановлению купола, главные действующие лица собрались в кабинете Патриарха.

Пространство здесь по-прежнему дышало спокойной, древней силой. Василий Андреевич, успевший сменить изорванные лохмотья на свежий, безупречный камзол из плотного бордового бархата, тяжело