Сквозь лед и пламя - Андрей Владимирович Булычев

К Егорову подошли капитаны Максимов и Бегов.

– Леонид Дмитриевич, Иван Ильич, ваше время, – обратился к офицерам Алексей. – Задача для рот – прорыв через тоннель. Гренадёры Каменского ждут сигнала, чтобы поддержать. Дозорная уже на спуске в ущелье. Волонтёры Пяткина и все штуцерники прикрывают её и вас огнём. Ваш штурмовой отряд работает гренадами и штыками. Задача – прорваться к выходу и зачистить предмостную площадку, дозорные ударят с тыла.

Максимов и Бегов, получив приказ, поспешили к своим ротам. Выслушав командиров, люди строились молча, сосредоточенно, понимая, какое рискованное и ответственное дело им предстоит.

Пяткин разводил своих стрелков по позициям. Волонтёры и ротные штуцерники занимали места за валунами, откуда открывался вид на вход в тоннель и окрестности.

– Кудряш, Макарыч, вон за те камни прячьтесь, – расставлял он людей. – Жалейкин, Луковкин, Травкин – выше на скалы залезайте, там обзор лучше. Бейте по французским стрелкам, как только наши на штурм ринутся. Не давайте им головы поднять. Цельтесь в канониров – у них пушка у самого выхода стоит.

Из-за поворота показались егеря Багратиона и мушкетёры архангелогородцы – они уходили в дальний обход по скалам, туда, откуда французы не ждали их появления.

Через четверть часа около ущелья, куда спускалась дозорная рота, захлопали выстрелы.

– Вперёд, братцы! – рявкнул Бегов.

– За мной! – прокричал, выхватывая саблю, Каменский.

Первыми к туннелю подлетели гренадёры и взвод Кучина. Половина солдат из французского пикета уже лежали поражённые пулями, оставшихся егеря и гренадёры перекололи и тут же ринулись в проход.

– Не отставай! Вперёд, братцы! – кричали офицеры и унтера. – Быстрее, быстрее! Не задерживайся!

Южаков, норовя догнать двух дюжих гренадёров, чуть было не упал, споткнувшись о лежащее в проходе тело французского пехотинца.

– Ура-а! – гремело впереди.

– Не отставай! – крикнул, обернувшись, поручик Дуров. – Фанагорийцы уже тот вход забирают!

Когда штурмующие из темноты вырвались на свет, по их ушам хлестнул гром выстрелов. Французы, засевшие у выхода и на предмостной площадке, открыли по русским шквальный огонь. Пули защёлкали по камням, рикошетили, впивались в тела. Впереди, в сорока саженях, стояла пушка, жерло её было направлено прямо на выход.

Бам! – хлестнул оглушительный выстрел, и рой картечи ударил в голову рвущейся вперёд колонны. Десяток гренадёров и егерей с воплями повалились на камни. Не щеку Южакова брызнуло, и он, машинально смахнув рукой, увидал на пальцах кровь.

– Гренады к бою! – заорал Максимов. – В атаку! В штыки! Не стоим! За мной!

Дюжина егерей из головных, у кого были при себе гренады, метнули их в сторону выложенных из камней позиций. Грохнули взрывы, взметнулась во все стороны пыль, по округе ударили осколки и каменное крошево. Расстояние до позиций было столь близкое, что досталось даже атакующим. Но и будучи ранеными они продолжали рваться вперёд, чтобы пробить этот каменный бастион, пройти сквозь огонь и смерть дальше.

Французский огонь на миг ослаб, четверо канониров, посечённых осколками, лежали около пушки. Трое пытались закончить зарядку.

– Вперёд! В штыки! – закричал Бегов, и штурмующие рванули на вымостку. За ними спешили волонтёры и штуцерники, чтобы поддержать огнём.

На предмостной площадке закипела рукопашная. Лошкарёв с Лубиным, действуя штыками, пробились к пушке. Упал пробитый один, за ним второй канонир; третий, откинув банник, бросился прочь. Французский капитан, призывно крича, собирал около себя солдат. Ковалёв, только что выскочив из тоннельного прохода, вскинул винтовку и выжал спусковой крючок. Тяжёлая остроконечная пуля пробила офицеру горло навылет, и он, захлёбываясь кровью, рухнул на камни.

Бегов, подхватив фузею убитого гренадера, работал ей с остервенением, делая выпады, отбивая штык и коля своим. Рядом плечо в плечо орудовали трёхгранными клинками Дорофеев с Калюкиным и два фанагорийца.

К французам подоспело подкрепление, и дрогнувший было неприятель начал снова напирать. Вдруг с тыла французов донеслись крики «ура» и россыпь выстрелов. Дозорная рота Осокина, выбравшись из ущелья, ударила врагу в спину. Егеря промокли до нитки, лица посинели от холода, но ружья они держали крепко. Фельдфебель Лужин и подпоручик Плещеев были впереди, рубя саблями. По бокам, прикрывая командиров, орудовали штыками Ходкевич и Дроздов. Аникеев метнул гренаду во французов, спешащих к месту боя. Взрыв разметал передовую группу. Человек пять остались лежать на камнях, остальные, развернувшись, бросились назад.

Неприятель, зажатый со всех сторон у тоннеля, дрогнул. Французы заметались, бросая позиции. Кто-то побежал к мосту, кто-то, вскинув руки вверх, просил пощады.

– Ура-а-а! – гремело над ущельем. Русские штыки довершали разгром.

Максимов, тяжело дыша, остановился у захваченного орудия. Рядом Плещеев вытирал окровавленный клинок.

– Тоннель наш, – выдохнул он. – Дальше – мост.

Впереди, в двухстах саженях, виднелось нависавшее над пропастью узкое каменное сооружение – Чёртов мост. Дорога к нему шла по открытому карнизу, простреливаемому с того берега. Французы, засевшие у моста, уже спешно разбирали каменную кладку у опоры, готовясь взорвать единственную в этих местах переправу.

Егоров, выбравшись из тоннеля, оглядел позицию.

– Пяткина и Афанасьева ко мне! – крикнул он, и двое вестовых сорвались с места. – Игнат Пахомыч, Василий, разводите стрелков вдоль карниза, – показал рукой Алексей. – Цельтесь в тех, кто на противоположном склоне, и в первую очередь кто у моста возится. Не дайте им спокойно работать и по нам бить.

Командиры призывно махнули своим людям, расставляя их в цепь. Волонтёры и штуцерники, рассыпавшись по камням, открыли беглый огонь. Кудряш, пристроившись за выступом, первым же выстрелом снял французского сапёра, размахивавшего киркой. Макарыч бил по офицеру, пытавшемуся организовать оборону перед мостом. Со второго выстрела ему это удалось, и тот рухнул в пропасть. Тем временем на склонах показались люди, то были егеря Багратиона и мушкетеры, посланные Суворовым в обход по скалам. Они карабкались по отвесным кручам, цепляясь за расселины, и теперь обойдя по хребту над головами французов, спустились прямо к мосту.

– Гляньте, братцы! – крикнул Кожухов, указывая вверх, где на скалах мелькали фигуры. – Кажись, наши?

Французы, заметившие их, начали палить из ружей.

– Ур-ра-а! – донеслось сверху, и егеря шестого полка с мушкетёрами, спустившись по осыпям, ударили врагу в тыл. Одновременно снизу, из ущелья, где ревела река Ройс, показались другие – двести егерей майора Тревогина из тринадцатого егерского полка, посланного в обход фельдмаршалом. Они перешли реку вброд по пояс в ледяной воде, и теперь, карабкаясь на скалы левого берега, высыпали на карниз, чтобы зайти французам с фланга.

Французы, неся потери под огнём стрелков, не приняли ближнего боя и дрогнули. Кто-то побежал к мосту, кто-то, бросив оружие, поднял руки. Егеря, гвардейцы и гренадёры Фанагорийского полка из авангарда бросились с криками «ура» со стороны взятого туннеля.