Точка - Алексей Сергеевич Жарков

«Почему синий, – размышлял Икар, перемещаясь по тёмному, неопрятному коридору, – у мподов это цвет опасности».

Со временем капократия пришла к совершенному беззаконию и парадоксальности. Количество допущенных до управления «капитанов» перевалило за несколько тысяч, и решения, принимаемые ими, начали сводиться к урезанию их же собственных полномочий. Например, чтобы решить (или не решать) проблему преступности, «капитаны» провозгласили её частью жизненных потребностей человека, а значит деятельностью природной, органической и не требующей не только ограничения, но даже минимального общественного порицания. Так, любому жителю обратки разрешалось теперь грабить, насиловать и даже убивать любого другого жителя обратки. По какому-то странному стечению обстоятельств, вскоре после этого у большинства жителей пропал доступ к инфополю. До Икара дошла информация, что оно фрагментировалось, перестав быть единым информационным пространством Энджи. Потеряло связанность, атомизировалось, и теперь у каждой территории своё. Но и здесь обратка отличилась – в её осколке инфополя расплодились и продолжали собирать подписчиков полностью автоматизированные «капитаны». Инфополе обратки превратилось в некое мнимое пространство, запертое изнутри, существующее внутри вычислительных мощностей и зашифрованных сетей, и недоступное ни одному из живущих снаружи. В нём продолжали агитировать ставшие совсем уже бессмысленными «капитаны» – сами себе сообщали о себе, придумывали и делились новостями, рассказывали о своей важности и силе, сами себе набивались в подписчики, сами себя выбирали в «Совет Капитанов», совещались, принимали какие-то решения, законы и прочее, но никому на обратке ничего из этого видно уже не было, да и не нужно было. Лишившись государства и управления, единого с Энджи инфополя и осуждения преступлений, обратка превратилась в черное, непроницаемое пятно, информационную пустоту.

Икар сверился с картой и повернул направо. Со шлюзом, действительно, оказалось просто, а вот за ним – нет. Скафандр, закрытый и запечатанный наглухо, словно запаянная капсула, неутомимо штамповал предупреждения, визор складывал их в сторонке, увеличивая счетчики. «Опасность биологического отравления», «повышенный уровень радиации», «увеличенный расход энергии» или еще более загадочные и зловещие: «сбой адресации участка 01FH88х00ER86», «некорректный запрос внешнего управления, требуется немедленное [ошибка 491]», к этому добавлялось нытье непосредственно самого визора: «устаревшие карты», «отсутствие связи с базовым классом», «попытка взлома по управляющему протоколу», «изменение структурного отпечатка биологической составляющей» и прочие.

В добавок к этому, Икар чувствовал, как по необъяснимой причине черствеет то один участок его скафандра, то другой. Как будто совершенно без повода, неожиданно тяжело становилось поднять, например, левую руку, или правую ногу, или повернуть голову. Впрочем, разглядывать окрестности не очень-то и хотелось. В целом они напоминали то, что обычно было на Энджи везде. Те же серые стены, полы, потолки, свет… только всё это выглядело очень грязным, старым и раздолбанным. По пути к «новому шлюзу», откуда должен был ходить магистральный экспресс, Икару почти никто не повстречался. Жители обратки, если они вообще существовали, как будто действительно все куда-то попрятались. Лишь пару раз он видел странную, похожую на живое существо субстанцию, не то лежавшую, не то растёкшуюся на полу, походившую на огромный кусок скользкой, слоистой органики с человеческой головой на вершине. Голова дрожала, ворочались глаза, шевелились губы, изо рта вылетали едва слышные стоны. Органика вибрировала и вздрагивала, поблёскивая белёсыми пузырями, как если бы внутри неё что-то разлагалось, или бродило, или сопротивлялось другое, запертое внутри неё существо.

«Те самые мутанты», – брезгливо подумал Икар. Ему неожиданно почудилось, будто он видит собственное возможное будущее, так ясно и неприятно близко, что аж передёрнуло.

Подобные серьёзные мутации, впрочем, нельзя было получить даже от самого сильного «обратимого воздействия», но лишь умышленно, преднамеренно. Через несколько поворотов он остановился. Перед ним, растёкшись на ширину прохода, перекатывалась, и сама в себе копошилась сиреневая биомасса.

«За все нужно платить, – прошипели в голове слова Мухи, – у мутантов так не бывает… бесплатно… у мутантов… нет, дружок… не бывает».

«Хотя бы не нападают», – подумал Икар.

Он открыл карту, поиск обхода. Обход нашелся, он проходил по уровням, окрашенным не в синий, а в бледно-розовый цвет. Легенда карты подсказывала, что это территория под управлением «вирусного государства Т-16».

– Вашу мать, – ругнулся Икар.

Как известно, хороший стакан пустым не бывает, и, если власть перестала выполнять свои функции, какой бы она ни была искусственной и интеллектуальной, всегда найдутся люди, желающие ей помочь, а то и вовсе её заменить. С выгодой для себя, разумеется. Впрочем, какие тут могли быть выгоды, Икар сходу представить не мог. Скафандр продолжал жаловаться то на «перебои с внешним контуром», то на «потерю связи с управляющим классом», а то и вовсе выдавал странные сообщения вроде «[Д8к]??* {L}ур0! (га) ч0к Ф? Кс1? 1%#21». О том, чем могла грозить территория «вирусного государства», думать не хотелось. Впрочем, оставалась еще надежда, что карта, может быть, устарела, и никакого вируса в этих местах больше не существует. Его же могли вылечить, например.

– Хотя кого я обманываю…

Пока он стоял, разбираясь с новым маршрутом, биомасса перед ним пришла в движение, как будто заволновалась. Возбудилась. Напружинилась, и, скрипнув боками по стенам, потекла в его сторону.

Икар отшатнулся, представляя себе скорость такой огромной туши не слишком высокой, однако за один его шаг назад, она приближалась к нему на три шага или даже на четыре. Он отступил еще, еще, и пятился до тех пор, пока задняя часть скафандра не стукнулась об стену. Визор вспыхнул красным, посыпались сообщения, в нос ударил неприятный запах жженого пластика. Икар едва не потерял равновесие, опустился на колено, а когда поднял глаза, увидел множество узловатых, вытянутых в его сторону костлявых пальцев. Длинных и кривых, в свете ламп скафандра они, водянистые и как будто полупрозрачные, отбрасывали тени, пауками метавшиеся по стенам, и с каждым мгновением их становилось всё больше, белесые ногти блестели, точно влажные, казались острыми и заразными, ядовитыми крючками.

Вскрикнув от ужаса, Икар увернулся от мутанта и бросился прочь.

«Ты сам оружие, – вновь прозвучал в голове бандитский голос Мухи, – ха-ха. Зачем тебе оружие?»

– На-ах-х-ре-ен, – прохрипел Икар, преодолевая сопротивление взбесившегося скафандра, – идите все на-а хрен…

* * *

«Здравствуйте, – возникло на визоре неожиданное приветствие, – Вы находитесь в буферной зоне лаборатории «ЗМЛ51».

Икар остановился, тяжело дыша. Сердце рвалось наружу, в ушах стоял звон, ноги ныли, во рту скопилась липкая слюна. Вывел карту – розовая зона. Значит, под прикрытием вируса здесь располагается какая-то лаборатория. Или наоборот: вирус выдаёт себя за какую-то лабораторию. Или не выдаёт…

«Следуйте указаниям, чтобы сохранить целостность». Мигает курсор.

«Я тут проездом, транзит до магистрального терминала», – ответил Икар.

«Следуйте указаниям,