Жук Джек Баррон. Солариане - Норман Ричард Спинрад

наконец сказал Говардс стальным голосом, – я притворюсь, что разговариваю с разумным человеком, а не с буйным сумасшедшим. Разумный-то человек должен знать, что происходит, если вести двойную игру с Бенедиктом Говардсом. Я думал, мы достигли взаимопонимания. Тебе пришлось вытащить меня из неприятностей, а потом развернуться и…

– Ну-ка, ну-ка, давай-ка уточним формулировки, – сказал Джек, и Сара почувствовала, что его самоуверенность – не притворная. И все-таки, все-таки, что между этими двоими происходило? – «Пришлось вытащить» тебя из неприятностей? Я просто сжалился и не стал наносить последний удар, хотя вполне мог. Я предложил тебе возможность поговорить вне эфира о твоих исследованиях, так? Я не виноват, если ты мало что можешь сказать об этих вещах. Я преподнес тебе на блюдечке идеальную возможность рассказать всему миру о том, как твои ученые почти открыли проверенный, действенный метод бессмертия – и как же ты себя повел? Как-то, рискну заметить, неуверенно… будто тебе есть что скрывать.

– Брось, – холодно отрезал Говардс. – Нам нужно заключить сделку, ты помнишь? Эта последняя твоя выходка уже стоила мне бог знает скольких голосов в Конгрессе, и почти пришло время…

– Не по телефону, – прервал его Джек. – В моем кабинете. Завтра в два.

– Послушай, Баррон, ты уже достаточно поиграл на моих нервах. Никто не обращается так с Бенедиктом…

Джек расхохотался – довольно расчетливо, как Саре показалось.

– Если ты настаиваешь, Бенни. Конечно, я должен тебя предупредить, что я не одинок.

Джек смотрел на Сару, и она чувствовала за этими глазами целые миры, чуждые миры хитрости и силы, миры тайной борьбы Джека и Говардса. И с уколом страха она задалась вопросом, видит ли Джек миры за ее глазами… Говардс обработал ее, сломил ее, подослал ее к Джеку по собственным причинам. Об этой сделке речь? О продаже Джека Бенедикту Говардсу? О сделке, в которой она – лишь своего рода залог человека-рептилии? И каков тогда план Джека – в рамках плана Говардса?..

– Что-что? – вскричал Бенедикт. – Опять твои закидоны? Хочешь меня за собой на дно уволочь? Что…

– Успокойся, Бенни, – прервал его Джек. – Я не об этом. Я о моей бывшей и будущей супруге Саре… Саре Вестерфельд-Баррон. Все, что я услышу сейчас, услышит и она… да и потом, какие у меня секреты от моей девчонки! – Он фальшиво рассмеялся. – Да и у нее от меня – ну, право, какие? – добавил он.

Сара испытала момент чистой паники. Джек уже знает все? О ней и Говардсе? Человек-рептилия заложил ее ему? Или вот-вот заложит, сделает выпад прямо сейчас? Тогда лучше опередить его, все рассказать Джеку самой – впрочем, подходящий ли момент? Ох, как же не вовремя! Слишком не вовремя!

Но Говардс засмеялся холодным рептильным смехом – и, как уловила Сара, этот смех прозвучал в ее адрес. Тогда она поняла, что богач фактически читает ее мысли.

– Я не собираюсь вмешиваться в твою личную жизнь, Баррон, – сказал Говардс, и Сара почувствовала, как ее колют мечи сарказма, пока Говардс играет с ней, напоминает ей, что может уничтожить ее через Джека… и Джека через нее. – Хорошо, завтра в твоем офисе. Это не проблема. Передай мое почтение мадам Вестерфельд. – И Говардс прервал связь.

Джек повернулся к ней, и она узрела сомнение в его глазах – такое же, как и у нее. Сара чувствовала, как под сердцем у нее болезненно раздувается ком недомолвок, гнойный свищ, обреченный лопнуть. «Скажи ему, – твердила ей совесть, – скажи обо всем!» Но… настал ли самый подходящий для этого момент? Продолжит ли он играть в игру Говардса, если… Или это будет конец всего, что только-только установилось между ними, конец… навсегда? Навечно… а вечность – это ужасно долго; вечность – самая крупная ее ставка.

Сара решила, что решение будет за Джеком, а не за ней. Если бы он рассказал ей все, абсолютно все, если бы он сказал ей, что Говардс предлагает Джеку место в гибернаторах – тогда она бы знала, что он принял решение, и рассказала бы ему, кем на самом деле был Говардс, и вместе они бы уничтожили его…

– Что он хотел? – тихо спросила она, проникнувшись невольно моментом: призрак того, что Джек вот-вот скажет, завис, подобно мечу, над их жизнями, над всем, что было, и над всем, что могло бы быть… завис в вечности.

Джек колебался, и Сара увидела вспышку решимости в его глазах. Но стоило только ему заговорить, как она поняла – решающее противостояние отложено, поход к стоматологу состоится не сегодня. На его глаза легла тень, и целые вселенные, полные опасности, вмиг удалились от смертоносного катаклизма срыва покровов. Рок неизбежен, но все решится не сейчас, и даже не сегодня.

– Я пока не уверен, – сказал Джек. – Завтра узнаю. И… прошу, доверься мне до поры до времени, Сара. Я просто не могу сказать тебе сейчас.

В глубине души она вздохнула с облегчением, почувствовав, что между ними все еще существует некая ироническая связь, состоящая из лжи, отговорок и уклончивых ответов. Но она знала, что эти узы лжи не продлятся дольше завтрашнего дня. После того как Джек встретится с Говардсом, между ними пролягут либо мосты правды… либо пропасти без дна.

* * *

«Да, мистер Баррон, нет, мистер Баррон, хорошо, мистер Баррон», – пробормотал Джек Баррон, теребя пачку «Акапулько Голдс», такую сардонически-манящую, из бардака на его столе, из бардака этого дня, из путаницы в его мозгах… «Черт тебя побери, Кэрри, – подумал он. – Я бы понял, если бы ты уволилась или попросила боссов перевести тебя куда-то еще. Я бы тебя понял и винить не стал. Но какого же хрена ты, сучка, длишь плохое? На кой тебе сидеть рядом со мной и повторять: «да, мистер Баррон, нет, мистер Баррон» с этой своей профессиональной ублюдочной улыбкой пожирательницы говна? Ты так верна мне или это чистой воды садизм? Или, может, ты ожидаешь, что я сам тебя уволю? Нет, Кэрри, выкуси – можешь сколько угодно вариться в собственной желчи, но не жди, что я сыграю тебе на руку».

Баррон взял сигарету, сунул ее в рот, зажег и поиграл с дымом, втягивая его глубоко в горло и выдыхая, размышляя, будет ли разумно перевернуть карты лицом вверх, когда Говардс явится. Сладкий дурман травки сулил забвение Люкам, Сарам и Кэрри – всем этим людям, ломавшим глупые комедии в погоне за глупой выгодой, ждавшим, что Джек Баррон одобрит и поддержит их глупое поведение.

Но что-то удерживало его в твердом здравомыслии, и тот факт, что Джек