Невеста №0 для звёздного регента - Алекс Скай

В другое время Вера бы ответила. Сейчас только кивнула. Двери закрылись.

Рейнар стоял рядом, тяжело дыша. На его рукаве темнела кровь, но, судя по тому, как он держался, рана была поверхностной.

Над дверью медицинского блока загорелся общий экран станции. Количество отключённых переходов менялось в обратную сторону. Семьдесят четыре. Пятьдесят один.

Двадцать девять. Одиннадцать. Ноль. Вера смотрела на цифру и не чувствовала победы. Следом появилась строка:

«ТРАНСПОРТНАЯ СЕТЬ: СТАБИЛЬНА».

Потом:

«МЕДИЦИНСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ: АКТИВНЫ».

И последняя:

«ИСПОЛНИТЕЛЬНОЕ БРАЧНОЕ УПРАВЛЕНИЕ: ОТКЛЮЧЕНО».

Триста семь миров снова были связаны друг с другом. Шесть погибших женщин не вернуть.

Кайрен находился за закрытой дверью. Вера опустилась на скамью у стены и только теперь заметила, что руки дрожат. Рейнар сел напротив.

— Он упрямый.

Она внимательно изучила его лицо.

— Это медицинский прогноз?

— Личный опыт.

— Ненадёжный источник.

— Другого пока нет.

За дверью что-то изменилось. Вера услышала быстрые шаги, затем голос Сайры, потом короткий сигнал аппаратуры. Она встала.

Дверь открылась. Сайра появилась на пороге. На её лице не было улыбки, но напряжение вокруг глаз исчезло.

— Сердце работает самостоятельно. Первичная реакция мозга есть.

Вера впервые за несколько минут смогла нормально вдохнуть.

— Он очнётся?

— Я не дам обещание, которого не могу подтвердить.

— Сайра.

Доктор посмотрела ей прямо в глаза.

— Но сейчас он дышит сам.

Вера закрыла глаза. За её спиной станция продолжала передавать сообщения о восстановленных переходах. Где-то миллионы людей снова получали маршруты кораблей, медицинские поставки и связь с соседними мирами. Где-то впервые за десятилетия мужчина или женщина смотрели на экран «Конкорда» и видели рекомендацию, которую больше не обязаны были выполнять.

А за прозрачной дверью лежал человек, который мог этого уже не увидеть.

Вера подошла к стеклу. Кайрен не двигался, и она приложила ладонь к холодной поверхности, будто это могло сократить расстояние между ними.

На внутреннем медицинском мониторе ровно вспыхнула линия его следующего сердечного сокращения. Потом ещё одного.

И ещё. Вера осталась стоять рядом, пока система, впервые за двести лет лишённая права выбирать человеческие судьбы, молча продолжала считать его пульс.

Глава 12. Ноль процентов

Кайрен пришёл в себя через три часа и семнадцать минут после того, как его сердце снова начало работать самостоятельно.

Вера знала точное время не потому, что смотрела на часы. За эти три часа и семнадцать минут она успела изучить рисунок швов на стеновой панели напротив медицинского бокса, количество импульсов на верхней строке кардиомонитора и привычку дежурного врача тереть большим пальцем левую ладонь, когда показатели пациента менялись хотя бы на долю процента. Она могла бы потом воспроизвести всё помещение по памяти, хотя ни разу не попыталась запомнить его сознательно.

Самое страшное оказалось не ждать плохих новостей. Самое страшное — видеть, как вокруг продолжается жизнь.

По коридору проходили офицеры. Кто-то спорил о восстановленных маршрутах. На стеновых экранах обновлялись сведения по мирам, которые ещё несколько часов назад считались отрезанными. Медицинские дроны скользили вдоль потолка, доставляя препараты. Из соседнего бокса выписали мужчину с переломом руки, и тот смеялся с женой так громко, будто ничего значительнее сломанной кости во вселенной не существовало.

А Кайрен лежал за прозрачной перегородкой и не открывал глаз.

Сайра трижды выгоняла Веру из процедурной зоны и дважды приносила ей воду. Третий стакан Вера уже взяла сама, не дожидаясь приказа.

Рейнар исчез минут на сорок, вернулся с перевязанным предплечьем и передал врачам какие-то документы. Он не спрашивал, почему Вера всё ещё стоит у стекла. Наверное, потому что сам каждые несколько минут смотрел туда же.

— Совет снова вызывает вас, — сказал он наконец.

Вера не повернулась.

— Пусть вызывает.

— Это уже четвёртый запрос.

— Значит, они умеют считать до четырёх. После сегодняшнего дня это обнадёживает.

Рейнар тихо выдохнул. Если бы Вера не провела рядом с ним столько времени, она бы решила, что командор просто устал. Теперь она знала: так он почти смеялся.

— Они требуют подтверждения вашего состояния и личного участия в экстренном заседании.

— Моё состояние прекрасное. Я сижу на полу медицинского блока и разговариваю с человеком, который считает выражение лица излишеством.

— Передам дословно.

— Особенно последнюю часть.

— Её я как раз собирался опустить.

Вера всё-таки взглянула на него. Он выглядел хуже, чем хотел показывать: лицо осунулось, под глазами появились тени, повязка на руке уже проступила красным у края. Но стоял он прямо, будто перед ним был плац, а не больничный коридор после попытки государственного переворота.

— Элара? — спросила она.

— На «Ауриге». Состояние стабильное. Она снова приходила в сознание, — ответил Рейнар после короткой паузы, которая выдала больше, чем его лицо.

— И?

— Отказалась разговаривать со мной.

Вера могла бы спросить почему. После услышанного в медицинском блоке ответ явно уходил на семь лет назад и не имел отношения к сегодняшнему кризису.

— Значит, хотя бы одна из найденных нулевых сейчас в безопасности.

— Под двойной охраной, — уточнил Рейнар. — И она уже дважды пыталась убедить врачей, что охрана ей не нужна.

На этот раз в его голосе появилось нечто почти человеческое: смесь раздражения и облегчения, слишком личная для служебного отчёта. Вера не стала трогать эту тему. Вера кивнула.

Дверь процедурной зоны открылась, и вышла Сайра. Вера поднялась так быстро, что ноги отозвались неприятной слабостью.

— Что?

Сайра сняла медицинские перчатки, одну за другой, с той сосредоточенностью, которая моментально вывела Веру из себя.

— Сайра.

— Он вышел из глубокой медикаментозной седации.

Вера пару секунд просто смотрела на неё.

— Это означает?..

— Это означает, что он очнулся.

Воздух вернулся в лёгкие так резко, что стало больно.

— Можно к нему?

— Можно. Но прежде чем вы ворвётесь туда с намерением выяснить отношения, напоминаю: у пациента была остановка сердца, тяжёлая нейронная перегрузка и—

— Я умею разговаривать тихо.

Рейнар кашлянул. Сайра посмотрела на него.

— Что?

— Ничего.

— Я действительно умею, — сказала Вера.

— Вот сейчас у вас будет редкая возможность это доказать.

Она открыла дверь. Кайрен лежал почти в том же положении, в каком Вера видела его через стекло, только кислородную маску сняли. Лицо оставалось бледным, а на висках ещё виднелись следы нейроконтактов. На фоне белой подушки он казался непривычно молодым и уязвимым, лишённым мундира, кабинета, флота и привычной способности одним предложением менять направление чужих действий.

Глаза у него были открыты. Вера остановилась у двери.

Кайрен повернул голову, увидел её и едва заметно нахмурился.

— Почему вы выглядите так, будто собираетесь меня ударить?

Голос был хриплым, но совершенно узнаваемым. Вера закрыла глаза на секунду.

Три часа и семнадцать