Восхождение Морна. Том 12 - Сергей Леонидович Орлов

— Кому ты слил маршрут повозки, идиота кусок? — прошипел я ему прямо в губы, чуть приподнимая за горло, чтобы пальцы въелись в хрящи. — С кем договаривался о налёте?

— Я не… — судорожно сглотнул он, блуждая безумным взглядом по каменной мостовой. — Ты не понимаешь…

Короткое движение плечом — и я еще раз с оттяжкой вбил его затылок в каменную стену. Череп Эраста отозвался гулким стуком, а сам мажор ойкнул, мгновенно потеряв фокус.

— Не смей мне врать, сопляк, — выцедил я, подаваясь к нему так близко, что он мог рассмотреть каждое деление в моих зрачках. — Попробуешь ещё раз — я просто сломаю тебе шею и уйду. Понял?

— Я не знал! — панически завизжал он, окончательно срываясь на фальцет и пытаясь вжаться в камень, лишь бы оказаться подальше от моих рук. — Клянусь тебе, я вообще не знал, что они собирались делать!

— Кто — они?

— Они сказали, что это просто… — Эраст зажмурился так сильно, что на веках проступили тонкие синие жилки. Губы у него мелковато тряслись. — Что мне вообще ничего не надо делать, только…

Он был готов говорить. Я чувствовал это. Ещё три секунды затянувшейся паузы, ещё один мой тяжёлый, давящий взгляд — и мажор вывалил бы мне всю подноготную их задумки. Просто потому, что выдать всё прямо сейчас его перепуганным мозгам казалось куда безопаснее, чем рисковать собственной шкурой.

И тут слева, из придорожной грязи, кто-то отчетливо и тяжело захрипел.

Я рефлекторно дернул голову на звук — и увидел кислотника.

Мужик, которому я сперва до костей сжёг ладони, а потом отключил тяжелым ударом в челюсть, лежал в двадцати шагах от нас, прямо возле перевёрнутой овощной корзины. И он шевелился. Скрюченный от невыносимой боли, с обугленными руками, которые он держал перед собой на весу, словно два сгоревших обрубка, — но вполне себе живой и вернувшийся в сознание.

Твою же мать. Я про него совершенно забыл.

Кислотник кое-как приподнял голову над грязно-бурой лужей. Лицо у него было серое от шока, а дикий, безумный взгляд намертво прилип к собственным изуродованным кистям. Руки обуглились почти до костей и сочились сукровицей. Если в ближайшее время парень не получит грамотную помощь лекаря, ткани окончательно омертвеют, и про магию он сможет забыть навсегда. На его роже читался первобытный, животный ужас перед перспективой остаться беспомощным калекой.

— Эй, — позвал я его ровным, спокойным голосом, в котором не было ни капли агрессии. — Я могу тебе помочь. Заговоришь прямо сейчас — получишь восстанавливающее зелье. Вылечить оно тебя не сможет, но зато даст несколько часов до встречи с нормальным лекарем. Это спасет тебе руки. Решай.

Кислотник судорожно дёрнулся всем корпусом, почуяв единственный шанс выжить.

— Заткнись! Заткнись, мразь! — панически заорал Эраст, визжа прямо мне в ухо и беспомощно суча ногами. — Заткни пасть, я тебя из-под земли достану! Я твою семью…

Наёмник мажора уже не слушал. Ему было плевать на угрозы и на всю семейку Обуховых. Перед глазами стояли лишь собственные сгоревшие обрубки.

— Помогите… — просипел он, с трудом глотая густую кровавую слюну и уже не обращая внимания на вопли своего заказчика. — Дайте зелье… я всё расскажу! Всё…

Но договорить наёмник не успел, так как из-под челюсти, чуть повыше кадыка, выскочило узкое стальное лезвие. Вышло ровно, без лишнего всплеска крови, будто кто-то буднично проткнул плотный кожаный мешок с песком. Кислотник судорожно дернулся всем телом, издав булькающий хрип, и тут же обмяк, превратившись в бесполезную кучу костей и мяса.

За его спиной стоял незнакомый мне мужик.

Он выдернул кинжал коротким привычным рывком, позволив туше завалиться лицом в грязь мостовой, и на ходу, не сбавляя шага, вытер окровавленную сталь о край собственного плаща. За его плечом из-под темной каменной арки аукционного двора уже вываливались ещё семеро. Все как один — в одинаковых серых плащах поверх коротких кольчуг.

Эраст у меня под рукой забился ещё сильнее — судорожно, с мелким визгливым хрипом, и сжался так, будто пытался врасти в каменную кладку. Он явно узнал мужика. И боялся его до паники — куда сильнее, чем наёмников или меня.

Мужик тем временем вытер кинжал и убрал его в ножны. Из-под расстёгнутого ворота его куртки вилась огненная вязь татуировки — абстрактный плетёный узор, уходящий глубоко за шею и на правое плечо. Маг огня. Причём очень неслабый.

Я мазнул взглядом по бойцам: на серых плащах, у самого левого плеча, темнел один и тот же вышитый знак — точно такой же, какой красовался на отвороте дорогой куртки Эраста. Похоже, это личная гвардия Аполлона Обухова. Других вариантов тут просто не оставалось.

Тем временем двое из этой компании плавно забрали влево, прижимаясь к стене и отрезая мне прямой путь к выходу. Ещё двое ушли вправо, встав уступом. Один скользнул за арку, перекрывая тыл. Старший и двое бойцов встали по центру, метрах в четырёх.

Руки на рукоятях коротких мечей, но клинки в ножнах. Никто не суетится и все чётко выполняют свою работу.

Эраст в моих пальцах просипел что-то невнятное, пытался втянуть голову в плечи, но я дернул его за загривок, прижимая лопатками к холодному камню аукционной стены, и не сводил взгляда со старшего.

Мужик с поленообразным лицом остановился, чуть расставив ноги для устойчивости. В его серых, замыленных глазах не было вообще ничего — ни злости, ни азарта, ни даже банального раздражения от того, что пришлось марать руки в грязи.

— Господин Морн… — голос у него оказался низким, глуховатым, с легким хрипом, будто от долгого молчания. — Отпустите молодого господина.

Я чуть сильнее вдавил пальцы Эрасту под челюсть, чувствуя, как тот судорожно сглатывает слюну, и чуть приподнял бровь.

— А то что? — спросил я без нажима и лихорадочного бахвальства, просто проясняя расклад.

Старший даже не моргнул. Переставил левую ногу чуть назад, распределяя вес, и произнёс ровно, сухо, без капли угрозы:

— Я — Игнат Забелин, личный поверенный Аполлона Сергеевича. У меня нет претензий к роду Морнов, и лично против вас, господин Морн, я ничего не имею. Но у меня приказ доставить Эраста Аполлоновича домой. И я его доставлю. Нам не нужна вражда, но