Как я съел ваши фаерболы 4 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Договорились, Маша. Буду как штык.

Кристалл погас.

Я посидел в тишине, глядя на потухший камень.

Она собирается брать Графа штурмом. Средь бела дня. В лоб.

Идеальный порядок идет сносить идеальную коррупцию. А меня ставит «на шухер», думая, что контролирует ситуацию.

Я усмехнулся и бросил кристалл на стол.

— Эй, Чатик, — позвал я.

Комок тьмы на камине открыл несколько глаз и сонно моргнул.

— Просыпайся. Завтра у нас большая премьера. Будем смотреть, как Мясорубка Уложения перерабатывает соболиное мясо.

Чатик мгновенно распахнул все сто глаз, сложил их в узор и восторженно заурчал.

Ночь была отличной. Завтрашний день обещал быть еще лучше.

Глава 14

Открываем Охоту на Соболя

Софья

Щель между мирами схлопнулась за моей спиной с тихим чмоканьем, будто кто-то захлопнул дверцу холодильника.

Всё, я дома. В смысле, в Роще.

Кленовые листья над крышей домика шептались о своём, светлячки лениво плавали над озером, а воздух пах персиками и покоем. Никаких Альф, никаких Архимагов, и даже про счета за аренду помещения в ТЦ можно забыть.

Стянув жёлтый дождевик, я повесила его на крючок из живой ветки. Крючок скрипнул. Странно, дождевик показался тяжелее обычного, но я списала это на усталость. После разговоров с Яр… с Волковым у меня всегда такое чувство, словно я час таскала мешки с цементом. Обаятельным, язвительным цементом.

Подойдя к стене, я поправила Ловец Снов. Артефакт отозвался на мою ауру тонким серебряным звоном.

— Да-да, я тоже рада тебя видеть, — пробормотала я.

И вот тут адреналин наконец выветрился, а на его место, как всегда не вовремя, пришла холодная логика.

Ярослав попросил меня проследить за Ксенией Тьери. Которая Мясорубка Уложения, если кто-то забыл. За женщиной, которая вычёркивает людей из реальности в графу «расходные материалы» одним росчерком пера.

— Прекрасно, — сообщила я потолку. — Просто великолепно.

Да, Архимаг выдала мне иммунитет. Но иммунитет и разрешение подслушивать её сны в президентском люксе разделяет пропасть шириной примерно в один смертный приговор. Если моя жабка попадётся под кроватью у S-класса Порядка, из меня сделают воротник. Модный, девяти… восьмихвостый с половинкой.

С шорохом из теней начали выбираться мои Хранители. Клёпа-первая запрыгнула на стол, Клёпа-вторая заняла подушку, а Людмила, как обычно, устроилась на самом видном месте, на стопке медицинских справочников. Последняя уставилась на меня своими хитрющими золотыми глазищами.

— Так, девочки. Экстренное совещание, — объявила я и принялась мерить шагами комнату. — Повестка дня: наш общий знакомый Волк предлагает нам влезть в постель к Архимагу. В шпионском смысле! Не смотрите на меня так.

Людмила издевательски заурчала.

— Расклад следующий, — я загнула палец. — С одной стороны, Тьери рано или поздно укатит в свою Столицу, а Волков останется. Он хозяин города, мне с ним ещё бизнес строить, детей… — я осеклась. — Клинику развивать, я имею в виду. С другой стороны, лезть в сны Порядка… Я похожа на камикадзе?

Клёпа-первая, самая осторожная из выводка, выпучила глаза до предела, замотала башкой и скрестила лапки перед мордой, изображая большой перечёркнутый крест.

— Вот! — я ткнула в неё пальцем. — Клёпа дело говорит. Рисково! Мы только-только вышли в плюс, у нас запись на две недели вперёд, менеджер Геннадий наконец перестал вздрагивать при слове «Огурцова». Зачем нам дразнить Департамент?

Людмила не согласилась. Она демонстративно потёрла лапки друг о друга, будто пересчитывала купюры, а потом изобразила в воздухе нечто, что при должной фантазии читалось как «волк» и «класс, одобряю».

— Людка, ты меркантильная жаба, — вздохнула я. — Да, двойной тариф от дяди Бори это приятно. Но независимость дороже денег! Я ему сегодня прямым текстом сказала, что я не его собственность. И что, теперь по первому щелчку побегу шпионить? Он же решит, что я у него на побегушках. Мальчик на побегушках. Девочка то есть. Лиса на побегушках, неважно!

Людмила закатила глаза. Клянусь, эта жаба умеет закатывать глаза выразительнее, чем главврач Андреева при виде неправильно заполненной карты.

— Не закатывай на меня, — предупредила я. — Я взрослая самостоятельная Высшая Хищница. У меня своё измерение, свой бизнес и восемь с половиной хвостов. Я принимаю решения на основе логики, а не…

Клёпа-вторая зевнула во всю пасть.

— … а не эмоций, — твёрдо закончила я и скрестила руки на груди. — Всё. Решено. Завтра отправлю Волкову вежливый отказ. Что-нибудь в духе: «Уважаемый партнёр, ваше предложение рассмотрено и отклонено. С уважением, не ваша Лиса».

Жабки переглянулись. В их золотых глазах читался вежливый скепсис существ, которые слишком хорошо знают свою хозяйку.

— Что? Я серьёзно! Мы бизнес-партнёры, а не шпионы по найму. Всё, совещание окончено, всем спать.

Гордая собой и своей несокрушимой независимостью, я развернулась к кровати. Плечо задело висящий дождевик.

Из его недр что-то вывалилось и грохнулось на деревянный пол с таким стуком, будто кто-то уронил кирпич.

Я подпрыгнула. Хвосты распушились веером, лисий огонь сам собой вспыхнул на кончиках пальцев. Жабки мгновенно растворились в тенях, заняв боевые позиции.

На полу лежал прямоугольный предмет. Осторожно, как сапёр, я присела и подняла его.

Глянцевая обложка блеснула в свете светлячков. Мускулистый зеленокожий красавец прижимал к груди колыбель, а сзади застыла остроухая эльфийка с недовольной физиономией. Поверх заката шла тиснёная золотом надпись.

«Мой Нежный Орк. Том девятый. Месть эльфийской Тёщи».

Я моргнула. Ё-моё… Девятый том. Тот самый, за которым в Северогорске стояли очереди с ночи. Тот, из-за которого две почтенные дамы подрались у стенда «Женское фэнтези», и одна откусила другой помпон с шапки. Тот, чей тираж смели за час, а на чёрном рынке за него просили как за средний артефакт.

И тут в памяти вспыхнула сцена у калитки.

Как я дёрнула его за куртку, чтобы сказать последнюю колкость. Как мы стояли вплотную, он смотрел мне в глаза со своей фирменной ленивой ухмылочкой, и мы вдвоём несли что-то там про побегушки лис и волков. Как я, между прочим, почти не краснела и держала лицо Высшей Хищницы.

А его руки в это время…

Его наглые волчьи руки в это время, как у заправского вокзального щипача, опускали полуторакилограммовый том мне за пазуху дождевика!

— Ах ты ж… — я задохнулась. — Хвостатый манипулятор!

Он же меня отвлекал! Весь этот взгляд глаза в глаза, всё это дыхание рядом, вся эта волчья близость были прикрытием для карманной операции! Пока я героически удерживала румянец, Патриарх клана Волковых работал форточником!

Вся моя выстроенная, отшлифованная, логически безупречная независимость из недавнего совещания жалобно хрустнула и просела, как крыша сарая под снегом.

Потому что это был удар ниже