Люби смерть - Стелла Так

было приписать многое, но обычным человеком он явно не был. Что бы его папочка не вколол ему в детстве – это уж точно не была мамкина сиська. В этом я не сомневался. Пальцы чесались разузнать об этом подробнее, но не сейчас.

Сначала нужно было найти Лиф и искупаться в крови ее похитителей.

– Ястреб все еще там, – заметил мой брат.

– Может, хватит уже с этой дурацкой птицей? Ты что, орнитолог теперь? – огрызнулся я и выглянул в окно.

И тут же замер. На вишневом дереве у окна действительно сидела птица и смотрела внутрь светящимися золотыми глазами. Выжидающе. Подстерегающе.

Стоп.

– Это не просто птица. Это «пернатый друг» Фалько! – крикнул я, резко разворачиваясь. – Он что, здесь?!

Брат закатил глаза.

– Успокойся, Лор. Мы не прячем экзорцистов, и уж тем более не Фалько.

– Но его пташка припарковалась у этого дома!

– Лор! Возьми себя в руки, твою мать. Ямамото уже подтвердил, что Лиф нет у экзорцистов. Она…

Легион застыл. Мы все одновременно почувствовали это в воздухе: легкое дрожание, когда волоски на моей шее встали дыбом. Треск – будто мир на мгновение дал трещину. Кицунэ вскочила на ноги. Я увидел серебристый разлом в воздухе, который медленно расширялся.

– Лей-линия! – крикнул я.

– Здесь нет лей-линий! – услышал я голос йокая, но следующее мгновение доказало обратное.

Трещина пошла по швам, и из нее вывалилась фигура. Я бросился вперед и поймал ее.

Но вместо моей нежной Лиф в руках у меня оказался крупный мужик. Я ошарашенно уставился на него.

– Фалько, мать его, Чепеш! Я так и знал, что ты где-то рядом, раз твоя курица тут! Во-первых, кто тебя так уродски постриг? Во-вторых, где, черт побери, Лиф?!

Экзорцист смотрел на меня широкими глазами, затем его лицо позеленело, и парня вырвало мне прямо на грудь.

– Фуу! – прорычал я и отскочил от Фалько, который рухнул на пол и скрючился, словно терпел невыносимую боль.

– Помогите ему! Я перенесла его через лей-линии, но он не бессмертен! У него шок, – крикнул нам чей-то голос. Призрак Темпест появился в комнате и упал на колени рядом с экзорцистом, которого било в судорогах.

Кицунэ подошла к парню и опустилась на корточки, прежде чем нащупать пульс. Откуда-то достали одеяло и набросили его на холодное тело экзорциста.

– Да сделайте же вы что-нибудь! – кричала его невеста нам всем.

Ситуация была совершенно неординарной. Когда я повернулся к брату, то заметил, как тот, не отрываясь, смотрел на Фалько взглядом голодного грифона. Жизнь экзорциста висела на тоненькой шелковой ниточке, и пьянящий запах грани между жизнью и смертью витал в воздухе, опьяняя. Что бы Темпест ни натворила, ему явно нехорошо.

Я видел, как брат колебался. Мы все знали, что он не любил использовать свои способности. Так что, когда он сделал шаг к дрожащему телу, я преградил ему путь и покачал головой.

– Подожди, – Легион остановился и удивленно посмотрел на меня. – Это бесполезно. Он умирает.

Темпест вскочила и стала ходить по всей комнате. Отлично, все по плану.

– Он умрет, если вы ничего не сделаете! – рявкнула на меня Темпест.

Я скрестил руки на груди и стал наблюдать за этим большим, бледным и безэмоциональным комком кожи и костей, который сцапал мою Лиф. А сейчас посмотрите на него – лежит и почти не дышит. Есть здесь что-то прямо-таки поэтическое. Вот теперь я доволен. Стоило бы его еще пнуть разочек, но это как-нибудь в другой раз, когда не будет такого количества лишних глаз.

– Да сделай ты что-нибудь!

Снаружи глупый ястреб бился в оконное стекло. Он ударился о него и уставился на умирающего экзорциста. Нарочито медленно я открыл окно, и птичка влетела внутрь, устроившись рядом с Фалько. Наклонила голову и смотрела на своего хозяина, – но не из заботы. Я видел голод в ее золотых глазах, выдававший истинную природу спиритуса. Если Фалько умрет, спиритус сожрет его душу.

Мерзкие маленькие твари эти спиритусы. Никогда не пойму, с чего это экзорцисты стали использовать их как питомцев.

– Пошла отсюда! – прошипела Темпест, шлепнув маленького демона, и та пронзительно завизжала, усевшись на потолочную балку над нашими головами, откуда продолжала жадно наблюдать за Фалько.

Мы все чувствовали смерть в воздухе, и она делала нас голодными. Фалько излучал столько Арканума, что мне хватило бы на годы. Я встретился взглядом с Темпест, – ее взгляд резал и без ножа.

– Скажи, что ты сделала с Лиф, и я попробую помочь ему, – ответил я.

Ее лицо исказилось в гримасе.

– У нас нет на это времени… – сказала она.

– Ну почему же? У меня есть вся вечность, а вот у него, если я правильно вижу, осталось секунд пять, так что…

Ты…

– Четыре, три, два…

– Я использовала ее, чтобы вытащить Фалько из лаборатории Уны. Она все еще там.

– Где это там?

– Саншайн шестьдесят. Бывшая тюрьма Сугамо. Да помоги ты ему уже! – выкрикнула девушка. Весь ее образ рябил, как статика на телевизоре, словно она вот-вот растворится в воздухе.

– Давай, – кивнул я брату, и тот изящно опустился рядом с умирающим Фалько на колени, отодвигая кицунэ в сторону.

Почти как страстный любовник, он приподнял голову экзорциста и прижался к его губам.

– Что это такое? Фетиш какой-то? – нервно спросила призрак, начиная меня нервировать.

– Молчи, – гавкнул я на нее.

Как под гипнозом, я смотрел на происходящее. Даже несмотря на наши бесконечные жизни, мне редко удавалось лично увидеть этот дар Легиона. Он единственный из всех братьев и сестер обладал им, и каждый раз я смотрел на это все как впервые. Дар делал его таким… уязвимым и одновременно могущественным.

На коже Легиона стали проступать темные жилки, начиная от губ и растекаясь по всему телу. Все его тело содрогалось от бури эмоций.

– Что он делает?

Я раздраженно выдохнул, но ответил:

– Легион обладает силой поцелуя смерти. В отличие от большинства Демонов-Лордов, он питается не жизнью, а смертью. Можно сказать, брат способен даровать человеку бессмертие, однако Фалько сам должен отказаться от своей смерти. Последний вдох человека так же важен, как и его первый.

– Это невозможно. Поцелуй смерти – легенда.

Я просто пожал плечами и с тонкой улыбкой произнес:

– Мой брат и есть легенда, – гордо констатировал я. – Он слишком по-театральному подходит к этому дару. Любого контакта с кожей было бы достаточно, но дяденька просто хочет пошалить. Ему давно пора обзавестись гаремом.

Краем глаза я наблюдал, как Легион содрогается от кайфа, пока пил смерть экзорциста. Фалько под ним скрючился. Брат ослабил хватку и опустил его голову аккуратно на пол. Экзорцист резко вдохнул и открыл глаза. Зрачки его были расширены, как будто его чем-то накачали.

Брат лениво вытер большим пальцем свою нижнюю губу, словно на ней остались капли вкуса смерти. Он спас жизнь Фалько, лишив его при этом возможности умереть естественным способом.

Сначала это может показаться не таким уж плохим исходом, но мозг Фалько был рожден в