Лена в гареме у дракона или дракон у Лены - Ольга Барыкина

Победа пахла гарью, потом и почему-то мятой.

Лена так и не поняла, откуда взялась мята. Может быть, это у неё от переутомления начались галлюцинации — запаховые, одними из самых странных. Она сидела на ступенях тронного зала, сжимая в руке остывшую кружку чая, и смотрела, как слуги разносят раненых, а стражники собирают трофеи.

Мятежников разбили.

Не полностью, не до конца — Верден снова сбежал, а часть его армии рассосалась по лесам и деревням, чтобы в один прекрасный день снова вылезти на свет. Но сегодня была победа. Маленькая, хрупкая, но победа.

Люциус вошёл в зал, когда Лена уже почти допила чай. Он выглядел так, будто его пережевали и выплюнули — камзол в копоти, волосы растрёпаны, под глазом свежий порез. Драконы вообще не должны были получать порезы, но, видимо, в этот раз враги оказались настойчивее.

— Ты жива, — сказал он, останавливаясь напротив.

— Как видишь, — ответила Лена. — А ты выглядишь как человек, который пытался обнять бочку с порохом.

— Приятно, что ты замечаешь детали.

Он сел рядом с ней на ступеньку, и это было настолько не по-императорски, что Лена даже удивилась. Люциус никогда не сидел на полу. Он вообще, кажется, считал, что поверхность для сидения должна быть не ниже его колена.

— У тебя кровь на лице, — заметила Лена.

— Это не моя.

— Тогда почему ты её не вытер?

— Не успел. — Он повернулся к ней. — Я спешил. Хотел убедиться, что ты в порядке.

Лена отставила кружку.

— Я в порядке. Спала четыре часа за последние двое суток, но это нормально для военного времени. Нисса обещала научить меня спать с открытыми глазами, но пока не получилось.

Люциус усмехнулся — коротко, почти незаметно.

— Знаешь, что я понял за эти дни? — спросил он.

— Что твоя армия не умеет воевать без дракона?

— Нет. Я понял, что без тебя этот дворец развалился бы ещё до того, как мятежники дошли до ворот.

Лена хотела пошутить, сказать что-то вроде «ну наконец-то до тебя дошло», но посмотрела на его лицо и передумала. Он говорил серьёзно. Слишком серьёзно.

— Я не шучу, — сказал Люциус, будто прочитав её мысли. — Министры паниковали. Генералы спорили. Стражники не знали, кому подчиняться. А ты просто взяла и всё организовала. Без тебя мы бы проиграли.

— У нас был дракон, — напомнила Лена.

— Дракон без управления — просто большая ящерица с проблемами гнева. Ты дала мне то, чего не хватало триста лет.

— Что именно?

Он помолчал несколько секунд.

— Порядок. Смысл. Человека, который смотрит на меня не как на оружие, а как на… ну, неважно.

— Как на кого? — не отставала Лена.

— Как на того, кто может ошибаться, — сказал он, и в его голосе проскользнуло что-то очень уязвимое. — Ты первая, кто сказал мне «нет». Первая, кто не побоялся меня. Первая, кто заставил меня задуматься о том, что я делаю не так.

Лена не нашлась, что ответить.

— Если бы не ты, — продолжил Люциус, — я бы уже давно потерял дворец. И страну. И себя, наверное. Ты не просто навела порядок в бумагах. Ты навела порядок в моей голове.

— Звучит как очень дорогая психотерапия, — наконец выдавила Лена.

— Что?

— Неважно. — Она вздохнула. — Слушай, ты меня смущаешь. Я привыкла, что ты либо злишься, либо молчишь. А когда ты начинаешь говорить такие вещи, я не знаю, куда смотреть.

— Можешь смотреть на меня, — предложил Люциус.

— На тебя смотреть опасно для сердечного ритма.

— Это комплимент?

— Это констатация факта.

Он рассмеялся — впервые за эту долгую, тяжёлую неделю. Рассмеялся так, что эхо разнеслось по пустому тронному залу. Лена улыбнулась в ответ.

— Знаешь, что самое смешное? — сказала она.

— Что?

— Когда я попала в этот дворец, я думала, что моя главная проблема — это пережить местные порядки и не сойти с ума от интриг. А оказалось, что моя главная проблема — это ты.

— Я?

— Ты, — подтвердила Лена. — Потому что из-за тебя я начала переживать. Заботиться. Бояться. Раньше я была спокойной, рациональной женщиной, которая проверяла цифры и не лезла в чужие войны. А теперь я тут сижу, в крови и копоти, и обсуждаю с драконом его психологические травмы.

Люциус посмотрел на неё долгим взглядом.

— Ты жалеешь?

— О чём?

— О том, что попала сюда.

Лена задумалась. По-настоящему, без обычной иронии.

— Нет, — сказала она наконец. — Не жалею. Иногда мне хочется вернуться в свой мир, где есть нормальный кофе, горячая вода и никаких драконов. Но потом я смотрю на то, что мы сделали, — я, ты, девочки, даже эти придурки министры, которые наконец-то начали работать. И понимаю, что здесь я нужна. По-настоящему нужна, а не просто сижу на кассе и пробиваю продукты.

— Ты нужна, — тихо сказал Люциус. — Мне.

Лена почувствовала, как краснеет. Это было глупо — она не краснела лет с пятнадцати, а тут вдруг щёки загорелись, будто она снова школьница, которую вызвали к доске.

— Ладно, — сказала она, отворачиваясь. — Хватит сентиментальностей. Давай лучше подумаем, как ловить Вердена.

— Верден подождёт, — ответил Люциус.

— Не подождёт. Он уже дважды сбежал. Если мы не…

— Лена, — перебил он, и в его голосе появились те самые нотки, которые заставляли замолкать министров. — Верден подождёт. Сейчас я хочу говорить с тобой.

Она замолчала.

— Я не умею говорить красиво, — сказал Люциус. — Я умею приказывать, сжигать и пугать. Но с тобой я хочу научиться другому. Терпению. Вниманию. Уважению.

— У тебя неплохо получается, — заметила Лена.

— Я стараюсь.

— Это заметно.

Они сидели на ступенях тронного зала, покрытые пылью и усталостью, и молчали. Не напряжённо, а спокойно — как два человека, которые пережили вместе слишком много, чтобы тратить силы на пустые слова.

— Ты останешься? — спросил Люциус.

— Куда?

— Во дворце. Рядом со мной.

Лена повернулась к нему.

— А у меня есть выбор?

— Всегда есть выбор. Я могу приказать, но я не хочу. Я хочу, чтобы ты решила сама.

— Тогда да, — сказала Лена. — Я останусь.

— Почему?

— Потому что