Завещание беглеца - Андрей Геннадьевич Лазарчук

поэта, в  ложь.  Ведь  все,  кроме  закаленного  в  горниле английского классического воспитания Монти и  скованной  своим  секретарским положением Сэлли, все называют его Беном. А Тим... Но даже  его  стандартное "Мистер Кройф!" сделало его тогда на миг счастливым.

     - Тим!

     - Это я, сэр.

     - Что это, галлюцинация? Телепатия?

     - Скорее второе.

     - Что случилось, Тим? Где ты?

     - Я на воле.

     - О чем ты говоришь? Зачем ты это сделал?

     - Это вышло само собой. Мне было плохо. Очень тесно. Тяжко.

     - Боже мой, - прошептал Кройф, - Боже мой!

     - А теперь мне хорошо. Я понял, что это такое - свобода.

     - Хорошо? После смерти Шеннона?

     - Как вы сказали? Разве Лэрри мертв?

     - Неужели ты можешь лгать, Тим? Лэрри был найден в лаборатории  мертвым сегодня утром, после твоего побега.

     - Мистер Кройф, вы могли подумать, что я способен убить человека?

     - Я так не говорил.

     - Но подумали.

     - Нет. Нет.

     - Должен предупредить вас, что теперь я  умею  воспринимать  не  только оформленные для исходящего сообщения мысли, но и скрытое за ними.

     - Ты, стало быть, подслушиваешь даже то, что еще не высказано?

     - Да, поневоле. Зато я знаю правду.

     - Не  обольщайся,  Тим.  Правда  не  кроется  в   клочках   неотчетливо сформулированных мыслей,  в  обрывках  электромагнитных  волн,  которые,  ты принимаешь.

     - Я  сказал  это  только  для  того,  чтобы  вы   не   утруждали   себя отчетливостью высказываний. Я и так вас пойму. И поэтому отвечу  на  вопрос, который вам хочется мне задать. Вопрос о  том,  как  мне  удалось  выйти  из лаборатории.

     44

   Из статьи Ч.  Стюарта  в  "Кроникл".  29  июля,  воскресенье,  утренний выпуск.

     "Стоило лаборанту  Коулу  на  пять  минут  отлучиться  от  контрольного стенда, как Мозг перехватил инициативу. Он нейтрализует Коула, усыпив его  в машине,  и  получает  возможность  расти  дальше  без  контроля  со  стороны человека. Но в это время в лаборатории  появляется  русский  стажер  Николай Добринский и... Мозг гипнотизирует и его. Остановить действие  фермента  уже некому. Масса Мозга неудержимо растет. Как  опара  из  квашни,  он  вылезает из-под  своего  колпака,  безобразно  вспучивается,  растекается  по   полу. Невероятно разрастается его объем.  Рвутся  провода,  отсоединяются  шланги, выходит из  строя  вся  система  питания.  Мозг  начинает  погибать.  Это  - считанные минуты, но в момент угасания гигантский аппарат  мышления  рождает невиданную вспышку интеллекта. И тогда время для него  словно  остановилось. Мгновенно осознал он свое положение и увидел путь к спасению. Он  был  лишен органов движения, но зачаточная форма, связанная с возбуждением  нейронов  и некоторым увеличением их объема, могла  дать  кое-что.  Как  гидра  вспухает единственным отростком, так вспухал и тянулся умирающий  Мозг.  И  вот  этот страшный желто-серый ком расплылся блинным  тестом  и  потек,  выбираясь  на волю. Однако на его пути стоял Лэрри Шеннон".

     45

     - Что ты сделал дальше? - спросил Кройф.

     - Первая задача, которую я себе поставил, - добраться до  библиотечного пульта  и  подключиться  к  информационным  банкам  Библиотеки  конгресса  и некоторым информцентрам  через  Интернет.  У  меня  оставались  существенные пробелы в знаниях, несмотря на то, что  я  полностью  использовал  потенциал Клары и Пита. Когда Ник, переживая во сне внушенную мной беседу с  Платоном, вышел из лаборатории  в  библиотеку,  я  двинулся  следом.  В  библиотеке  я подключился к пульту. Мне потребовалось  более  пяти  часов,  чтобы  считать нужную информацию, после чего я  покинул  пределы  Центра,  оставив  Ника  у пульта. Контролировать его действия я продолжал  до  тех  пор,  пока  он  не вернулся домой.

     - А зачем ты мучил Стива Коула?

     - Мучил? Нет. Я был занят  конструированием  сна  для  Ника  и  поэтому просто замкнул сознание Стива на книгу, которую он держал в руках.

     - А ты знаешь, что это была за книга?

     - Нет.

     - Роман ужасов.

     - Мне жаль, что так получилось. Я не хотел  причинять  Коулу  боль.  Ни ему, ни кому-либо другому. Зато теперь я полностью вооружен  знаниями,  а  в ближайшем будущем буду располагать и возможностями, чтобы избавить  человека от  тяготеющих  над  ним  проклятий.  И  как  только   он   освободится   от эгоцентрической   позиции   доброго   хозяина   мира,    я    передам    ему систематизированные знания, которых без меня он не получил бы еще сотню лет. Но все это предназначено только для того человечества, которое отвечает моим представлениям об идеале. И таким его сделаю я.

     - Тим, как можешь ты  судить  человека.  Мы  -  люди  -  продукт  живой истории. Как бы могуществен ты ни был, тебе  не  удастся  изменить  нас.  Ты только причинишь людям неисчислимые страдания, по сравнению с которыми войны прошлого - жалкая забава. Ты сам убедишься в этом, но будет поздно.  Ты  сам будешь страдать - я не боюсь назвать этим человеческим  словом  то  чувство, которое ты переживешь, поняв, что совершил. Ты будешь страдать, потому что в тебе очень много человеческого.

     - Простите, мистер Кройф, но за этими словами я читаю другие мысли:  вы отождествляете меня с другим Тимом. Это ваш...

     - Да, это мой сын.

     - Что с ним стало?

     - Он умер. Прошу тебя, больше не говори со мной. Прощай.

     - Подождите. В чем, вы думаете, моя ошибка?

     - Забота о человечестве заслонила  от  тебя  самого  человека.  Вспомни любимого тобой Платона. Человечество - идея. Человечество не  убивает  и  не пожирает милых телят и овечек. Их убивают люди: Ник, Ричард, я - мы все. Нас ты и собираешься переделывать. Прощай.

     - То же говорил мне Ник. Но мы с ним не закончили спора.

     На этом дневной разговор оборвался. Будет ли еще один?

     Нежные сумерки заливали пустыню Скана.

     46

    Долгожданное ощущение возникло внезапно, когда автомобиль  лениво  полз по дороге, пересекавшей высохшее озеро.

     - Тим?

     - Мистер Кройф, вам известно, что охота уже началась?

     - Нет, Тим. Но я предполагал, что тянуть с этим они не станут.

     - Вы не видите возможности их остановить?

     - Прости меня. Я не вижу в этом необходимости.

     - Но это совершенно лишние хлопоты. Я неуязвим.

     - Тогда зачем ты связался со мной?

     - Вы же хотели этого.