Перековка. Малый Орден - Михаил Павлович Игнатов

Парень кивнул.

Я ухмыльнулся, сдавил в руке уже пять камней и духовной силой за мгновение доставил их осколки ему.

Что делать, за такой крупный духовный камень его скорее схватит стража.

Отвернувшись, я повёл головой влево и вправо, оценивая длину стены.

Она очень мешает сейчас и будет мешать ещё сильнее тогда, когда сюда начнут…

— Люди добрые! Убивают! Убивают! Бойня в Зелёном квартале! Бойня! Небесный Орден требует справедливости!

Неплохо кричит, громко, но нужно поправить.

— Орден Небесного Меча.

— Небесный Меч требует справедливости Неба!

А вот это отлично.

Я ухмыльнулся и использовал то, что хорошо освоил за время тренировок.

Вуаль Ветра расползлась вдоль забора, накрыла окрестности, заставила исчезнуть все звуки.

Через миг я, вспомнив Райгвара, шагнул вперёд и медленно, напоказ повёл рукой.

Пусть зрителей всего и тринадцать, главное, что они есть.

Вряд ли всего лишь Воины и Мастера увидели этот росчерк сжатой в клинок духовной силы. А она перечеркнула стену, подрубив её в основании.

Зато толчок ладонью увидели все. Как и все увидели, как стена, отгораживавшая поместье от улицы, пошатнулась от края до края, наклонилась вся и беззвучно рухнула внутрь сада торговца Равтира Тумир. Выглядело это странно, только дрогнувшая под ногами мостовая и рванувшая вдоль улицы пыль доказывали — это не сон.

Через миг я отменил повеление.

Ещё через миг Аледо вздёрнула своего первого врага вверх — ну, насколько ей позволял рост — и коротко ударила свободной рукой. Раз, второй, третий.

Тот заорал на всю улицу, схватился за пробитое средоточие. Кто-то из зевак дёрнулся, попятился от этого далёкого, страшного крика, больше похожего на вой.

Ещё три вдоха Аледо вглядывалась ему в лицо, а затем отпустила, уронила себе под ноги и равнодушно перешагнула. А перешагнув, закричала:

— Равтир! Жалкий и трусливый убийца! Даже если ты умеешь убивать только женщин, то я и есть женщина! Выходи!

А вот теперь хорошо. Теперь все и слышат, и видят.

Заложив руки за спину, я медленным шагом двинулся вперёд. Пересёк улицу, шагнул на упавшую стену, прошёлся по ней, спустился. Под сапогами хрустела каменная крошка и куски черепицы, раньше лежавшей поверх стены. Строили надёжно, на поколения. Зря. Небо всё видит.

Аледо сцепилась с ещё одной набежавшей толпой охранников.

Чем дольше я глядел, тем больше понимал, что моим наручам понадобится не ремонт, а переделка. Что же, это будет отличным поводом выступить просителем и обсудить наши разногласия с Клатиром. Зачем отдавать наручи кузнецу Ордена, если тот может не справиться с тайной их металла, да и вообще на пару этапов слабее Клатира? Во Втором поясе мне не отыскать другого кузнеца Властелина. Пока не отыскать. Или пока не отыскать в Малом и Большом Ордене.

— Остановитесь! Именем семьи Лоут! Остановитесь, или станете врагами Лоут!

А вот и стража добежала.

Я обернулся и своими глазами, а не восприятием оглядел их. Не очень сильны и знакомых лиц нет.

Аледо и не думала останавливаться после этого вопля, стражники переглянулись, потащили из ножен мечи, но я окутал их духовной силой, поднял руку и громко, чтобы меня слышал каждый из зрителей, которых становилось всё больше, крикнул:

— Не вмешивайтесь! Орден Небесного Меча пришёл восстановить справедливость!

Стражники, которые не могли больше сделать ни единого движения и превратились в живые статуи, ещё несколько мгновений дёргались, налегали на мои незримые оковы, а затем один из них изловчился и метнул в меня какую-то технику.

Я отбил её небрежным взмахом руки, разнеся в пыль алое копьё, а через миг добавил силы в давление, заставив стражников рухнуть на колени. Повторил:

— Не вмешивайтесь!

Сообразил, что сейчас не урок в Академии, передо мной не таланты и давлю я слишком сильно. И вообще и мне, и Аледо нужны ещё зрители. Чуть ослабил незримые оковы. Ровно настолько, чтобы тот самый упорный и ловкий сумел медленно поднять руку и сжать её на груди. На амулете связи. Пальцы его побелели от напряжения, но он справился.

Отлично.

Аледо ярилась посреди того, что когда-то было садом, встречавшим гостей поместья, а сейчас превратилось в поле боя.

Одна из двух беседок — в руинах. Живые изгороди — срезаны, поломаны, дымятся и вот-вот вспыхнут. Деревья ещё держатся, особенно те, что дальше от схватки. Ровные ещё утром дорожки — валы булыжников вперемешку с землёй. Запах цветов смешался с запахом пыли, крови и гари.

Аледо выдержала первый натиск, ответила и сейчас успешно додавливала стражу своего врага. И что главное, справлялась так, как я и хотел, — без смертей…

Зря я об этом подумал.

Ровно в тот же миг Аледо обошла выставленную стеной защитную технику, снесла крайнего охранника, следующего за ним, а вот перед третьим замерла и хрипло сказала:

— Я помню твоё лицо.

Или напротив, всё произошло очень и очень вовремя? Потому как ровно через миг после Аледо раздался новый голос, и прозвучал он громко и требовательно:

— Остановитесь! Именем семьи Лоут!

Я перевёл взгляд на кричавшего. Надо же, почти не изменился. Старый знакомый.

Вежливо спросил:

— Полуденный глава, верно?

Тот, ставший за минувшие годы сильнее лишь на звезду, не больше, зыркнул по сторонам. На стражников, стоящих на коленях, на разрушенную стену поместья, на два десятка стонущих охранников, на Аледо, яростно схлестнувшуюся с одним из своих врагов. Глаза его сузились, скулы заострились.

Чего он не видел, так это Аммы, которая незримой тенью шла через поместье, отправляя стражников в беспамятство. Не обладает Мастер подобным восприятием.

Полуденный глава рявкнул:

— Немедленно освободите от давления стражу!

Я усмехнулся:

— А то что? — и не дожидаясь его ответа, даже не давая ему ответить, вновь усилил голос, разнося его над всеми ближайшими поместьями, улицами и всё новыми зеваками: — Орден Небесного Меча не первый раз в этом городе! И чем же каждый раз встречает нас этот город?

— Твоя наглость переходит все границы, орденец! — вздувая жилы на шее, рявкнул полуденный глава.

Я вскинул брови:

— Твоя? Орденец?

В этот миг Аледо поймала на ошибке противника и вбила ему коготь сначала под мышку, а через вдох, насладившись взглядом глаза в глаза, ударила в сердце. Кровь брызнула ей в лицо, запятнала серую одежду послушника.

— Убийство, — выдохнул красный от гнева полуденный глава. — Убийство в городе. На глазах стражи. Есть ли преступление, на которое не пойдёт Орден? Даже