Город Чудный, книга 1. Воскресшие - Ева Сталюкова

– Это я вызову полицию! – угрожал ей в ответ громкий женский голос. – Пусть проверят, что за эксперименты вы тут проводите над детьми! По какому праву…

Ольга осторожно заглянула внутрь. Три женщины в накинутых на больничные сорочки кофтах напирали на секретаршу. Та самоотверженно загораживала вход в кабинет Шевчука всей собой. Она существенно уступала в размерах даже самой маленькой из женщин.

Двустворчатая дверь в кабинет главврача открылась, Ольга мгновенно убрала голову, краем глаза успев увидеть хозяина кабинета. Женщина осеклась, но через секунду продолжила:

– …по какому праву вы вообще моего ребенка без меня трогаете?! Кто вы такие?!

На пару секунд повисла абсолютная тишина. Потом Шевчук негромко сказал:

– Здравствуйте.

Все трое нестройно поздоровались в ответ.

– Вы могли бы спокойно объяснить, – продолжил Шевчук, – что происходит?

– Это вы мне объясните, почему на теле моего ребенка следы каких-то уколов?! – С каждым словом голос женщины становился громче. – И не только моего!

– Вы что здесь делаете? – услышала Ольга над ухом. – Или туда, или сюда!

Позади стояла пожилой врач, та самая, что сверяла бирки на руках умерших младенцев.

Ольге пришлось зайти. Они с Шевчуком встретились взглядами, едва она переступила порог.

– Пройдите в кабинет. – Шевчук посторонился.

Женщины вошли одна за одной, последняя придерживалась за стену. Врачиха шагнула следом. Шевчук плотно закрыл за собой дверь. С Ольгой он даже не поздоровался.

Катерина информацию о переселении оживших в ПНИ подтвердила, но подробностей не знала и считала, что туда им и дорога. Где бы они ни были, только бы подальше отсюда. Неделю назад Ольга говорила то же самое – возможно, даже теми же словами.

Женщины вышли от главврача минут через десять. Ольга поджидала их около лифта. Истории у всех троих были похожими. Не прошло и суток, как они родили детей: двух мальчиков и девочку. Здоровые, с хорошими показателями младенцы в первые же минуты взяли грудь, всем им сделали БЦЖ. Две матери сначала были против прививки и согласились, только узнав, что в городе вспышка туберкулеза. Ольга хмыкнула, но вслух докторов поддержала. Потом рожениц отправили отдыхать, а младенцев забрали в детский бокс. А когда вернули, на теле каждого был след от укола – в паху, где вены особенно близко подходят к коже. Медсестры в ответ на все вопросы фыркали, врач-неонатолог сказал про какой-то анализ без названия и не показал никаких документов. Римма Марковна, заведующая детским отделением, застукавшая Ольгу у приемной, тоже ничего вразумительного не сообщила. И только главврач наконец объяснил, что образцы крови брали для генетического анализа. Но женщины все-таки сомневались, что он сказал им правду. Из анализов в больницах тайны обычно не делают. Не сам же он брал у детей кровь, это обязанность медсестры, а она не предупредила. Либо не знала, либо ей запретили. Почему запретили?

В лифт сели все вместе, и в закрывающиеся двери за спинами женщин Ольга увидела подоспевшую Римму Марковну. По лицу ее понятно было, что часть разговора завотделением точно расслышала. Уже на выходе Ольга обменялась с мамашами телефонами и что-то туманно пообещала относительно публикации в газете.

Звонок Шевчука поймал Ольгу уже в автобусе. Усталую, голодную, ее прижали к поручню, и она уже открыла рот, чтобы возмутиться и отчитать какого-то дядьку, отдавившего ей ногу.

– Что вы хотели? – после холодного приветствия спросил Шевчук.

– Как вы могли допустить, чтобы их перевезли в ПНИ?!

– Я?! Это же указание администрации! А вы, – перешел он в наступление, – подслушивали у дверей. А потом еще и к пациенткам приставали. Опять вмешиваетесь?

– Если вы все делаете по вашим любимым протоколам, чего вам бояться? – огрызнулась Ольга.

– Я и в прошлый раз ничего не нарушал, – возразил он. – А люди теперь в бетонной коробке.

– Завтра же этим займусь. Я уверена, что мэрия…

– Вот что, – перебил ее Шевчук. – Кажется, нам есть что обсудить. И в части протоколов тоже. Можете подъехать еще раз?

Автобус весело подпрыгнул на кочке, и дядька снова встал Ольге на ногу. «Извиняюсь», – пробормотал он смущенно. «Ничего-ничего», – удивилась Ольга своей улыбке.

Костино задание давалось Ольге с огромным трудом. Она несколько раз начинала и бросала писать, находила поводы, чтобы снова и снова откладывать работу, упиралась в какие-то сложности, а неделя, данная мэром, была на исходе. Подступали майские – время, когда дергать людей по пустякам в Чудном считалось дурным тоном. Пустяками на праздниках считалось все, кроме прямого поручения руководства. Не выполнить прямое поручение руководства было карьерным самоубийством. В предпоследний вечер Ольга усадила себя за стол после работы, закрыла приложения, способные ее отвлечь, и пообещала себе не вставать с места до тех пор, пока не напишет материал. Под утро, измученная, она перебралась в постель, с горем пополам выжав из себя семь тысяч знаков.

Вечером Ольга отправилась забрать у Софьи Андреевны обещанный арендный договор. «Представляете, Ольга Никитична, эти же документы у архива недавно запросили из мэрии! И пока не вернули, – сообщила старушка. – Мои девочки, правда, успели снять копии. Это я их когда-то научила. Говорю: документы пропадут, а мы – люди маленькие, виноваты останемся. Копируйте все! Вот они по сей день и копируют».

Договор на столетнюю аренду санатория был заключен между мэрией и компанией «Корсар-М». Владельцем «Корсар-М», согласно выписке тех лет, значился Пётр Алексеевич Чурилин. Мэрия лишалась права расторгнуть договор в одностороннем порядке. Единственным, что давало ей эту возможность, было объявление в городе чрезвычайного положения. Но даже в таком случае полномочия вернуть «Энергию» под городское управление имел только совет местных депутатов – и только если ее возврат будет «признан целесообразным для решения возникшей проблемы города». Иными словами, вариантов вернуть «Энергию» у мэрии, можно считать, не было.

По дороге к остановке Ольга набрала номер.

Сначала адвокат вдов Чурилиных Ольге обрадовался, но, когда она прямо спросила, кому из многочисленных наследников достался «Корсар-М» после смерти бизнесмена, занервничал.

– Поймите меня правильно, Ольга Никитична, – юлил он. – Я не имею права этого говорить.

– Бросьте, Самвел Ашотович. Информация об учредителях коммерческих фирм прекрасно ищется в открытом доступе – достаточно забить в поисковик. Пока везде значится Чурилин, я проверила. Но не пройдет и месяца, как данные обновятся. Я просто не могу столько ждать. А ведь вы говорили, что помните хорошее.

Саакян заверил, что и внуки его теперь не забудут добра, причиненного ему Ольгой, но имя наследника снова не открыл.

– Хорошо, давайте так. Если я назову правильно, вы мне подтвердите. Если неправильно – пусть имя остается вашим профессиональным секретом, пойдет?

– Вы не оставляете мне выбора, Ольга