Как я съел ваши фаерболы 4 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Ого, — прошептала Мелкая. — Он так только на тебя реагирует. От УЗИ прячется, от мамы Андреевой прячется, Валерия его вообще неделю поймать не может, он ей иллюзию пустого живота показывает. Представляешь? Ей! Она чуть с ума не сошла, три раза аппаратуру перенастраивала

— Лисьи фокусы, — тихо сказала Софья. В голосе у неё было что-то такое, от чего мой Желудок снова полез с комментариями.

«Пульс 130, Шеф-Повар. Рекомендации: обратиться к кардиологу либо поцеловать её уже. Второе быстрее и дешевле».

Я мысленно пообещал Желудку диету из тухлых помидоров.

— Он тебя помнит, — буркнул я вслух, потому что молчать дальше было нельзя, а сказать правильное я не умел. — Мамку узнал.

— Я знаю. — Софья убрала руку и выпрямилась. Лицо снова стало деловым. — Поэтому я и согласилась прийти.

Мы переместились на веранду. Гостившая у нас Андреева выдала чай, пирожки и взгляд, которым можно было консервировать огурцы. После чего молча ушла.

Жабы расселись по перилам и медитировали на луну.

— Итак. — Я разлил чай. — Предложение следующее. Стае нужны глаза, которых никто не видит. Соболевы после нашего дружеского визита на завод затихли, но крысы под полом скребутся. Мне нужен человек, который умеет быть кем угодно и где угодно. Взамен обещаю новую клиентскую базу из моих вассалов и всяческое покровительство по линии законов.

— Теневой агент, — Софья кивнула.

— Внештатный. Подчёркиваю: внештатный. Никаких клятв, никаких сердец в депозитарии, никаких ошейников. Разведка иллюзиями, контрразведка, жабки на прослушке кошмаров. Оплата по прейскуранту плюс премии.

Софья смотрела на меня поверх чашки. Долго. Хвосты за её спиной перестали шевелиться.

— Не жена, — уточнила она.

— Не жена.

— Не собственность Стаи.

— Партнёр. С правом послать меня к демонам в любой момент, письменно или устно, коли угодно.

— Устно мне нравится больше. — Она отпила чай, пряча улыбку. — Знаешь, что самое смешное? Ты первый, кому от меня нужна я, а не моя матка или мои хвосты.

— Хвосты, вру, тоже нужны. Для разведки.

— Для разведки можно.

Мы пожали руки через стол. Ладонь у неё была горячая, лисья, и я задержал рукопожатие на полсекунды дольше делового стандарта. Она заметила. Я заметил, что она заметила. Дипломатия высшего уровня.

— Кхм-кхм, — сказала Мелкая.

Мы обернулись. Сестра восседала в плетёном кресле с видом председателя совета директоров, сложив руки на светящемся животе.

— Раз тут у нас переговоры, у меня тоже пункт. Я, как носитель Волчонка и, на минуточку, самый пострадавший сотрудник этой семьи, требую внести в договор регулярные свидания с крёстной Лисой.

— С кем? — переспросила Софья.

— С тобой. Ты крёстная. Я решила и не колышет. Волчонок проголосовал пинком, двое за, воздержавшихся нет. Будешь приходить минимум дважды в неделю, выманивать его для УЗИ, потому что Валерия скоро начнёт вскрывать меня из научного любопытства, я по глазам вижу. И гладить мне хвост. Твоими восемью, если что, я тоже не побрезгую.

— Диана, — начал я.

— Я не закончила! За организацию ваших встреч беру десять процентов.

— Встреч с тобой же?

— Логистика, Ярик! Кто-то же должен создавать повод! Вы двое без повода будете ещё год ходить кругами и называть это «деловыми встречами». — Она изобразила пальцами кавычки такого размера, что в них поместился бы Игорёк. — Смотреть больно. Даже жабы уже делают ставки.

Людмила на перилах отвела глаза с видом существа, которое ставок не делало, но выигрыш заберёт.

— И вообще! — Мелкая ткнула пальцем в Софью. — Когда ты его уже заберёшь? Я не железная! У меня токсикоз, отёки и двенадцать процентов от доходов Клана, мне некогда!

Софья порозовела. Впервые за вечер её иллюзорная невозмутимость дала трещину, и сквозь неё проступила та самая медсестра, что когда-то стояла у наших ворот под дождём.

— Я… сейчас не могу. У меня бизнес. Клиника, клиенты, расписание на два месяца вперёд…

— Бизнес! — Мелкая всплеснула руками. — Слышал, Ярик? У крёстной бизнес! Клиника иллюзий! А знаешь что, раз у тебя бизнес, я хочу долю. Пятнадцать процентов.

— С какой стати⁈ — вспыхнула Софья.

— Реклама! Я буду всем говорить, что крёстная моего ребёнка лучший иллюзионист региона. Беременная волчица как лицо бренда. Да к тебе очередь выстроится от Северогорска до Столицы!

— Лицо бренда сидит в пижаме с единорогом.

— Единорог добавляет доверия!

Софья повернулась ко мне с немым вопросом «она всегда такая?».

— Всегда, — подтвердил я. — Торгуйся. Ниже пяти процентов она не упадёт, но попытаться стоит.

Софья засмеялась. По-настоящему, запрокинув голову, и все восемь хвостов с половиной распушились разом.

Я смотрел на неё и думал, что Мелкая, при всей своей наглости, права. Мы действительно будем ходить кругами ещё год. Ну и пусть. Хищники не торопятся, добыча никуда не денется.

«Пульс 128, — доложил Желудок. — Прогресс отрицательный. Кардиолог, Шеф-Повар. Или второй вариант».

Я взял пирожок и заткнул им внутренний голос.

— Три процента, Ди, — сказала Софья, отсмеявшись. — И хвост глажу лично, без посредников.

— Семь, и я молчу про то, как ты на него смотришь.

— На кого?

— Пять! — быстро сказал я. — Финальное предложение. Все довольны, расходимся.

Мелкая и Лиса переглянулись и с одинаковыми ухмылками пожали друг другу руки над моей чашкой.

Кажется, я только что проиграл переговоры, на которых даже не был стороной.

Через полчаса Мелкая сдалась. Беременность лисоволчонком брала свое: сестра зевнула так, что клацнули клыки, пообещала Софье штрафные санкции за прогулы и уковыляла в дом, поддерживая живот обеими руками.

Жёны деликатно не появлялись. Андреева, видимо, ушла пересчитывать скальпели, чтобы успокоить нервы.

Мы остались вдвоем на веранде.

Теплый свет из окон, стрекот каких-то аномальных цикад в саду и Лиса, допивающая чай из моей кружки. Идиллия, от которой у любого нормального мага потек бы сироп из ушей.

У меня только в Желудке урчало. Впрочем, у меня урчало всегда.

— Провожу до калитки, — сказал я, поднимаясь. — А то Пушок в темноте может перепутать твои хвосты с десертом.

— Пушок меня боится, — спокойно отозвалась Софья, но встала. — А жабы его сами переварят, если сунется. Но провожай, раз положено по этикету.

Мы шли по гравийной дорожке молча.

Жабки скакали впереди, сливаясь с тенями. Одна Людмила ехала у Софьи на плече и смотрела на меня немигающим золотым глазом. Если бы жабы умели писать рапорты, эта точно строчила бы на меня досье.

У калитки Софья остановилась. Повернулась ко мне.

Желтый дождевик слабо фонил магией укрытия, но сквозь него я чувствовал её настоящую: горячую, живую, пахнущую дикими хризантемами. Опасную.

— Итак, господин наниматель, — она чуть склонила голову. — Раз уж мы теперь партнеры. Какое будет первое задание для