Пенрик и Дездемона. Книга 2 - Лоис МакМастер Буджолд

добавил: – Хотя не исключено, что сможет в любом случае. Если все, что от него требуется, это не быть Просвещенным Пенриком, храмовым чародеем. – И еще секунду спустя: – Я никогда не сомневался, что он сможет выбраться из страны, тем или иным способом. Быть может, даже вы вместе. Корень наших проблем… в другом. – Его ладонь коснулась пылающих шрамов.

Никис подалась вперед.

– У меня есть идея на этот счет. – Она покосилась на Пенрика. – Может ли Мире прийти в голову нарядить своих слуг в одинаковые ливреи?

– О да.

– И одинаковые маски?

– …Хм.

– Один слуга в маске привлечет внимание к своей персоне. Двое слуг в масках привлекут внимание к… я не знаю, к Мире?

– Мира жила ради внимания, – признал Пенрик. – По крайней мере, на публике. Хотя и в стороне от чужих глаз – тоже.

Никис подозревала, что этот стиль жизни совсем не подходил Пенрику-ученому, но тот определенно доказал, что готов к любым вызовам.

Взгляд Аделиса метался между Никис и Пенриком. Или, быть может, Никис и Мирой. Пенрик заметил это и с усмешкой взбил медные кудри. Аделис поджал губы и отвернулся. Румянец так и не сошел с его щек.

– В таком случае, мне следует заняться шитьем, – решительно сказала Никис. – При условии, что я смогу достать необходимые материалы.

– Я помогу, – вызвался Пенрик. – Я умею делать очень аккуратные стежки, как на ткани, так и на коже.

Она ответила улыбкой. Уверена, что так оно и есть.

Его слова: «Ты само совершенство», – она спрятала, чтобы изучить позже, как ребенок прячет сладость, которую может отобрать суровый взрослый. Мне слишком долго приходилось быть взрослой для самой себя.

IV

На Пенрика произвели впечатление способности Никис добывать нужные вещи, когда она собирала материалы для их следующего маскировочного проекта. Которому они посвятили остаток дня, удалившись в свою комнату. Зихре пожертвовала две одинаковые черные полумаски, закрывавшие верхнюю половину лица и скромно украшенные блестками. Из старой широкой черной юбки Никис соорудила две накидки, которые, надетые поверх черной рубахи и брюк Аделиса и темного платья самой Никис, смотрелись весьма гармонично. Разделавшись с примерками, очистив все сандалии и наточив все оружие, Аделис просто сидел и наблюдал.

– Здесь должна быть одинаковая вышивка и другие украшения, – пробормотала Никис – взятая взаймы игла в ее руках так и летала, – но у нас нет на это времени. Придется обойтись тесьмой по краю.

– Быть может, это повседневная одежда, – предположил Пенрик, пытаясь так же быстро работать над вторым нарядом. – Уверен, что для экзотических вечеров Мира одевала своих слуг в нечто более броское, но, к сожалению, эти наряды остались с другими вещами, которые задержали проклятые перевозчики.

Не поднимая головы, Никис улыбнулась. Пенрик искоса наблюдал за ней. Сосредоточенно склонившись над работой, она даже не догадывалась, как прелестно выглядит. Конечно же, она была создана для умиротворения, чтобы быть незыблемым центром… чего-то. Моей жизни. Он подавил эту мысль. Потому что она останется с братом в Орбасе, а он вернется в Адрию, верно? Пенрик продолжил трудиться иглой.

Но он не мог перестать думать про эту безвыходную ситуацию. Все равно что ковырять болячку?

– Я знаю, что собирается делать Аделис, когда мы прибудем в Вилнок, – сказал Пенрик. – А что насчет тебя?

Никис изумленно подняла глаза.

– Что?

– Ты не думала, что будешь делать?

– Никис это не нужно, поскольку за нее подумал я, – вмешался Аделис.

Пенрик мысленно отметил – но не стал говорить вслух, – что сейчас у Аделиса имелись только их пожитки и кровожадные преследователи. И тем и другим он, без сомнения, честно делился с сестрой.

– Ладно, – решил попробовать еще раз Пенрик, – а чего бы тебе хотелось? Я имею в виду, если бы у тебя был выбор.

Было немного больно смотреть, как Никис пытается представить, что у нее есть выбор. Или как не может представить.

– В чем смысл таких рассуждений? – в свою очередь, спросила она. – Я разберусь с возможностями, которые у меня будут, когда они появятся. – И она сделала жест, который напомнил Пену скорбящего, что бросает в могилу первую горсть земли. Он полагал, что катастрофы, случившиеся с теми, от кого зависела Никис, трижды переворачивали ее жизнь: внезапная смерть отца, долгое умирание супруга, а теперь – бегство Аделиса от гибели. Она покосилась на единокровного брата и отвела взгляд, но ее игла продолжала мелькать. – Мне действительно нравилась вилла в Патосе. Я воображала, будто она моя. Хорошо, что это было не так.

Она хочет свой дом? попытался интерпретировать ее ответ Пен.

Как и большинство женщин, ответила Дез, в определенный момент жизни. И, полагаю, неспроста почти невозможно получить дом, не связавшись с мужчиной.

Подойдут ли две маленькие комнатки с видом на канал в чужом особняке? Ему их хватало, но они выглядели скудным подношением.

– Мы скоро разбогатеем, – пообещал Аделис.

Пен подозревал, что это не столько оптимизм, сколько попытка поддержать моральный дух сестры. Аделис тоже очень многого лишился во время последней – нынешней – катастрофы, в том числе едва не остался без глаз. Быть может, их восстановление заставило его взглянуть на все прочее с иной перспективы?

Никис пожала плечами.

– Безопасность не имеет никакого отношения к бедности или богатству. Либо к добру или злу. Человек может быть очень набожным и владеть дворцом – а потом в мгновение ока лишиться всего из-за пожара или землетрясения. – Она хмуро изучила свои стежки. – Быть может, истинная безопасность кроется не в корнях, а в ногах. Или крыльях. – И она кинула странный взгляд на Пенрика.

Шалашники, подумал Пен. Кажется, эти птицы привлекали самок при помощи затейливых, красивых гнезд.

А еще есть птица, которая часами свисает с ветки вниз головой, яростно трясет крыльями и орет, с фальшивой услужливостью добавила Дез. Можешь попробовать.

Я не настолько отчаялся. Пока. Хотя храмовому святому едва ли было по карману даже арендовать виллу.

Но это вполне по карману твоей чародейской изобретательности, если только ты не будешь постоянно недооценивать наши услуги.

Наша сила – дар божий. Неправильно использовать ее, чтобы разбогатеть.

В таком случае, сделай вывеску целителя.

Веселье Пенрика угасло. Нет.

После смущенной паузы Дез пробормотала: Прости. Плохая шутка?

Да. Пенрик глубоко вдохнул. Забудь.

Он закончил пришивать тесьму и завязал нитку одной рукой, машинально воспользовавшись техникой, которой его научил хирург. Никис прервалась, чтобы посмотреть на это, затем покачала головой и продолжила шить.

Так чего бы хотел я, если бы у меня был выбор? – спросил Пен самого себя. Ответ был