Невеста №0 для звёздного регента - Алекс Скай

вошёл без сопровождения, но с выражением человека, который считал разрешение необязательной административной формальностью.

— Я начинаю подозревать, что здесь пускают кого угодно, — сказала Вера.

— Я наследник великого дома.

— Именно поэтому.

Он положил на стол небольшой кристаллический накопитель.

— Архив Варна по Корву. Всё, что удалось получить до того, как Совет засекретил половину данных.

Сайра насторожилась.

— Вам не должны были это передать.

— Не передали.

Она задержала внимание на его лице.

— Не хочу знать.

— Очень разумно.

— Вы улетаете?

Лиан прислонился к краю стола.

— Сегодня.

— Ваши люди?

Его обычная лёгкая насмешка исчезла.

— Проблема никуда не делась. Варн был преступником, но в одном он не лгал: наша репродуктивная совместимость снижается быстрее, чем признано официально.

Вера посмотрела на накопитель.

— И вы всё ещё хотите найти № 0.

— Я хочу найти решение.

— Это не одно и то же.

— Теперь знаю.

Он произнёс это без улыбки. Потом выпрямился.

— Передайте регенту, что в следующий раз я предупрежу его заранее, прежде чем украсть у него женщину.

— Я не его женщина.

— Именно поэтому формулировка должна его особенно порадовать.

— Передайте сами.

— Я предпочитаю жить.

Лиан направился к двери, но остановился.

— Вера.

Она взглянула на него.

— Когда найдёте способ сделать нулевую линию медицинским решением, а не причиной для нового рынка невест, сообщите мне раньше Совета.

— Если найду.

— Найдёте.

— Откуда такая уверенность?

Лиан улыбнулся.

— Роу отвратительно выбирает специалистов, но удивительно хорошо выбирает людей, которым не может приказывать.

Дверь закрылась. Сайра повернулась к Вере.

— Не буду спрашивать.

— Правильно.

— Но замечу, что он почти комплиментарен.

— Сайра.

— Работаю.

* * *

К вечеру Вера поняла, что избегает одного разговора. Это раздражало.

Она ненавидела обнаруживать в себе поведение, которое без колебаний раскритиковала бы у другого человека.

Поэтому закрыла рабочий терминал, вышла из лаборатории и поднялась в административный сектор.

Охрана у кабинета регента пропустила её без проверки. Это тоже раздражало.

— Почему меня больше не проверяют? — спросила она у офицера.

— Ваш статус изменён.

— На какой?

Офицер замялся.

— Постоянный доступ.

— Кто утвердил?

— Совет безопасности.

— Кайрен?

— Регент голосовал против.

Вера остановилась.

— Почему?

— Заявил, что решение о вашем постоянном доступе нельзя принимать без вашего согласия.

Она короткое время смотрела на совершенно серьёзное лицо офицера.

— Конечно, заявил.

Дверь кабинета открылась раньше, чем она успела коснуться панели. Кайрен сидел за столом.

Мундир снова делал его тем человеком, которого она увидела в первый день: собранным, дистанцированным, принадлежащим государству больше, чем самому себе. Только теперь Вера знала, как он выглядит без всего этого. Знала, что у него остаётся тонкий след от нейроконтакта у виска, что после долгой работы он незаметно растирает левую ладонь, и что Сайра запретила ему пить крепкий кофе минимум две недели. На столе стояла чашка. Вера подошла.

— Это что?

Кайрен взглянул на чашку.

— Напиток.

— Какой?

— Вопрос с подвохом?

Она взяла чашку и понюхала.

— Кофе.

— Слабый.

— Сайра сказала, что тебе нельзя.

— Она сказала «крепкий».

— Ты спорил с формулировкой медицинского запрета?

— Я управляю государством. Точность формулировок важна.

Вера унесла чашку на дальний край стола.

— Государством ты сегодня уже управлял.

— Это моя чашка.

— Ты можешь официально потребовать её возвращения.

Он посмотрел на неё, потом на чашку.

— Полагаю, шансов нет.

— Наконец освоил реалистическую оценку рисков.

Кайрен откинулся в кресле.

— Ты пришла только ради кофе?

— Нет.

Она села напротив. Разговор, который несколько недель существовал между ними незавершённым, сразу оказался в комнате. Кайрен не торопил. Это тоже было новым.

— Я решила остаться на Астер-Приме, — сказала Вера.

Он никак не изменился в лице. Только пальцы на столе перестали двигаться.

— В комиссии?

— В комиссии. На шесть месяцев. Потом посмотрю.

— Хорошо.

— Это всё?

— Ты сказала, что решила остаться в комиссии. Я стараюсь не превращать каждое твоё решение в вопрос о нас.

Вера медленно улыбнулась.

— А если я хочу поговорить именно о нас?

Теперь он действительно замолчал. Она никогда не думала, что возможность лишить Кайрена Роу готового ответа доставит ей такое удовольствие.

— Тогда, — сказал он наконец, — я слушаю.

— Ты сказал, что хочешь, чтобы я осталась.

— Да.

— Предложение всё ещё действует?

— Вера, если ты сейчас проверяешь моё сердце, Сайра выбрала крайне жестокий метод реабилитации.

Она рассмеялась. Кайрен встал. Медленно, без прежней лёгкости, но самостоятельно. Он обошёл стол и остановился перед ней.

— Я не знаю, как правильно это делать, — сказал он.

— Удивительно обнадёживающее начало.

— Я серьёзно.

Вера тоже встала.

— Я вижу.

— В моей семье брак всегда был договором. В Совете — инструментом. Для «Конкорда» — расчётом. Даже когда люди говорили о любви, за ними почти всегда стояли проценты, рекомендации, фамилии, совместимость, наследование. Поэтому я могу составить безупречный политический контракт и совершенно не представляю, как попросить женщину остаться так, чтобы это не звучало как очередная форма давления.

Он достал из внутреннего кармана маленькую коробку. Вера посмотрела сначала на неё, потом на Кайрена.

— Ты сейчас серьёзно?

— К сожалению.

— Через три недели после остановки сердца?

— Я решил не откладывать решения, которые уже принял.

— Это звучит очень по-регентски.

— Я предупреждал, что не умею.

Он открыл коробку. Внутри лежало простое кольцо без гербов, государственных символов и драгоценных камней размером с малую луну. Вера узнала форму. Земную.

— Откуда?

— Попросил доставить с Земли.

— Когда?

— Три дня назад.

— Значит, всё-таки способен планировать личную жизнь.

— Не уверен. Сайра сказала, что вероятность твоего согласия существенно повысилась после того, как я перестал принимать решения за тебя.

— И ты воспользовался статистикой?

Кайрен поморщился.

— Сейчас я понимаю, насколько неудачно это прозвучало.

Вера рассмеялась снова, и напряжение наконец отпустило их обоих. Он не становился на колено.

Она была ему за это благодарна. Этот человек уже стоял перед Советом, флотом и системой, защищая её право не принадлежать никому. Ему не требовалось превращать предложение в спектакль.

— Я могу предложить тебе дом здесь, — сказал он. — Могу помочь сохранить работу на Земле, если захочешь летать туда. Могу обеспечить безопасность, хотя подозреваю, что ты будешь спорить с половиной охраны. Могу обещать не скрывать от тебя информацию, которая касается тебя, даже если она мне не нравится. И могу обещать признавать, когда нарушу это обещание, потому что, вероятно, когда-нибудь нарушу.

— Прекрасная романтика.

— Я стараюсь не лгать.

— Продолжай.

Кайрен посмотрел ей в глаза.

— Я люблю тебя. И хочу прожить с тобой столько лет, сколько ты сама будешь хотеть прожить со мной. Не как с нулевой. Не как с регентом. Не по расчёту. Поэтому я спрашиваю, Вера Арден: ты согласишься стать моей женой?

Она не ответила сразу. Не потому, что сомневалась.