Сердце зимы - Снежана Чехович

— Не «просто», и ты это знаешь.

— Ладно, не нервничай. В любом случае, это твоя тайна. Не моя. Да и кому я расскажу? Карле, что ли?

— Райту, например.

— Я тебя умоляю. — Я от всей души рассмеялась. — Как будто Ронни есть хоть малейшее дело до чего-то в этом мире, помимо Роберта Смита.

— Кого?..

— Забей. Певец такой.

— А… ну, в любом случае. Он же вроде как теперь с Мэйси встречается. Если обо всей этой ситуации узнает Мэйси, узнает вся школа. И чёрт бы с ней, но тогда папа узнает тоже и протащит меня по всем кругам Ада.

— Даже если бы я была настолько тупой, чтобы проболтаться, Ронни бы никогда не рассказал Мэйси. Честно говоря, человека надёжнее я ещё не встречала.

— Да брось. — Дайана хмыкнула. — Это же Райт. Редкостный раздолбай и самовлюблённый кретин с ветром в голове. Как ты его терпишь вообще? Сколько его помню, он всегда был противным козлом.

Я пожала плечами, не собираясь спорить. Я-то знала, какой Ронни на самом деле внимательный и заботливый. Добрым его не назовёшь, это правда — Ронни плевать на всех, кроме себя и, пожалуй, меня. Может быть, со временем к этому списку добавится и Одри — когда они попривыкнут друг к другу. А вот на Мэйси ему, по-моему, тоже плевать. С другой стороны, а что в этом плохого? Он делает то, что ему нравится и не позволяет никому на себя влиять. Нам с Одри этому бы поучиться.

— А ещё эта крыса Карпентер, — продолжила Дайана. — Она точно не упустит шанса мне отомстить.

— У тебя паранойя, — сказала я.

— Возможно.

— Да точно тебе говорю. И прекрати полоскать моих друзей.

— Да так себе друзья, знаешь ли!

— Зато мои друзья без раздумий пошли бы со мной в больницу, и мне бы не пришлось им врать.

Я ляпнула, не подумав. Не стоило расстраивать Дайану, которая и без того расстроена. К тому же, я лукавила: о предполагаемой беременности-то я стопроцентно бы рассказала, но «Сердце зимы» ведь утаила. Из трусости — ну так и Дайаной, обманывающей подруг, двигало то же самое.

— Извини, — поспешила добавить я, но Дайана невозмутимо ответила:

— Вообще-то, раньше я дружила с Марго. Думаю, она бы поехала со мной в больницу, если бы я ей рассказала. И сохранила бы мой секрет. Она жуткая сплетница, но при этом принципиальная. Попросишь молчать — будет молчать.

— Так почему не рассказала?

— Потому что мы больше не дружим, — ответила Дайана. — Она жуткая зануда. Всегда всё правильно хочет делать, чтобы мама с папой похвалили. Тьфу! Мама с папой не похвалят её, даже если она станет первой в истории США женщиной-президентом. Скажут, что она недостаточно старалась.

Я легко могла себе это представить. Марго действительно была повёрнута на правилах и на распорядках, даже одевалась в строгом соответствии с календарём. Ей бы психологу показаться — настоящему, а не тому, каким была её собственная мать. Но девчонкой она была искренней и даже немного мне нравилась. Мы могли бы подружиться, не будь я такой тормознутой в социальном плане. Ронни и Одри сами захотели со мной общаться, потому всё так быстро сложилось. Если бы наша дружба строилась на моей инициативе, мы бы сблизились лет через двадцать. В каком-то смысле Дайана была первой, с кем я проявила эту инициативу. Хотя, конечно, набиваться ей в подружки я не собиралась.

Входная дверь закрылась за нами, и вокруг разлилось благостное тепло дома.

— Так, когда, говоришь, вернётся твоя тётя? — спросила Дайана.

Мы пошли на кухню, чтобы поставить цветы в воду, и Дайана хозяйственно принялась рыться по шкафчикам, отвергая одну ёмкость за другой.

— Её зовут Винус. И понятия не имею, когда она вернётся. Она в командировке.

— Погоди-ка. — Дайана прислонилась бедром к краю стола. — Винус Драйден… она, вроде, приходила к нам на биологию, когда мы изучали доисторический мир. Приносила всякие классные штуки. Спиральки такие окаменелые… аммониты. Она типа биолог?

— Палеонтолог, — поправила я.

Дайана отмахнулась.

— Без разницы. Но было очень интересно. Так мы… мы можем тут остаться на ночь, как думаешь?

— Без проблем. Только маме позвоню. Кстати, вазу можешь не искать — их тут нет. Поставь в пивные стаканы по несколько цветков.

— Да ну, не может быть. У каждого есть ваза!

Я пожала плечами.

— Ну, удачи тебе.

Пока она искала несуществующую вазу, я разложила диван и постелила весёленькое бельё с арбузиками (Винус обожала такие детские принты), а потом позвонила маме и сказала, что останусь с подругой ночевать у Винус.

— У тебя есть подруги? — удивилась мама.

— Представь себе.

— С каких пор?

— С сегодняшних, — немного разозлившись, ответила я.

— Понятно. Ладно, звони, если что, — сказала она и, не дав мне попрощаться, отключилась.

— Господи, — сказала Дайана, — тут реально нет ни одной вазы!

Она расставила стаканы с рассованными по ним розами на пустующем журнальном столике и принялась переодеваться. Поджав под себя босую ногу, я сидела на краю дивана и бездумно смотрела в пространство.

Дайана натянула шорты Винус и, оставшись в бежевом кружевном лифчике, вдруг замерла, а потом повернула ко мне голову. Тяжёлая завеса её волос блеснула золотом в тусклом аквариумном свете. Из-под прядей возбуждённо блестели широко раскрытые глаза.

— Это было взаправду? — спросила она. — Снег, и лес, и танцовщицы, и розы, и музыканты…

— Вроде.

— Вроде, — передразнила она меня. — Просто жесть. Не могу поверить. Нет, это точно какой-то чёртов приход.

Закончив переодеваться, она улеглась под покрывало, и я легла рядом.

— Матерь божья, — сказала Дайана весело, — теперь я точно попаду в Ад.

Должно быть, этот вечер выжал её досуха, потому что вскоре её дыхание выровнялось и она уснула глубоким спокойным сном. Я же лежала у неё под боком и таращилась в голубоватый от отблесков аквариумного света потолок. Поначалу мне показалось, что Дайана слишком легко приняла то, что я ей показала. Но потом подумала: возможно, она даже не осознала толком, что произошло с тех пор, как мы вошли в больницу. Мыслями она вся там