Восхождение Морна. Том 12 - Сергей Леонидович Орлов

Глядя сверху вниз на её макушку, я просто не смог удержаться:

— Мира, мы вообще-то на улице. Я, конечно, ценю такой порыв, но давай хотя бы дождёмся, пока стемнеет.

Мира даже не сбилась с ритма. Не снимая пальцев с обгоревшей кожи, она лишь чуть вскинула подбородок, скользнула по мне снизу вверх невозмутимым взглядом и сухо буркнула:

— А не боишься, что откушу всё лишнее? Я всё-таки химера-гепарда, мы в этом плане бываем очень несдержанными…

— Если честно, я даже об этом не думал… — выдохнул я. — Ну чего там? Жить буду?

Она аккуратно отогнула полу пропитавшейся кровью рубахи и подалась ещё ближе, вплотную подбираясь к разодранной ране.

— Я убью этого урода… — тихо, едва слышно процедила она сквозь зубы, и в её голосе проскочила опасная ярость, а пальцы на мгновение сжались на моей ткани чуть сильнее, чем нужно.

— Не надо, — мягко ответил я, чувствуя, как от её близости и этой яростной заботы по телу разливается непривычное тепло. — Ещё не хватало дипломатического скандала из-за такого пустяка.

Мира лишь тихо вздохнула. Одной рукой она придержала край моей рубахи, чтобы ткань не касалась раны, а второй вытащила из подсумка склянку и зубами сдёрнула деревянную пробку. Наклонившись совсем близко, она зачерпнула пальцами густую мазь и точным движением распределила её по разодранной коже. Густота оказалась холодной и вонючей, но зато боль практически сразу исчезла.

Понимая, что одной мазью тут не обойтись, Мира без колебаний сорвала с края моей рубахи длинную полосу относительно чистой ткани. Чтобы перевязать бок, ей пришлось податься вперёд и практически обнять меня за талию, пропуская лоскут за моей спиной. Её грудь на мгновение прижалась к моему бедру, а пальцы, натягивая ткань, медленно скользнули по голой коже живота — плавно, по-кошачьи мягко, но с безупречной точностью опытного бойца. Затянув крепкий узел на противоположном боку, она чуть задержала ладонь у меня на талии, проверяя, плотно ли легла повязка.

— На полчаса хватит, — произнесла она, задерживая ладонь на моей груди и заглядывая снизу вверх прямо в глаза так, что между нашими губами осталась пара сантиметров. — Потом к лекарю. Настоящему. Понял меня?

— Понял, — кивнул я, сдерживая порыв перехватить её тонкие пальцы. — За Эрастом проследишь?

— Прослежу, — она едва заметно улыбнулась краем губ, неторопливо поднялась и спрятала склянку в подсумок. — У меня как раз есть пара идей на его счёт.

— Эй, вы там долго обниматься будете⁈ — свесился с крыши Сизый, отчаянно маша руками. — Там к аукциону экипаж какого-то важного хрена подруливает! Сейчас самое интересное начнётся!

— С чего ты взял, что он важный? — крикнул я, даже не задирая головы.

— Да ты глянь на его карету! Только очень важный хрен будет покрывать её позолотой! А двери там явно из чистого золота… или хотя бы ручки… — Сизый прищурился, явно оценивая габариты транспорта, и вдумчиво почесал затылок: — Вот бы с неё хоть кусок этой блестяшки отковырять… А лучше всю золотую хрень с дверей утащить. Это ж сколько на неё пожрать можно купить…

— Встрянешь — из тюрьмы вытаскивать не стану, — сухо отрезал я. — Сам заслужил, сам и сиди.

Сизый довольно эмоционально высказал всё, что думает о моём стиле руководства. Судя по характерному, гулкому «тук-тук-тук», паршивец откровенно заколотил пятками по кирпичной кладке, бурча под нос нечто крайне далекое от светского этикета и явно адресованное лично мне.

Мира на эту детскую пантомиму даже не оглянулась. Лишь едва заметно качнула головой, сжав губы в едва уловимой усмешке — то ли оценив мою непреклонность, то ли отдавая дань неистребимой глупости пернатого. После чего развернулась на каблуках и растворилась в сумерках, отправившись в противоположную от аукциона сторону.

— Братан, — озабоченно произнёс Сизый, неожиданно оказавшийся рядом, — а нас внутрь-то пустят?

— Куда именно? — не поворачивая головы, уточнил я.

— Ну туда! — Он выразительно мотнул клювом в сторону парадных дверей аукционного дома. — Ты на себя глянь, а?

Я окинул себя быстрым взглядом и вынужден был признать, что видок вырисовывался паршивый: костюм держался исключительно на соплях и одной уцелевшей пуговице, бок стянуло плотной повязкой из разорванной рубахи, а на подбородке уже подсыхала тёмная корка чужой крови.

— Пустят, — вздохнул я, прикидывая дальнейшие шаги, — но с одеждой придумать что-то всё-таки придётся.

Срезав путь через переулки, я вышел к парадному входу. На площади перед аукционным домом гудела плотная толпа. О нападении и попытке похищения на заднем дворе здесь ещё никто не знал, поэтому зеваки просто шумели у входа и наперебой гадали, из-за чего в здании подняли тревогу и почему к дверям стягивают стражу.

Я шел к парадной лестнице, расталкивая толпу. Народ брезгливо шарахался от моих окровавленных бинтов и разорванного костюма, мгновенно освобождая дорогу.

Охранник у дверей срисовал меня шагов за десять, и его рожа тут же перекосилась от тяжелейшего внутреннего конфликта.

С одной стороны, перед ним стоял оборванец в окровавленном шмотье. Таких по инструкции полагалось без лишних разговоров вышвыривать с лестницы. С другой — парень вовремя включил мозги. Слишком хорошо зная, чем чреваты стычки с представителями Великих Домов, он быстро приметил Сизого и оценил моё мрачное выражение лица.

То ли мужик помнил меня по ночным событиям, то ли просто был в курсе городских сплетен и понимал: для Артёма Морна порванный костюм и корка крови на челюсти — это не маргинальный перформанс, а обычный рабочий дресс-код. Удивляться тут было нечему, а связываться — себе дороже.

— Господин… — осторожно произнёс он. — Господин Морн. Рады видеть. Только… — Он с глубокой профессиональной болью оглядел моё состояние. — Позвольте дать вам небольшой совет. Вас, конечно, и в таком живописном виде впустят внутрь, но в зале сегодня собрался весь цвет города. Половина дам от одного вашего вида упадёт в обморок, а вторую половину придётся отпаивать коньяком.

— Предлагаешь мне переодеваться прямо здесь? — с лёгкой иронией спросил я.

— Ни в коем случае, господин! — Охранник сориентировался с грацией опытного контрабандиста. — В левом крыле на первом этаже сейчас как раз дежурит мастер Матиас. Он у нас главный по артефактным костюмам и прочему мажористому гардеробу. За символическую плату