Перековка. Малый Орден - Михаил Павлович Игнатов

Я и с прошлого раза не помнил, чтобы он был очень умным, но сейчас он… Я изумился:

— Похоже, что мы двое пытаемся сбежать?

— Остановитесь и сдайтесь! — рявкнул полуденный.

— Кому, тебе? — приподнял я бровь.

Моя духовная сила коснулась и его. Чуть наклонив голову к плечу, я смотрел, как подогнулись его колени, как он, скрипя зубами и дёргаясь, начал опускаться, как использовал одну технику, вторую, третью, но в итоге всё равно оказался на коленях. Мрачно подвёл итог:

— Не тебе бросаться такими словами. Вызывай главу города, может быть ему хватит сил воспротивиться справедливости.

— Справедливости? — прохрипел полуденный глава, нужным жестом хватаясь за грудь, вернее за амулет.

Я кивнул и вновь усилил голос:

— И чем же встречает Орден ваш город, спросите вы? Первого, кто вошёл в него, — обокрали! И моему собрату пришлось самому искать вора, потому что ни стража, ни хозяин гостиницы этого делать не собирались! Вторым в город вошёл торговый обоз Ордена, и его тут же обманули! Стражники города провели их по ложному адресу, приказали сдать товары на склад воров, а когда правда вскрылась, то моим собратьям попытались закрыть рот.

Я ещё раз пересчитал число зевак на всех ближайших улицах, которые задирали голову на мой голос, пытаясь понять, откуда он раздаётся, покачал головой. Маловато. Наверное, зря я приказал кричать про бойню, это могло испугать людей и заставить их броситься прочь, а не сюда. Зато стражи, стражи сколько сюда мчится.

Я повернулся к скрипящему зубами полуденному главе. Ну хотя бы не пытается швыряться техниками.

— И кто же прикрывал в тот день обман и враньё купцов и стражников? Кто надругался над такой добродетелью идущих, как справедливость? — Вытянул в его сторону руку и ткнул в него пальцем. — Он! ОН! Полуденный глава этой самой стражи! В тот день мои братья требовали справедливости, но полуденный глава тянул, юлил, прикрывал купца и своих нечистых на руку подчинённых. Ордену пришлось использовать свои артефакты Истины, надавить на полуденного главу, чтобы добиться справедливости. И вот, прошли годы, и что я вижу уже лично? Ничего. Ничего не изменилось! Разве что над справедливостью надругались ещё сильнее! В этот раз стража прикрывает уже не воров, а убийц! УБИЙЦ!

Очень вовремя Амма выгнала из поместья пятёрку последних оставшихся на ногах жильцов. Четвёрку сильных Мастеров, которые прикрывали пятого своими телами. Она заставила их отступить из поместья через главный вход. Между странной незримой опасностью и всем видимой Аледо с моими криками они выбрали Аледо и меня.

Зря. Но Амма никогда бы не позволила им убежать через чёрный ход.

Аледо застыла при виде этой пятёрки, а потом едва слышно, но не для меня, прошептала:

— Мама, я нашла его.

Но для всех её шёпот надёжно заглушил новый голос:

— Что здесь происходит⁈

Голос был хорош: громкий, твёрдый, уверенный, даже с вложенной в него силой. Ещё не удар души, но очень и очень достойно.

— Глава! — довольно завопил полуденный. — Защитите! Защитите, глава! — заорал Равтир, тонко и неприятно.

Я поднял голову.

Там, на высоте ста шагов, стоял на летающем мече мужчина, и ветер трепал полы его золотого халата. Средних лет, с тёмными волосами, в которых седина соседствовала со странно тёмными прядями. Стихия земли. Я не раз видел подобные волосы. Например, впервые у учителя Кадора в Школе Морозной Гряды.

— Вижу, что ничего хорошего, — наши взгляды встретились. — Гость никогда не должен забывать, что он гость, и не должен позволять себе лишнего. Немедленно освободи от давления стражу города, и я обещаю тебе, что выслушаю тебя и прощу эту твою дерзость, — он говорил негромко, словно привык, что каждое его слово услышат и примут как приказ.

Хотя… почему словно? Действительно привык.

— Дерзость? — я улыбнулся. Это хорошо, что он так высоко висит — его видят многие в городе, обретут спокойствие и потянутся сюда, чтобы узнать, что же происходит. — Тебе ли говорить о дерзости… Кстати, кто ты? Действительно глава города, как орёт этот полуденный вор и этот убийца?

У главы города дёрнулась щека:

— Вижу, по-хорошему ты не понимаешь. Хорошо, ты выбрал сам.

Я увидел, как из него выплеснулась серая волна силы и рухнула вниз. Большая часть её окружила стражников, пытаясь подавить мою, меньшая рухнула на меня. Быстро, без жалости, единой скалой. Таким ударом не на колени ставить, а кости ломать.

Я медленно наклонил голову к плечу и так же медленно улыбнулся, спросил:

— Что, не получается? — раньше, чем он мне хоть что-то ответил, я вновь закричал, разнося свой голос с помощью повеления: — Я потрясён! Нет, я правда потрясён! Оказывается, убийц покрывает даже не стража, а Предводитель вашего города! Да что это за город у вас такой? Город убийц и воров, а главный убийца — это ваш глава?

В голове прозвенела мыслеречь:

— Ублюдок!

Следом сверху сверкнуло, перед Предводителем вспыхнуло обращение с двойным кольцом — снаружи голубое, внутри коричневое — и на меня рухнули десятки каменных пик, со свистом рассекая воздух.

Я ответил не повелением, даже не техникой, к чему? — не было ни малейшего ощущения опасности, — а куполом из духовной силы, сжатой в десятки раз.

До меня долетело только тающее на лету каменное крошево, которое я смахнул в сторону ещё одним движением духовной силы, так, как привык подметать ступени Академии.

Изумлённо спросил у города:

— Вы это видели? Глас праведного Ордена Небесного Меча попытались заткнуть силой. В городе убийц даже ваш Предводитель оказался убийцей. Так вот каково истинное лицо вашего города и правящей им семьи. Смотрите, смотрите, жители города! Сегодня я открою вам глаза на то, кто вами правит.

— Жители города! — на этот раз Предводитель использовал мыслеречь, не чтобы поговорить со мной, а чтобы донести свои слова до половины города, не меньше. До всех, кто слышал мои крики. — Иногда безумие охватывает даже идущих, неверное Возвышение сводит их с ума, заставляя нести бред. Я, Ланиус, глава города Светлый Рассвет, займусь безумцем и заставлю его прийти в себя.

Я с ухмылкой сказал:

— Ну наконец-то я узнал твоё имя и положение.

Через миг швырнул себе под ноги летающий меч, а через вдох уже завис рядом с Ланиусом. Согнулся в приветствии идущих, но не перед ним, а