Перековка. Малый Орден - Михаил Павлович Игнатов

В руки Равтира я швырнул пирамидку какого-то артефакта.

Этот наглец тут же спрятал руки за спиной и завопил:

— Глава Ланиус, я невиновен! Невиновен! Это клевета!

Я, не дав пирамидке упасть, на весь город засмеялся:

— Подумать только, вместо того, чтобы просто принять артефакт Истины и обелить своё имя, этот человек отказывается от него и кричит что-то про невиновность. Что у вас за город такой? Докажи делом.

Моя духовная сила вытащила ему руки из-за спины, подняла, перевернула ладонями вверх, а когда на них опустилась пирамидка, крепко сжала, не давая даже мечтать о том, чтобы избавиться от артефакта. Тем более он не мог избавиться от засиявшей у него возле плеча крохотной печати с Истиной.

Ланиус, скрипнув зубами, тоже швырнул пластину артефакта Аледо. Та спокойно поймала её, сжала в кулаке.

— Прошу начинать, глава города Ланиус, — повёл я рукой.

— Младшая, — не удержался тот от мелочной мести, — как тебя зовут?

— Аледо.

— Это не полный ответ, — заметил Ланиус, внимательно глядя на переливание артефакта между её пальцев.

— Аледо. Аледо Идущая Напролом, — она тряхнула растрепавшимися волосами, добавила: — Аледо Саул Идущая Напролом. Так достаточно полно, старший?

Тот прищурился, услышав имя павшей семьи, уже другим взглядом оглядел Аледо. Я сказал:

— Огласите городу услышанное, Ланиус.

Тот ожёг меня подозрительным взглядом, но спустя вдох послушно огласил.

Я спросил то же самое у своего, передал его ответ городу, а потом мы наконец добрались до самого интересного.

— Аледо, в чём ты обвиняешь Равтира?

— Я обвиняю его в убийстве моей матери!

— Ложь! Ложь! — завопил Равтир, срывая голос и хрипя.

Я заткнул ему рот духовной силой, помахал рукой Ланиусу:

— Не отвлекайся, не отвлекайся, собрат Ланиус, — через миг сам, своим голосом и мыслеречью донёс до жителей города и вопрос, и ответ.

Тому ничего не осталось, как продолжать:

— Он лично убил твою мать?

— Нет. Он отдал приказ убить её и виноват даже больше, чем убийца.

— Равтир лично отдал приказ убить твою мать?

— Да! На моих глазах! Я слышала и видела это так же хорошо, как и вас сейчас, старший Ланиус, — отвечала Аледо, твёрдо смотря ему в глаза.

— Как понимаю, внизу лежат убитыми те, кто участвовал в убийстве твоей матери?

— Да!

Ланиус скрипнул зубами и зло спросил:

— Почему ты не сообщила об убийстве страже?

— Какой страже? Той, что нашла тело моей матери, и той, что и так знала об этом убийстве и закрыла глаза и уши?

Я улыбнулся. Не скрывая улыбки от Ланиуса. Думать же нужно, о чём ты спрашиваешь и что тебе могут ответить. Неужели советник молчит? У того вновь дёрнулась щека, когда я разнёс и вопрос, и ответ на весь город. Но он справился с собой и спросил:

— Ты обвиняешь кого-то конкретного из стражников города, Аледо?

— Я была всего лишь маленькой девочкой, я помню только лица убийц. Это дело главы города, заняться своей стражей.

Тот вновь скрипнул зубами, но сказал:

— Спасибо, младшая, за совет.

Видимо начал думать, что его ответы услышит весь город. Разнеся его слова жителям, я заметил:

— Думаю, теперь моя очередь задавать вопросы.

Ланиус молча повёл рукой. Я перевёл взгляд на бледного, потного Равтира, улыбнулся и спросил:

— Готов? — предупредил: — Не кричи, не люблю. Я спрашиваю, ты отвечаешь правду, иначе артефакт Истины сделает тебе очень, очень-очень больно. Но ты можешь попробовать.

Тот замотал головой, то ли убеждая меня, что не будет лгать, то ли пытаясь отказаться от всего этого. Я убрал затычку изо рта, но не оковы, которые стягивали его руки и обманку артефакта воедино, спросил:

— Ты Равтир из семьи Тумир?

— Да! Я купец Равтир, которого…

Затычка вернулась на место.

— Отвечай коротко. Ты отдавал приказ убить мать этой девочки?

— Не… А-А-А-А-А!

Ну, он попытался. Этот вопль разнёсся если не на половину города, то на весь квартал, зелёный там что-то. Я лишь добавил к нему мыслеречью для всех:

— Вот что бывает, жители города Светлый Рассвет, когда лгут на артефакте Истины. Но сейчас мы услышим правду. Ты отдал приказ убить мать этой девочки?

— Да! — тараща глаза, багровея и жадно хватая воздух ртом, завопил Равтир.

Ланиус скривился, процедил ругательство себе под нос, я же дождался, когда он разнесёт ответ на весь город, и задал следующий вопрос:

— Сколько человек ты приказал убить за свою жизнь?

— Не знаю! Не помню! Не считал я, не считал!

— Десять?

— Да!

— Двадцать?

— Да!

— Сто?

— Может и сто! Много! Много! — он уже не кричал, хрипел, задыхаясь от страха и осознания того, в чём признавался.

Едва Ланиус, скрипя зубами, разнёс ответ на весь город, я добавил:

— Всё, что нужно было знать нашему праведному Ордену о вашем городе. Ложь, воровство, убийства.

У бедолаги Ланиуса зубы скоро, похоже, сотрутся или раскрошатся. Не знаю, сам ли или с подсказкой советника, но он тут же заявил на весь город:

— Уважаемые жители Светлого Рассвета! Моя вина, как главы города, огромна. Клянусь, что ни один виновный не избежит наказания! Вся стража города будет допрошена на Истине! Все печати верности будут проверены, каждый…

Я с лёгкой улыбкой слушал, как он пытается исправить всё то, что выплыло наружу с помощью Аледо. Но она ещё не получила мести, а стоило ей услышать…

— … его ждёт Шахта Духовных Камней, и там он…

— Что? — возмутилась Аледо. — Нет!

Я тоже качнул головой и поддержал её:

— Нет. Что ученице Аледо эти Шахты? Ни у неё, ни у меня нет веры вам, — заметив взгляд Ланиуса, спросил: — Что-то хочешь сказать, глава города?

— Нет, Атрий, — процедил тот в ответ. — Продолжай, — губы его сжались в тонкую линию — белую и злую.

Я пожал плечами и продолжил, глядя ему в глаза:

— У нас нет веры в то, что он не купит послабления на Шахте, нет веры в то, что Равтир не подкупит стражу и не сбежит на полпути, нет веры в то, что он вообще отправится на Шахту. Сто убитых по его приказу требуют справедливости.

— И какую же