Сквозь лед и пламя - Андрей Владимирович Булычев

К полудню авангард втянулся в Альтдорф. Небольшой городок уютно расположился при впадении горного потока в Люцернское озеро. Дома стояли плотно, крытые черепицей, кое-где виднелись вывески трактиров и лавок. Жители встречали русских настороженно, но без враждебности. Кое-кто даже выносил хлеб и молоко, глядя на усталых, обросших щетиной солдат.

– Располагайтесь, братцы! – скомандовал Бегов, указывая на площадь перед церковью. – Костры не жечь, к домам не лезть, к местным не обращаться без нужды. В общем, просто отдыхайте.

Лыков скинул со спины мешок и присел на камни мостовой. Рядом плюхнулся Кузька, вытянув гудящие ноги.

– Хорошо-то как, дядька Тихон, – протянул молодой егерь. – Земля твёрдая, гладкая, не качается.

– То-то и оно, что твёрдая, – усмехнулся Лыков. – Заднице жёстко сидеть, а завтра опять в горы лезть.

– Дядька, а чего мы тут встали? Дальше-то куда пойдём? – пытал молодой.

– Куды-то пойдём, – пожал тот плечами. – Чего ж мы тут, всю зиму куковать будем? Суворов, небось, не для того нас сюда вёл, чтоб на полдороге останавливаться.

Егоров разместил полковой штаб в трактире на главной улице. Хозяин, полный усатый швейцарец, говоривший по-французски и немного по-немецки, суетился вокруг, предлагая вино, сыр и хлеб. Алексей отказался от вина, взял только кружку молока и кусок хлеба. Гусев с Милорадовичем сидели рядом, разбирая бумаги.

– Ваше превосходительство, – в комнату заглянул Никита. – Егеря из дальнего дозора вернулись.

Егоров отодвинул от себя посудину:

– Зови.

В дверь вошёл подпоручик Плещеев. Мундир его был мокрым, сапоги в грязи, но глаза горели азартом. За ним, чуть поодаль, стояли Лужин и двое егерей из взвода Быкова – все в таком же виде, будто только что из воды вылезли.

– Ваше превосходительство, разрешите доложить? – Подпоручик козырнул.

– Давай, Сергей Фёдорович.

Плещеев, шагнув к столу, развернул набросанную от руки карту. Лист был влажный, края обтрёпанные, но линии прорисованы чётко.

– Прошли мы вдоль берегов озера вёрст пять, ваше превосходительство, – начал он доклад. – Дорога сначала хорошая была, шла по самому берегу. А потом раз, до небольшого сельца довела и пропала. Поспрашивали у жителей про лодки, говорят, что на этой стороне озера их совсем нет. Французы все отобрали, чтобы нам не достались, и на север к себе перегнали. Поспрашивали их про проход по суше. Местные уверяют, что дальше берег обрывается отвесными скалами, и они тянутся вёрст на десять – пятнадцать, там пешком ну никак не пройти. Только если по воде, а плавать не на чем.

Лужин, стоявший за спиной подпоручика, добавил негромко:

– Мы до самого обрыва дошли, ваше превосходительство, чтоб своими глазами убедиться, и правда ведь – горы непролазные, ни козе, ни человеку не забраться. Я сам попробовал было пролезть – бесполезно. А вода в озере какая ледяная, даже руку опустить – ломит!

Егоров нахмурился:

– А дальше тогда куда? Из Альтдорфа вообще есть дороги на север и восток?

– Есть две, – Гусев провёл пальцем по карте. – Одна на юго-восток, через Шэхенскую долину, к верховьям реки Линт. Другая на восток, через Мадеранскую долину, к верховьям Рейна. Местные говорят, обе ведут к труднейшим, закрытым сейчас перевалам. Но ни та, ни другая, всё одно на Швиц, который нам нужен, не выходит. А до Швица, получается, только по озеру, на лодках.

– Чёрт бы побрал этих австрийцев! – воскликнул Живан. – Они, выходит, нас просто бросили! Дорогу обещали – а её нет.

Плещеев пожал плечами:

– Местные ещё кое-что сказывали. Есть, говорят, горная тропа через хребет Росшток – через крутые перевалы Руозальпер-Хулем и Кинциг. Пастухи жарким летом там скот перегоняют. Вот если через неё перевалить, то, дескать, выйдешь прямо в Мутенскую долину, а оттуда уже рукой подать до Швица. Только тропа та – звериная, восемнадцать вёрст через горы. С орудиями и обозом, заверяют, там никак не пройти. Дескать, эту тропу лучше всего местный охотник знает – Антонио Гамма. И французов он очень не жалует, говорит, что они безбожники и убили у него кого-то.

Егоров поднялся:

– Спасибо, подпоручик. Сведенья важные. Людей своих покорми и отдыхать. Ты и так с ними на ногах который день.

Плещеев козырнул и вышел. Лужин, задержавшись в дверях, обернулся:

– Ваше превосходительство, там обозные на подходе, встретили их, когда возвращались. Капитан Колеганов с ними идёт. Мулы еле ноги тащат, лошади и того хуже, дюжина в пропасть сорвалась по дороге.

– Хорошо, Фёдор, понял, – кивнул Егоров. – Ступай, отдыхайте.

Когда дверь закрылась, Гусев тяжко вздохнул:

– Что делать будем? Австрийцы ведь заверили, что до Швица вдоль озера хорошая дорога имеется, и за ним дальше тоже.

– Не знаю пока, что делать, Сергей, – накидывая шинель, произнёс Алексей. – Всё как обычно: складно было на бумаге – да забыли про овраги. Ох уж эти союзнички. Я к фельдмаршалу, а вы пока проверьте людей и провиант. Колеганов пусть доложит, что осталось.

Суворова в занимаемом армейским штабом доме не было, он стоял на берегу озера, вглядываясь в ту сторону, где должен был находиться Швиц. Рядом с ним переминались с ноги на ногу Багратион, Дерфельден, Денисов и Розенберг. Лицо фельдмаршала было спокойным, но пальцы, сжимавшие подзорную трубу, побелели от напряжения.

– Ваше сиятельство, – обратился Егоров, подойдя. – У меня дальний дозор из разведки вернулся. Докладывает, что никакой дроги на Швиц по берегу озера нет.

Суворов, опустив трубу, обернулся:

– Знаю, Алексей Петрович. Уже и без него доложили. Местные всё подробно растолковали. Австрийцы нас обманули. Вернее, не обманули – а предали. Дорога, которую нам обещали, упирается в озеро, а берега его для войск непроходимы. Лодок нет. Французский генерал Лекурб повелел все изъять у местных, а кто утаит – тому расстрел. Дальше нам только через горы.

Багратион шагнул вперёд:

– Ваше сиятельство, разрешите мне с авангардом пройти по береговым тропам? Может, обход найдётся.

– Не найдётся, князь, – Суворов покачал головой. – Я местным верю, незачем им нас обманывать, да и дозорные егеря у Алексея – толковые разведчики, зря болтать не будут. Проверено. Скалы отвесные впереди, вёрст на пятнадцать. Ни человек, ни зверь не пройдёт.

– Что ж делать? – спросил, хмурясь, Дерфельден. – Назад поворачивать?

– Назад?! – Суворов усмехнулся, но усмешка вышла злой. – Русские назад не поворачивают, Вильгельм Христофорович. Должен быть другой путь. – Он развернул карту, придержал её, чтоб не трепал ветер: – Вот смотрите. От Альтдорфа на восток идёт вроде тропа через хребет Росшток. Если точнее – через перевалы Руозальпер-Хулем и Кинциг, но бургомистр говорит, что по ней только жарким летом можно пройти, там пастухи в июле и то с трудом скотину перегоняют, а сейчас, с его слов, и соваться бесполезно. Но выходит она прямо в Мутенскую долину, куда нам нужно, а оттуда – прямая дорога на Швиц. Австрийцы про