Лена в гареме у дракона или дракон у Лены - Ольга Барыкина

К вечеру дворец превратился в военный лагерь.

Стражники патрулировали стены и башни, поглядывая в сторону горизонта, откуда должна была прийти армия мятежников.

Слуги носили воду, еду и бинты — готовили импровизированный госпиталь в подвале.

Министры, которые ещё утром планировали бежать и даже прикидывали, что можно унести из казны, теперь отдавали приказы громкими голосами и делали вид, что всегда были на стороне императора.

Лена стояла на балконе и смотрела на запад, где за горизонтом, по слухам, собиралась армия мятежников.

— Как ты думаешь, мы победим? — спросил Люциус, подходя сзади.

— Я думаю, что у меня нет выбора, — ответила она. — Я не умею проигрывать.

— Это опасно, — заметил он.

— Это удобно, — поправила Лена. — Победители пишут историю. Проигравшие пишут объяснительные. Я предпочитаю быть в первой группе.

Люциус тихо рассмеялся — впервые за весь этот долгий, тяжёлый день.

— Ты всё о бумагах.

— Это моё оружие, — ответила Лена. — И, между прочим, очень эффективное. Бумагой можно завалить врага. Буквально.

Он повернул её к себе и посмотрел в глаза. Взгляд был серьёзным, без тени улыбки.

— Если завтра начнётся бой, ты будешь в гареме.

— Мы это уже обсуждали, — устало сказала Лена.

— Теперь это не обсуждается, — сказал он. — Это приказ.

— А если я ослушаюсь?

— Тогда я прикажу запереть тебя силой.

— И кто будет этим заниматься? — спросила Лена. — Все стражники нужны на стенах. Слуги заняты. Министры боятся. Ты сам будешь меня караулить?

Люциус понял, что спорить с ней бесполезно. Опять.

— Ты невозможна, — сказал он.

— Я знаю, — ответила Лена. — Но ты всё равно меня не прогоняешь.

Он не ответил. Только сжал её плечи чуть крепче — так, что Лена почувствовала тепло его ладоней даже через плотную ткань халата.

«Я не дам тебя убить, — думал он, глядя на её уставшее, но упрямое лицо. — Даже если для этого придётся сжечь половину империи».

Вслух он сказал только:

— Иди отдыхай. Завтра будет тяжёлый день.

Лена кивнула и ушла.

А внизу, у ворот, стражники готовились к осаде. И никто из них не знал, хватит ли у них сил удержать дворец.

Но все знали одно: если кто-то и сможет победить бюрократией, так это Лена. Даже когда враги снаружи, а предатели внутри.

Потому что бумага — она всё стерпит. А вот неправильно оформленные документы — нет.

Ночью Лена не спала.

Она сидела в своём кабинете и писала план обороны. Не военный — такого она не умела. А административный. Кто за что отвечает. Где какие запасы. Что делать, если связь прервётся. Кого эвакуировать в первую очередь. Кого — во вторую. А кого вообще не эвакуировать, потому что этот кто-то сам виноват.

Она писала и думала о том, что завтра, возможно, ей придётся увидеть смерть впервые в жизни. Не в отчётах. Не в документах. А по-настоящему.

Лена посмотрела на стопку исписанных листов.

«Если я выживу, — подумала она, — это будет самый длинный отчёт в моей жизни. А если нет — пусть хоть кто-нибудь его прочитает».

В дверь постучали.

— Войдите, — сказала Лена.

Нисса заглянула в кабинет. В одной руке она держала кружку с чаем, в другой — нож.

— Ты как? — спросила она, ставя чай на стол.

— Я боюсь, — призналась Лена. — Впервые за долгое время — по-настоящему боюсь. Не за себя. За всех.

— Это нормально, — ответила Нисса.

— Я не хочу, чтобы кто-то умер.

— Никто не хочет, — сказала Нисса. — Но иногда приходится выбирать между смертью и рабством. Или между смертью и позором. Или между смертью и неправильно оформленными документами.

— И что ты выберешь?

Нисса поправила нож на поясе. Потом достала из-за голенища второй нож. Потом — маленький метательный из рукава.

— Я уже выбрала, — ответила она. — Сегодня я сплю с оружием. И с запасным. И с третьим, на всякий случай. И если кто-то войдёт в мою комнату без стука, он очень быстро пожалеет. Потому что я не буду задавать вопросы. Я буду действовать.

Лена посмотрела на неё и вдруг поняла, что они победят.

Не потому, что у них есть дракон. Не потому, что у них есть стены и оружие.

А потому, что они слишком много потеряли, чтобы проиграть. И слишком много нашли, чтобы сдаться.

Глава 23. Лена берёт власть

Пока Люциус сжигал врагов на подступах к столице, Лена занималась тем, что умела лучше всего — заставляла людей работать.

Это началось случайно. Вернее, не случайно, а с того, что кто-то должен был отдавать приказы, а дракон был занят. Он носился над полем боя, поливая огнём мятежников, а во дворце тем временем нарастал хаос.

Министры спорили. Стражники не знали, куда бежать. Слуги паниковали. Бывшие наложницы точили ножи.

И Лена вдруг поняла, что если она сейчас не возьмёт всё в свои руки, то дворец рухнет ещё до того, как враги дойдут до ворот.

Она стояла в тронном зале, окружённая министрами, генералами и просто испуганными людьми, и чувствовала себя кассиром в супермаркете в час пик. Только вместо скандалов из-за скидок здесь решались вопросы жизни и смерти.

— Тихо! — сказала Лена.

Никто не замолчал. Тогда она взяла со стола тяжёлую печать — ту самую, императорскую — и стукнула ею по столу. Грохот был такой, что канделябры зазвенели.

— Я сказала — тихо!

Тишина наступила мгновенно.

— Хорошо, — сказала Лена, обводя взглядом присутствующих. — Император сейчас занят. Он жарит мятежников. Это важное дело, и отвлекать его глупостями мы не будем. Поэтому приказы буду отдавать я.

Министр финансов открыл рот, чтобы возразить — по привычке, наверное.

— Если вы скажете «у вас нет полномочий», — перебила Лена, — я при вас сожгу вашу налоговую декларацию. И вы будете восстанавливать её вручную. По памяти. До конца жизни.

Министр закрыл рот.

— Отлично, — сказала Лена. — Теперь по делу.

Она развернула карту столицы — ту самую, которую ночью нарисовала Нисса, отметив все входы, выходы и подозрительные подвалы.

— Первое. Укрепляем северные ворота. Туда пойдёт основная атака.

— Почему северные? — спросил один из генералов.

— Потому что