Система Пиратов Карибского Моря - Сим Симович

— Половину трона? — с деланным сомнением протянула она. — Знаете, у нас на юге принято отчаянно торговаться. Я требую контрольный пакет акций в вопросах воспитания будущих наследников и личную пространственную лабораторию в вашей северной цитадели.

Ильяс тихо, совершенно искренне рассмеялся. Звук его смеха, лишенный привычного ледяного сарказма, оказался удивительно теплым.

— Сделка утверждена, леди Громова.

Василий Андреевич удовлетворенно крякнул, откидываясь на спинку кресла. Старик достал серебряную гильотину, с нескрываемым наслаждением отсек кончик массивной сигары и щелкнул зажигалкой.

— Что ж, молодежь. Раз мы так продуктивно закончили с контрактами, — Патриарх выпустил густое облако ароматного дыма, хитро прищурившись, — предлагаю перейти к деталям торжества. Высший Свет Империи просто лопнет от зависти, когда узнает, кого именно мы сегодня стерли в порошок, а кого обручили.

Северянин галантно поцеловал тонкое запястье уже настоящей невесты, совершенно не обращая внимания на недовольное, но абсолютно безопасное искрение магии на ее бархатистой коже.

— О, не беспокойтесь, — губы Ильяса тронула хищная, предвкушающая усмешка. — Мы устроим им такую грандиозную свадьбу, от которой всю столицу будет знобить до следующего лета.

Эпилог

Инферно никогда не спало. Вечный, первородный хаос бурлил за высокими стрельчатыми окнами цитадели, сплетаясь в причудливые узоры из пепла и багрового пламени.

Владыка этого негостеприимного измерения с комфортом расположился в массивном кресле из черного обсидиана. Внешне Малик Дэ Сад сейчас ничем не напоминал жуткого, крылатого монстра из ночных кошмаров. Высокий, безупречно сложенный брюнет в изящном темном камзоле наслаждался редким моментом абсолютного триумфа. Тонкие пальцы с аристократической грацией держали хрупкую фарфоровую чашку, над которой вился ароматный пар.

Чай цвета шартрез, собранный на бескрайних демонических полях пустошей, имел терпкий, ни с чем не сравнимый вкус концентрированной власти и легкую нотку грозового озона.

Архидемон сделал неспешный глоток, довольно прикрыв глаза. Связь с материальным миром, протянутая через пространство и время, пульсировала ровным, невероятно мощным потоком. Его носитель, гениальный комбинатор и ледяной Архимаг, только что окончательно закрепил свой статус. Слияние Абсолютного Ноля и редчайшего пространственного Дара Громовых породило такой всплеск энергии, что отголоски силы докатились даже до самых нижних уровней Инферно.

Малик опустил чашку на столик, увенчанный полированными черепами древних врагов, и задумчиво посмотрел в клубящуюся за окном бездну.

— Ну вот, старый друг, наша сделка и выполнена, — раскатистый, бархатный баритон демона нарушил тяжелую тишину тронного зала.

В голосе владыки не было привычной ядовитой насмешки, лишь мрачное, удовлетворенное констатирование факта. Он говорил с тем, чьи кости давно истлели, но чей договор, скрепленный кровью столетия назад, наконец-то принес свои грандиозные плоды.

— Твой Род отныне точно не загнется в дворцовых интригах и не сгниет под ударами жалких некромантов. — Брюнет плавно поднялся с кресла. Горячий ветерок, пахнущий раскаленной медью, шевельнул темные волосы. На губах древнего духа медленно расцвела пугающая, предвкушающая улыбка существа, чья партия разыгрывалась тысячелетиями. — Великий Дом выстоит и возвысится над пеплом Империи.

Малик Дэ Сад подошел к панорамному окну. Далеко внизу, повинуясь его воле, уже собирались бесконечные легионы теней, ожидающие приказа сюзерена.

— И, как мы и договорились… — Архидемон сделал паузу, наслаждаясь звучанием каждого слова, смакуя неизбежность грядущего. — Душа каждого первенца твоего Рода отныне моя. И каждый из них будет служить офицером в моем легионе.

Раскатистый, по-настоящему злодейский смех потряс своды обсидиановой цитадели, заставляя низших бесов в животном ужасе жаться к раскаленным стенам. Этот хохот был полон первобытной мощи и абсолютной, бескомпромиссной победы. И в полумраке инфернального чертога торжествующе, словно две вспыхнувшие зеленые сверхновые, полыхнули колдовские глаза Архидемона.

Глава 19 том II

Верхний ярус Императорского Бастиона смердел. Это был особый, выдержанный веками аромат: густая смесь жженого сургуча, прогорклой сырости глубоких казематов и застарелого, въевшегося в сами камни человеческого ужаса. Тяжелые гранитные своды помнили заговоры эпохи еще Первых императоров. Каждый валун здесь словно черная губка впитывал предсмертное отчаяние опальных вельмож, чьи славные фамилии вымарывались из родовых книг за одну короткую, богатую на крики ночь.

За массивным столом из темного мореного дуба, исчерченным шрамами от кинжалов и въевшимися чернильными пятнами, восседал граф Шувалов. Министр тайной полиции носил мундир глубокого графитового оттенка без единой лишней нашивки. Его поседевшее лицо казалось грубо высеченным из монолитного куска скалы. Ни единой живой эмоции. Лишь мертвый, рентгеновский взгляд старого аппаратчика, через чьи руки прошли сотни сломанных судеб и стертых с карты доменов.

Прямо перед графом высилась аккуратная стопка личных дел. Вчера эти люди казались неприкасаемыми столпами общества, а сегодня обратились в архивную пыль и сухие строчки обвинительных заключений.

Ильяс Михеевич Мразко стоял напротив. Рука небрежно заложена за лацкан темно-серого сюртука, поза расслабленная, почти скучающая. Архимаг Льда не спешил занимать кресло без прямого приглашения, зато щедро излучал вокруг себя едва уловимое, смертоносное покалывание.

Воздух в нескольких сантиметрах от крахмальных манжет гостя уже покрывался тонкими иглами инея. Магия безмолвно выжигала кислород, создавая вокруг молодого аристократа зону абсолютного ледяного отчуждения. Статус и звериная сила серба ощущались на инстинктивном уровне: само пространство в кабинете жалобно уплотнялось под тяжестью затаившегося в его груди абсолютного нуля.

— Вы заигрались, молодой человек, — голос главы Тайной канцелярии прозвучал сухо, как шуршание могильной земли по крышке гроба. — Воронцовы уничтожены до основания. Их столичный особняк прямо сейчас полыхает в очистительном огне инквизиции. Фамильное золото шустро расходится по имперским фондам, а патриарх этого ничтожного клана сидит прямо под нами, в сырых подземельях, и со слезами молит о скорой смерти.

Шувалов сделал выразительную паузу, барабаня сухими пальцами по столешнице.

— Изящный ход. Блестящая многоходовка на аукционе. Только вот Империя очень не любит, когда чужие пешки начинают скакать по доске быстрее государевых ладей.

Пепельный серб ответил не сразу. Темно-сапфировые глаза скользнули по заставленному бумагами столу с холодной, откровенно хищной отрешенностью хирурга, прикидывающего масштаб ампутации.

— Пешки сбивают короны лишь в том случае, если игроки на троне забывают элементарные правила приличия, — мягко парировал Мразко.

Губы главы возрожденного Рода тронула тонкая насмешливая улыбка. Никакой суеты. Ни единой тени оправданий. Только безупречное, почти оскорбительное для старого инквизитора спокойствие наемника, который слишком хорошо знает цену своему клинку.

— Мои активы кристально чисты. Аукционы выиграны по букве закона, а пепел Воронцовов — лишь справедливая вира за их дурость и прямое покушение на мои торговые караваны. Неужели Тайная канцелярия внезапно опечалилась гибелью зарвавшихся бунтарей? Или имперская казна теперь предпочитает вытирать сопли тем, кто грубо нарушил вассальный пакт?

Министр подался вперед, тяжело опираясь локтями