Перековка. Малый Орден - Михаил Павлович Игнатов

Дам!

Не сорванная струна, даже не гонг Академии, но неплохо, очень неплохо: створка раскрошилась, пошла трещинами, едва не слетела с петель. Звук прокатился по улице, отражаясь от стен поместий, затих вдали.

Это должны были услышать не только во всём поместье, но и у соседей, а Аледо ещё и громко закричала:

— Равтир! Жалкий убийца! Ты дома? Ты здесь? Открой мне ворота, Равтир! — снова саданула в створку Аледо. — Я пришла поговорить о деньгах! Просто поговорить!

Я вздохнул и покачал головой. Надеюсь, что… Одёрнул себя. Зачем надеяться? Толкнул мысль:

— Равтир здесь?

Амма ответила спустя пять вдохов:

— Здесь, господин. В левой половине поместья.

Моё восприятие на вдох охватило всё поместье. Суету охраны с мечами в руках, десятков безоружных людей, женщин. Скользнуло по дорожкам, взлетело по ступеням, просочилось в левую половину главного здания, отыскало человека, который требовал объяснений.

Так вот ты какой, Равтир.

Крепкий, плотный, коротко стриженный мужчина, одетый в синий халат.

Левая створка ворот распахнулась, оттуда рвануло сразу двое, ещё двое перепрыгнули через забор. Аледо размазалась, стремительной тенью метнулась в одну сторону, в другую, сломанными куклами откидывая прочь напавших, зазвенели на камнях брусчатки выбитые мечи.

Аледо огляделась, прищурилась, шагнула вдруг к тому, кто стонал слева, ухватила его за ворот халата и вздёрнула выше.

Три вдоха она вглядывалась в его лицо, всё сильнее и сильнее стискивая халат. Тот отдышался от первого удара, собрался, толкнулся, пытаясь навалиться на Аледо.

Та приняла удар на Покров, процедила:

— Обозналась, — и сама в ответ засадила охраннику в живот. Тоже в Покров.

Раз — небрежно отбила новый удар в голову — два, через точно отмеренное время, — на этот раз погрузив кулак едва ли не до хребта. Отшвырнула от себя скрючившегося охранника, вновь шагнула к воротам и вновь саданула в них кулаком:

— Ну что же, Равтир, похоже, ты не хочешь по-хорошему просто поговорить. Тогда я вхожу и не вини меня за грубость!

Сказав это, она снова ударила, но в этот раз используя технику — створку, сбитую из толстых досок, разнесло в щепки, остались лишь петли да куски дерева на них.

Теперь любому, а не только тому, кто обладал восприятием, позволяющим заглянуть за забор, стал виден сад, лежащий между воротами и главными зданиями поместья.

И охрану этого поместья, выстроившуюся полукругом.

Их было не меньше двадцати. Кто-то ругался вполголоса, кто-то ухмылялся, кто-то беспокойно водил мечом вверх-вниз и крутил головой, ища других врагов.

— Девчонка, — рыкнул стоящий посередине охранник, широколицый, с крупным носом. — Ты в своём уме? Посреди дня напала на дом уважаемого торговца? Тебе не дорога жизнь?

— Торговца? Уважаемого? Тьфу! — Аледо сплюнула себе под ноги. — Вот что я думаю об этой лжи. Я пришла в дом обманщика, вора и убийцы. И ты такой же. Я же помню твою рожу, — голос её был холоден и бесстрастен.

— Понятно, — процедил этот охранник. — Парни, похоже, у неё с головой совсем плохо. Убить.

Те словно только и ждали этого приказа. Миг — и все ушли Рывками, заставив меня скривиться.

Что за убожество? Да нас в Школе ещё на первых шагах к Небу научили не вести себя так глупо.

Полтора десятка идущих, использовавших Рывок в одну точку?

Они врезались друг в друга, рухнули клубком тел, среди которых Аледо не было. Она упала сверху через мгновение, презрительно покачала головой.

С поголовной глупостью я перебрал — столкнулись лишь семеро, остальные использовали Рывок кто правее, кто левее, кто дальше, не мешая друг другу и охватывая Аледо кольцом.

Старшие охранники, держащиеся за мечи не для показухи?

Аледо вскинула руки, скрещивая их на груди. Через миг её запястья и предплечья охватывали широкие браслеты с торчащими вперёд кривыми лезвиями. Снова, как под глицинией, солнце сверкнуло на стали.

Восприятие позволило мне увидеть, как за долю мгновения до этого на её пальцах мелькнула серая нить духовной силы, и только следом начало появляться из пустоты её оружие.

Кольцо Путника? Здесь, во Втором поясе? Не слишком ли дорогая вещь даже для юного таланта Ордена?

Вернее, два кольца?

Я точно не Фатия, но сейчас мне очень захотелось увидеть поближе эти необычные артефакты.

По ту сторону ограды закрутилась драка. Охранники действительно держались за мечи не ради красоты, были крепкими и опытными, но… всего лишь Воинами.

Аледо же мало того, что была Мастером, пользовалась той самой техникой ускорения, о которой рассказывал Хорит, так ещё и на голову превосходила любого из них.

Что у них было за плечами? Нахватались то тут, то там. Аледо же училась в одной из лучших фракций Пояса. А если у Хорита всё сложится с его планом, то в скором будущем если Орден Небесного Меча скажет, что третий по силе в Поясе, то кто осмелится сказать, что они вторые?

Десять вдохов — и к семёрке тупиц присоединились и все остальные. Кто с раной в бедре, кто с разрубленным мечом, кто со сломанной рукой.

Все, кроме одного.

На него Аледо понадобилось ещё семь вдохов.

На старшего, широколицего, которого Аледо в короткой стычке ранила, поставила на колени и ухватила за горло. Тот трепыхался, пытался отбиваться и даже использовать техники. Но всё срывалось либо с Покрова, либо встречало на пути стальной коготь, либо рассыпалось на защитной технике.

Аледо не торопилась, а я не собирался её останавливать. Как она там говорила несколько лет назад? Я запомнила их лица? Она запоминала их для этого дня.

Я недовольно поджал губы, но не по поводу её мести, а от того, что вроде и Аледо пошумела хорошо, и вопили за стеной достаточно громко, а зрителей как-то слишком мало. Слева девица с охраной жмётся к стене, да справа из-за забора торчит десяток голов.

Так дело не пойдёт.

Повернул голову и поймал взгляд всё так же прячущегося в тени плюща парня. Толкнул к нему мыслеречь:

— Как насчёт заработать впятеро больше того, что я уже дал?

Парень вздрогнул, побледнел и вжался спиной в камень.

Мыслеречь — это уровень глав фракций, их старейшин и прочих, кто невероятно далёк от парня-сироты с улицы.

Но он быстро решился, отлип от стены и кивнул.

— Тогда сейчас ты побежишь и начнёшь вопить во всё горло, что тут бойня и Орден Небесного Меча пришёл требовать справедливости. И