Бензин в крови - Дмитрий Прост

Самое приятное было в том, что чем меньше кругов оставалось до финиша и чем больше машин покидало гонку по техническим или иным причинам, тем выше в гоночной классификации поднимались пилоты Simtek. Собственно, почти весь их прогресс и был вызван тем, что более быстрые машины оказались менее надёжными и сами, своими же сходами, расчищали аутсайдерам путь к высоким позициям.

Справедливости ради, оба S951 шли по трассе вполне пристойным темпом — потратив большую часть залитого на старте топлива они проигрывали Шумахеру всего лишь около четырёх секунд с круга, догоняя шедший впереди Footwork Таки Инуэ.

Йосу оставалось до него немногим больше семи секунд, причём отставание сокращалось весьма бодро, голландец отгрызал по три-четыре десятые доли секунды на каждом секторе и всерьёз претендовал на то, чтобы ещё одну позицию отыграть в реальной борьбе. Хотя это, скорее была «потенциальная борьба», до обгона таким темпом ещё кругов пять, как минимум.

Да и вообще, с обгонами на последних кругах было тяжело — их не было. Ни одного.

Единственное заметное изменение позиций в лидирующей шестерке произошло, когда проводивший просто великолепную гонку Мика Сало упустил контроль над своим Tyrrell на выходе из Juncao и пропустил не только преследовавшего его вплотную Хаккинена, но и две Ferrari — Алези и Бергера. Молодой финн, для которого этот Гран-при был только третьим карьере, одним махом откатился с третьего на шестое место, но смог продолжить заезд.

Когда в начале тридцать девятого круга — считая по Шумахеру, конечно — Йос и Доминико только заканчивали свой тридцать пятый — мистер Эверитт резко поднялся со своего места и замахал руками, привлекая внимание механиков пит-бригады, Джеймс понял — пришло время пит-стопа. У главмеха единственного из них всех были наушники с радиосвязью и, получив по ним вводные от гоночных инженеров, он стал раздавать указания.

Затишье в боксах мгновенно сменилось кипучей деятельностью — механики готовились, занимали свои места. Одни — проверяли гайковерты, другие — освобождали шины от термочехлов и выносили их на пит-лейн. Заправщик вместе с помощником надели огнезащитную экипировку — шлемы с зеркальными очками и размотали шланг топливозаправочной машины.

Коллинз тоже занял предназначенную ему позицию у размеченного белой краской места остановки машины — прямо на углу этого условного прямоугольника — так что правое переднее колесо окажется ровно под его руками. Всё как на тренировках.

Мистер Эверитт в их бригаде выполнял самую ответственную роль — с «леденцом» в руках он должен был сначала указать гонщику на правильные боксы для остановки, а по завершении пит-стопа дать команду на включение передачи и выезд, предварительно убедившись, что всё прошло штатно, а на пит-лейн нет других машин.

Несмотря на кажущуюся простоту, задача была крайне ответственной — если дать команду на выезд раньше времени, например, если шланг заправочной машины не успели достать из горловины или не прикрутили колесо, то лучшим исходом будет сход с дистанции. Это и само по себе не радостно, но иные возможные исходы и того хуже — вплоть до серьёзнейших травм для своих механиков или сотрудников других команд, находящихся на пит-лейн.

Ну а выпуск машины перед другой, заезжающий в боксы… Даже комментировать не надо — этого точно не хотелось бы.

То, что провести пит-стоп без проблем не так просто уже несколько раз показали в телетрансляции — того же Алези чуть не выпустили на трассу с не прикрученным колесом и механики, продолжавшие работать с машиной, чудом избежали травм благодаря реакции француза, мгновенно остановившегося болид перед повторно опустившимся «леденцом».

Заехавший на пит-стоп болид Скиатареллы мгновенно подняли на домкратах, а Джеймс обеими руками ухватился за шину, стараясь сдёрнуть её со ступицы сразу же, как только механик убрал гайковёрт с закрученной гайкой. С первого раза это сделать не удалось и Коллинз, начиная паниковать, рванул ещё раз, вкладывая в это движение все свои силы!

Прикипевшее колесо со второго раза подалось и он, чуть не задев соседа, перекинул его в сторону, одновременно делая шаг вбок, чтобы освободить пространство для выезда. Повернув голову, Коллинз ещё успел увидеть, как заправщики выдёргивают шланг из горловины и сброшенная с домкратов машина срывается с места.

Кто-то, неузнаваемый из-за балаклавы и очков, похлопал его по плечу, подбадривая и показал большой палец — мол, всё отлично — и Джеймс облегчённо выдохнул, а бешено колотившееся сердце потихоньку успокаивалось.

Пит-стоп провели за пятнадцать секунд, что было вполне достойным, хотя и не рекордным результатом — топлива залили чуть меньше, чем на тридцать кругов и, наверняка, могли было бы уложиться и секунд в двенадцать-тринадцать. Но лучше так, чем конкретно напортачить, а шанс на ошибку ещё остался — в ближайшие несколько кругов нужно обслужить ещё и машину Йоса.

* * *

Но напряжённо ожидавших команды мистера Эверитта механиков ждало разочарование. Буквально кругом спустя машина Ферстаппена резко замедлилась в конце главной прямой и голландец, даже не пытаясь войти в поворот по инерции поехал прямо через асфальтовую зону безопасности, припарковав машину прямо у поста маршалов.

До схода Йос шёл на отличном одиннадцатом месте, понемногу догоняя Луку Бадоэра — итальянец после пит-стопа выехал в пяти секундах впереди голландца и на тяжёлой после дозаправки машине не мог держать высокий темп. При этом Ферстаппен опережал Роберто Морено более чем на тридцать пять секунд, так что даже после пит-стопа должен был бы сохранить свою позицию. Увы, но не судьба.

Расстроенным механикам оставалось только переживать за единственный оставшийся на трассе Simtek, скрестив пальцы наудачу — или молиться, кому что ближе. Доминико после пит-стопа — ещё до схода Йоса — ехал тринадцатым, пропустив вперёд Forti Морено, но отставал ненамного, всего на семь секунд и сразу начал сокращать разрыв.

Бразилец, судя по всему, испытывал какие-то сложности с машиной, потому что она постоянно рыскала и нестабильно вела себя в поворотах, а на каждой прямой Скиатарелла отыгрывал по половине секунды — и это с учётом придушенного двигателя и откровенно бережливой манеры пилотирования. Похоже, что Морено достался неудачный комплект шин — или у него был медленный прокол — и, не желая терять времени, на следующем же круге бразилец заехал в боксы на повторную замену резины и дозаправку.

Сход Карла Вендлингера из Sauber и вовсе прошёл мимо напряжённо следящих за гонкой механиков. Австриец, в общем-то, уже не участвовал в какой бы то ни было борьбе. Заехав на второй пит-стоп на тридцать восьмом круге, он простоял в боксах больше