В черной краске становишься черным. Том 2 - Юй Сы

струйкой, будто льющийся песок. Ты должен представлять в своей голове каждую черту и наполнять ее ци, чтобы талисман в результате получился как можно сильнее. Чем точнее и четче ты формируешь намерение, тем лучше выйдет, – раздался над ухом прохладный голос, заставивший Се Юньци покрыться мурашками.

Чужая рука направляла его кисть по бумаге, и Се Юньци чувствовал, как по пальцам течет светлая ци – горячая, но не обжигающая. Ци стекала на бумагу, и черты по краям еле заметно засветились золотым. Это было даже красиво – и давалось Мо Хэ так легко, будто он занимался этим всю жизнь.

Возможно, так и было. Се Юньци ничего не знал о жизни этого даоса. Ведь он планировал его убить, а для убийства не требуется узнавать человека. Для убийства вообще ничего не требуется – лишь один вздох и один взмах меча. Одно намерение и одно мгновение, чтобы отнять жизнь.

Чтобы узнать человека, не хватит и сотни мгновений.

Ярость, сжимающая грудь Се Юньци, под воздействием теплой энергии даоса начала сходить на нет. Раньше любое прикосновение духовного сознания Мо Хэ причиняло Се Юньци невыносимую боль, но после нескольких медитаций он как будто привык к ней, и боль притупилась. В голове Третьего господина промелькнула мысль, что это даже обидно: может, он мазохист?

Или просто идиот. Первый брат наверняка давно нашел бы способ убить даоса. Второй брат вызвал бы его на поединок и хитростью победил. А Четвертый брат просто напустил бы на него подчиненных и сожрал душу.

– Не отвлекайся, – направлял мягкий голос его мысли. – Сосредоточься. Намерение – основа практики талисманов.

При всей своей суровости Мо Хэ был прекрасным Учителем, можно сказать прирожденным. Он умело сочетал давление с мягкостью, гибкость с твердостью, объяснял непонятные моменты, но оставлял за учеником право выбирать свой путь. Останься он в Чэньси, стал бы по меньшей мере уважаемым старшим наставником, окруженным обожающими его учениками. Отправься он в любой другой орден, и тот принял бы его с распростертыми объятиями. Но он выбрал странствовать по миру, а землю и небо избрал своими постелью и одеялом.

В сердце Се Юньци возник неожиданный вопрос: почему так вышло? Почему даос отказался от всего? Вопрос повлек за собой вспышку интереса, а заинтересовать демона – это самое опасное, чего вы можете добиться.

– Не отвлекайся, – будто прочитав его мысли, сказал Мо Хэ и еле заметно усмехнулся прямо у него над ухом.

Смешок заставил все волоски на теле Се Юньци встать дыбом, и его рука дрогнула. Иероглиф превратился в кляксу.

– Переделай, – безжалостно заключил Мо Хэ и отстранился, отпуская его руку.

Се Юньци почувствовал мимолетное – крошечное, совершенно ничего не значащее – разочарование.

– Синьчжи! – вдруг донеслось за дверью, и Се Юньци вырвался из оцепенения, осознавая, где находится. – Синьчжи!

Двери беспрепятственно разошлись, и на пороге возник запыхавшийся Лу Уюэ. Он увидел Мо Хэ, стоящего около стола, затем Се Юньци и уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но споткнулся о порог и растянулся на полу.

Мо Хэ деликатно промолчал.

«Паршивый лекарь, кто тебя вообще звал?» – гневно подумал Се Юньци.

– Я в порядке, в порядке, – проговорил Лу Уюэ, садясь на колени и потирая ушибленный локоть. – Синьчжи, они решили провести Большой совет! Глава Вэнь вызывает тебя!

Се Юньци заметил, что Мо Хэ застыл.

Глава 48. Что есть истинный путь Дао

Сразу после этого даос ушел, оставив Се Юньци мучиться от любопытства. Он тут же бросил кисть, собираясь подслушать на крыше, но обнаружил, что проклятая черепаха это предусмотрела: Мо Хэ запечатал двери кабинета.

Как следует отругав своего самозваного Учителя, Се Юньци снова уселся за стол и достал духовный кристалл: раз он не может выяснить, что происходит, значит, кто-нибудь ему поможет.

– Да, господин, – отозвался с той стороны Сяо Шэ.

– Немедленно разнюхай, что задумали праведные ослы. Кажется, назревает что-то крупное. Они собирают Большой совет всей своей паршивой шайкой, – в голосе Се Юньци сквозило откровенное презрение.

– А что даос? – спросил Сяо Шэ.

– Эта черепаха… – Се Юньци задумался. Глава Вэнь, вероятно, тот самый Вэнь Цзеши[108], который ныне руководил орденом Чэньси. Се Юньци не очень помнил биографию Мо Хэ, но кажется, что это был его шиди и они вместе обучались у одного Учителя. – Не знаю, что он будет делать. Мне нужны детали.

– Понял. – Сяо Шэ скосил глаза куда-то вбок и затем добавил: – Господин… скоро день зимнего солнцестояния.

– И? – раздраженно спросил Се Юньци.

– Вы говорили, что отпустите нас в Третий дворец за зимней одеждой… – осторожно проговорил подчиненный.

Се Юньци закатил глаза. Именно сейчас он был заперт в душном кабинете ушлым даосом и не имел возможности не только насладиться пиром и праздником в своем дворце, но и прогуляться по Чанъаню и, в конце концов, поесть!

– Хочешь отдохнуть? – На лице Се Юньци расплылась улыбка. – Устал скитаться по Поднебесной?

– Конечно же нет, – тут же отозвался Сяо Шэ. – Этот слуга готов вечно держать плеть и следовать за стременем господина[109].

– Точно не хочешь несколько дней передышки? Может, мне стоит увеличить тебе жалованье? – ласково спросил Се Юньци.

– Что вы, меня все устраивает. Как только появятся новости, тут же сообщу.

Сяо Шэ убрал кристалл в мешочек-цянькунь и смахнул со лба выступивший пот.

– Какое еще жалованье? – недовольно спросил Ин Тао, сидящий на кане в одеяле. – Почему ты закончил разговор, дагэ?

– Еще мгновение, и он бы наслал на меня проклятие через кристалл, – сказал Сяо Шэ.

– Почему? Он же обещал нас отпустить! – Ин Тао обиженно шмыгнул носом и крепче обнял горшок. Листья на нем поникли и мелко затряслись.

Сяо Шэ долго смотрел на юношу, дергающего за листочки, укутанного в одеяло с головой, потому что жаровни еще не поменяли. Наконец он вздохнул и сказал:

– Отправляйся сегодня же. У меня остался один талисман перемещения.

– Что? – Ин Тао резко вскинул голову, отрываясь от своего занятия. Его большие глаза уставились на Сяо Шэ. – Почему?

– Скоро наступит настоящая зима, и будет слишком холодно для тебя… – Сяо Шэ подошел ближе, собираясь потрепать юношу по волосам, но тот вдруг уклонился.

– Ты меня отсылаешь? Почему?! – обиженно вскрикнул он. – Почему, дагэ?! Я тебе надоел? Мне совсем не холодно! Я же демон, я не замерзну от простого снега! Дагэ, не отсылай меня обратно! – Ин Тао резко скинул одеяло и на коленях подполз к краю кана. В его глазах блеснули слезы. – Я буду хорошо вести себя, дагэ! – Тонкие бледные пальцы вцепились в зеленый халат Сяо Шэ. – Даже не буду пить вино. Нет, точнее, буду пить его реже! Всего раз в неделю! Я не буду обузой!

Сяо Шэ оторопел. Несколько мгновений на его всегда спокойном лице можно было наблюдать неподдельное изумление, а затем его взгляд смягчился.