Восхождение Морна. Том 12 - Сергей Леонидович Орлов

Идея была чертовски здравой. Светить перед местной знатью рваной рубахой в мои планы не входило — лишнее внимание только мешает работе.

Достав из-за пазухи мешочек, я отсчитал две тяжёлые золотые монеты и щелчком отправил их в воздух. Парнишка мгновенно сориентировался и подхватил металл на лету.

— За сообразительность.

Охранник моментально зацвёл, расплывшись в такой угодливой улыбке, будто я подарил ему целый особняк. Спрятав добычу в рукав, он чуть не сломался в поклоне и шустро повёл меня по боковому коридору.

Мастер Матиас дежурил в левом крыле — в небольшой мастерской, пропитанной густым запахом воска и тонким озоновым шлейфом бытовой магии. Сам портной оказался колоритным, высушенным старичком в замшевой жилетке, намертво утыканной стальными и костяными иглами. В левый глаз был впрессован массивный латунный монокль с несколькими переключаемыми линзами.

При виде моего ободранного силуэта дед даже не моргнул. Он медленно спустил линзу на монокле, щелчком переключив её на увеличенное стекло, окинул меня цепким профессиональным взглядом и выдал скрипучий хмык:

— О, господин Морн! Вижу, утро удалось на славу… Опять с кем-то поспорили? Или просто попали под чью-то телегу?

— Почти, — отозвался я, кивнув на собственный костюм. — Поможете?

— Отчего же не помочь… — Матиас кивнул на угол комнаты. — Вода в умывальнике свежая, полотенца чистые. Умывайтесь, а я пока займусь вашим костюмом.

Я скинул пиджак прямо ему в руки и шагнул к тяжёлому фаянсовому умывальнику.

Открутив латунный кран, я с наслаждением подставил гудящую голову под струю ледяной воды. Пока я соскребал с подбородка и шеи следы крови и приводил в порядок физиономию, за спиной разворачивалось настоящее шоу.

Матиас набросил мой камзол на деревянный манекен. Извлекая из жилетки короткое серебряное шило, изрезанное рунической вязью, старикан едва слышно зашептал под нос бытовые структурные заклинания. Серебро вспыхнуло мягким тусклым светом.

Далее портной повел острием вдоль рваных краев ткани: нити на глазах ожили, поползли навстречу друг другу и начали стрекотать, словно лапки мелких насекомых, стремительно сплетаясь в ровный, идеальный шов. Бурые кровавые пятна под действием магии зашипели и испарились лёгким сизым дымком с отчетливым запахом жжёного сахара. Помятый, пробитый в стычках шёлк на глазах восстанавливал структуру, наливаясь прежним глубоким, тёмно-синим глянцем.

Сразу видно — дед был настоящим мастером своего дела.

— Готово, — старикан снял пиджак с манекена, встряхнул его в воздухе и подал мне с лёгким поклоном.

Шёлк выглядел так, будто его только что привезли из лучшего столичного ателье. Я взял пиджак, продел руки в рукава и расправил плечи — ткань легла идеально, не сковывая движений и не задевая свежие бинты.

— Сколько с меня? — спросил я, лезя за мешочком.

Матиас лишь сдержанно всплеснул руками и качнул головой:

— Побойтесь богов, господин Морн! Никаких денег. Я всегда рад оказаться полезным представителю вашего рода. Однако… — Старик окинул меня цепким взглядом и вздохнул с искренней профессиональной болью. — Сделайте одолжение, пообещайте больше не носить такие обноски. На вас же смотреть стыдно, не говоря уже о том, в каком виде вы являетесь в свет. Если изволите, я лично пошью для вас комплект новых костюмов. С армированием, магической пропиткой и вшитыми чарами защиты от вражеских заклинаний. Всего сто золотых за штуку.

Я на секунду задумался. Комплект боевой брони под видом парадного костюма, да ещё от мастера такого уровня, мне бы точно пригодился.

— Договорились, — кивнул я. — Заказываю три штуки. Принимайся за работу. Недели через две я как раз вернусь в город и всё заберу.

— Будет исполнено в лучшем виде, господин, — портной согнулся в глубоком, уважительном поклоне.

Я достал из кошелька двадцать золотых монет, звякнул ими о столешницу — за текущую работу и молчание — и шагнул к выходу из мастерской.

Поправив свежие бинты под идеально сидящей тканью, я вернулся в центральный вестибюль. Клерк за резной стойкой шустро записал моё имя и приглашение коменданта — перо в его пальцах даже не дрогнуло, когда он мельком взглянул на пернатого Сизого, плетущегося неподалёку. После чего чиновник указал нам на двойные дубовые двери, обтянутые тяжелым зелёным сукном.

Из-за дубовых дверей доносился поставленный тенор аукциониста, работавший с аудиторией предельно уверенно и на поражение. Весь его подход строился на рассудительной подаче с выверенными паузами в самых нужных местах, отчего зал постоянно отзывался глухим, натянутым гулом — верным признаком толпы богачей, морально готовых расстаться с горой денег.

Слушая этот гул, я окончательно вернулся в рабочее состояние.

— Ну что, Артём, веселье только начинается… — вслух произнёс я, после чего поправил манжеты, толкнул тяжёлую створку и шагнул в яркий свет аукционного зала.

Глава 14

Цена: неизвестна

Свет тут экономили с душой: магические лампы впендюрили только над сценой и трибуной аукциониста. Всё остальное — партер, балконы и наши вип-загоны — утопало в такой непроглядной темени, что соседа снизу ты замечал, только когда этот хмырь дергал рукой, делая ставку.

В казино ослепительный свет заливал каждый угол, потому что там зарабатывали на чужих ошибках. Когда видишь, как сосед напротив спускает всё до копейки и уходит ни с чем, у любого игрока срабатывает тупая логика: раз этот неудачник только что слил весь банк, значит, лимит проигрышей исчерпан и следующий куш достанется именно мне.

Здесь же зарабатывали на полной анонимности. В темноте ты не видел, кто именно поднимает цену — конкурент, засланный подставной от организаторов или твой личный враг. Никаких лишних эмоций, никакого давления чужих взглядов: только ты, лот на сцене и молоток аукциониста. В таких условиях люди торгуются до последнего и отдают за вещи вдвое больше их реальной стоимости. Эту коммерческую хитрость я оценил в первую же секунду.

В партере плечом к плечу трамбовались две сотни купцов. Сидели плотно, угрюмо, упёршись локтями в подлокотники и не отводя глаз от сцены. На галёрке теснилась шелупонь поменьше: приказчики, мелкие лавочники и прочие халявщики. Больших денег у них не водилось, но каждый надеялся по дешёвке выхватить ценный лот у какого-нибудь зеваки.

Справа от сцены, на отдельном балконе, сидела Гильдия Оценщиков, среди которых я сразу заметил Коробьина и Пафнутьева. Ещё ночью я наглядно доказал обоим, чего стоят их экспертные оценки, но гордости от