Игрок зеркальной партии - Юлия Борисовна Гладкая

– Даже не сомневался, что может быть иначе, – бывший маг пожал плечами, – я человек чужой, можно сказать, с улицы, принять меня в свои ряды – большой риск, так что постараюсь не подвести, но, может, расскажете, что именно я должен сделать?

– Обязательно, но вначале еще несколько вопросов: вы действовали в Крещенске один?

– Нет, вместе с ведьмой, – Митя старался подбирать слова. – Она чары накладывала, чтобы меня не узнали, и с главой тайного отдела связь держала.

– Имя не подскажете?

– Ариной называлась, но не удивлюсь, если выдумка, – предположил Митя.

– Допустим, а вот вы госпоже Лютиковой в укор поставили, что неосторожно работала, это как понимать?

– Да так и понимать, – Митя поставил бокал и принялся, как говорится, объяснять на пальцах, – вот задумали они шантаж у важных людей. Видимо, с помощью зелья опаивали юнцов, и те или рассказывали, что у родителей имеется, или сами доставали, как, например, Суриков, а далее ваши люди требовали у отцов выкуп в виде документов, а кто обмолвится, тому не сын, а труп достанется. С Дробышевым складно вышло, а вот Мартынов помер, может, что не так положили, или болезненный был. И тут сразу друг его, племянник губернатора, исчез, а через день и Суриков. Тут бы потише, попозже, а не все скопом. Зачем привлекать внимание? А еще и Мартынов-старший застрелился. Конечно, сын умер, важные документы попали невесть кому в руки, осталось лишь пулю в лоб. Топорно сработано, право слово, уж если я понял, то и другие поймут.

– Интересно, а ведь до вас никто не связывал отцов и детей. – Алексей подпер голову рукой. – Шире смóтрите, Дмитрий Тихонович, впрочем, и немудрено, если вы в столице умудрились господина Парусова выследить, а ведь он такие надежды подавал.

– Так это тоже ваш человек? – Митя смутился. – Прошу простить за то, что, сам того не ведая, изменил ваши планы, действовал по зову души и дабы защитить приятную мне особу.

– Да бросьте, – отмахнулся Алексей, – так прямо и говорите, хотели доказать Зеркальщикам, что вы не хуже их, так?

– Не без этого, – тут же согласился Митя.

– Ну вот, а то зов души, особа.

– Особа имеется, – вступился Митя, – так что тут исключительно честно.

– Что ж, насколько я знаю, не вы оборвали его жизнь?

– Не я, – согласился бывший маг, – у меня и револьвера-то не было.

– А кто?

– Я вам так скажу: это Серый человек да его приспешники, правда, кто они, не знаю, имею догадки, что некие бандиты, промышляющие в Петербурге, но не более того.

– Ну, раз не более, то вот и ваше первое дело: найдите мне того, кто повелел убить Парусова.

– Найти и привести к вам?

– Боже упаси, – Алексей скривился, – мне эта погань ни к чему, просто найдите и убейте, это понятно?

– Да, вот только как же я это сделаю? Без сил, без связей, – Митя нахмурился, – город велик, а я один.

– Петра с вами пошлю, и кое-что получите из артефактов. Чем же я хуже Шапина? Тоже проявлю щедрость. За компанию Петр и присмотрит, чтоб вы задание выполнили как положено и без уверток.

– А не боитесь, что я сбегу? – поинтересовался Митя, уже прикидывая, как можно начать поиск Серого человека.

– Ничуть. Сбежите – найдем, найдем – так убьем вас, – Алексей выдержал паузу, точно актер на сцене, и тихо добавил: – И сестрицу вашу… Лизу? Или как там ее – Мария? В общем, не суть. Поняли меня?

Митя хотел было ответить, да не мог. В горле будто ком встал, перекрывая дыхание, а сердце заколотилось бешено, выбивая тревожный ритм где-то в висках.

– Я не понимаю, о чем… – начал было Митя, но Алексей одарил его таким взглядом – холодным, словно лезвие ножа, – что бывший маг мгновенно замолчал. В этих бледных глазах не было ни капли человеческого тепла, только расчетливая жестокость.

– Я должен знать все о тех, кому собираюсь доверять, – отчеканил Алексей, постукивая костяшками пальцев по подлокотнику кресла. – Так что подумайте трижды, прежде чем что-то скрывать или врать. Договорились?

Митя кивнул, сглотнув горький комок в горле. Его ладони стали влажными, но он не осмелился вытереть их о брюки.

– Вот и славно. А теперь ступайте, Дмитрий Тихонович. Беседа была… приятной. Я устал. Завтра с вами увидимся. А пока – отдыхайте, набирайтесь сил. И думайте. Думайте, как показать мне, что вы преданы делу. – Алексей откинулся на спинку кресла, и тень от камина заплясала на его резких скулах. – И, думая об этом, помните о сестрице. Да и прочих друзей не забывайте. Ведь теперь все они – залог того, что вы нас не подведете.

Его улыбка растянулась, обнажив ровные белые зубы, и Митя невольно подумал, что так же, наверное, улыбается волк, прежде чем вцепиться в горло своей жертве.

– Григорий! – резко крикнул Алексей, и дверь тут же распахнулась, впуская бородача. Тот уже сжал кулаки, и его маленькие глазки свирепо уставились на Митю, будто высматривая повод для драки.

– Все в порядке, Григорий. Господин Демидов теперь наш гость и соратник. Так что устройте его так, чтобы мне не было стыдно за наше гостеприимство. Ясно? И никаких побоев.

– Сделаем, господин, – буркнул Григорий и неодобрительно махнул Мите в сторону коридора.

– Доброй ночи, сударь, – осторожно произнес Митя, но Алексей уже не реагировал. Он прикрыл глаза, сложив кончики пальцев домиком перед лицом, и казалось, будто слушает внутренний монолог, который вели его личные демоны. А уж в том, что внутри этого бледного юноши бушует самый настоящий ад, Митя не сомневался ни секунды.

Обратный путь проделали молча, их шаги глухо отдавались в узком каменном коридоре, освещенном редкими масляными лампами. Лютикова указала Мите на ту самую комнату – там, где он приводил себя в порядок, – и толкнула дверь своим острым локтем:

– Вот, тут будешь. И смотри, не шастай – Алексей Михайлович не любит, когда гости праздно шатаются по его владениям.

– Да я и не собирался, – Митя сделал вид, что ему все равно, хотя пальцы его непроизвольно сжались в кулаки. Он сел на край кровати, продавленной посередине, зевнул во весь рот и спросил: – А еду тоже сюда носят?

– Размечтался, – заворчал Григорий, проводя пальцами по рукоятке ножа, засунутого за широкий кожаный пояс. – На обед в общий зал пойдешь.

– А как же я пойду, если не знаю, где он? – удивился Митя, нарочито медленно осматривая потрескавшуюся штукатурку стен.

– Зайдут за тобой, ясно? – Григорий щелкнул пальцами перед самым носом Мити. – А до этого времени сиди и не высовывайся, – бородач